logo
Институт геополитики профессора Дергачева
Сетевой проект
Аналитический и образовательный портал
«Пока мы не вникнем мыслью в то, что есть, мы никогда не сможем принадлежать тому, что будет». Мартин Хайдеггер

Геополитика. Русская энциклопедия

Интернет-журнал

Геополитика. Русская энциклопедия

Геополитика. Русская энциклопедия




   
   
   
Союз образовательных сайтов    
Яндекс цитирования    
Рейтинг@Mail.ru    
   



Лекции Гибель секретной Империи Гибель секретной Империи Гибель секретной Империи


Обсудить статью в дискуссионном клубе

От евразийского соблазна к евразийской интеграции

Владимир Дергачев

 

Как новая фаза идеократического подъема в современной России рассматривается тема евразийства. Евразийство как  «мыслительное движение на опасной грани философствования и политики» (Сергей Аверинцев) поставило  глубокие вопросы между крайностями антиевропейского  тоталитаризма  и «внехристианского православия».


Великая Евразийская степь трижды объединялась Тюркской, Монгольской и Российской империями, и каждый раз утрата рубежных коммуникационных функций (транзитной торговли и др.) приводила к гибели империй. Геополитическая задача контроля евразийского пространства в прошлом была обусловлена и ее геоэкономической функцией — сохранением транзитной торговли между Востоком и Западом.


Евразийский соблазн, рожденный крахом белого движения и безысходностью русской эмиграции, трансформировавшийся в идеологию "православных большевиков", в конце века возродился на развалинах красной империи и используется в борьбе за власть. Евразийство благодаря трудам Льва Гумилева получило широкое распространение в последние  годы советской власти. Это учение оказало  влияние на формирование неоевразийства — одного из направлений российской геополитической мысли после распада Советского Союза. И сторонники этого движения (от Александра Дугина до Игоря Панарина) выступают за Евразийский Союз  на основе интеграции России, Украины и Белоруссии. 


Евразийство рассматривается как  идеология восстановления целостности  постсоветского пространства на  основе новой славяно-тюркской интеграции. Однако идеи «отцов-основателей» евразийства вернулись  на родину, когда   преимущественно  беспочвенная коррумпированная элита  оказалась неспособной на созидательную деятельность,  предпочитая  удовлетворение  своих «шкурных интересов»  в компрадорской форме. 


Созданное после геополитического самоубийства СССР Содружество Независимых Государств (СНГ) не стало эффективным региональным политическим и экономическим образованием и часто характеризуется как цивилизационная форма развода России и новых независимых государств.  В обозримом будущем возможно только сохранение СНГ как  «брак по несчастью»  в условиях финансового кризиса и дефицита бюджетов в ряде новых независимых  государств.  Новая форма этого «брака» была предложена перед президентскими выборами «лидером российской нации», озвучившего идею создания Евразийского Союза. С пространными публикациями выступили так же президенты Белоруссии и Казахстана. На весть о скором пришествии «Евразийского Союза» российское телевиденье ответило захлёбывающимся от радости телешоу, как в недавнем прошлом о российско-американской «перезагрузке», закончившейся очередным пшиком.


Новое — хорошо забытое старое. Евразийский проект впервые был озвучен президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым еще в 1994 году. И только когда российская власть почувствовала падение рейтинга своей бурной деятельности по созданию олигархического коррумпированного государства,  проект был извлечен из небытия, чтобы привлечь на свою сторону национально-патриотическую часть электората.


В результате разворота внешнеполитического российского  курса с Запада на Восток было метко убито сразу два зайца.  Двадцатилетний юбилей СНГ ушел в тень нового эпохального образования — Евразийского Союза. А анализ  итогов провального проекта заменен пустопорожними  дискуссиями  о будущем Евразийского Союза как воскресшего на обломках Советского Союза одного из мировых полюсов экономической силы. Возможно, из-за скромности российская власть умалчивает, что  евразийский полюс уже создан,  но не той «силы». Члены  будущего  Евразийского Союза  по уровню коррумпированности государств традиционно занимают  «почетные места»  наряду с центральноафриканскими республиками и Папуа-Новая Гвинея. То есть интеграция на постсоветском пространстве уже состоялась. И Евразийский Союз может с полным правом позиционироваться в мире как евразийский полюс коррупции, наряду с Центральной Африкой.


Для многих моих коллег стало неожиданностью критическое отношение автора доклада  к озвученной идеи евразийской интеграции. Действительно, на пути  к Евразийскому Союзу возникает много вопросов, на которые уже сегодня необходимо знать ответы.


Во-первых, речь идет лишь об экономической интеграции. Новые независимые государства  часто рассматривают Россию как «старшего брата», который как «дойная корова» должен поставлять им энерго- или другие ресурсы по льготным ценам и при этом, одновременно, проводят недружественную политику в отношении Москвы.  Евразийский экономический союз может превратить Россию в очередную «дойную корову». Если слабеющая Россия ради сохранения своего былого могущества вынуждена будет предоставлять  экономически не обоснованные преференции другим участникам евразийской интеграции, включая снижение цен на энергетические ресурсы, предоставление и списание миллионных и миллиардных кредитов. При этом на фоне трогательной заботы о российских тиграх и журавлях,  во время визитов в страны ближнего зарубежья кремлевская власть, как правило,  не ставит перед местными националистическими лидерами вопросы о положении (притеснении) русских в новых независимых государствах. Поэтому только тогда, когда отношение к русскому народу будет таким, как аравийских шейхов из стран Персидского залива к своим подданным бедуинам (истинным арабам), тогда Россия станет притягательной для других народов.  


Во-вторых, легко разрушить с помощью самоубийства геополитическое пространство, что было  успешно осуществлено в Беловежской пуще по инициативе демократической РСФСР. При таком диагнозе восстановить авторитет и подлинное лидерство на евразийском пространстве очень сложно. Необходимы не только намерения российского президента, но и повседневная работа партии власти. Пока она в это не замечена. Российская власть слабеющей, но великой в прошлом державы, с невнятной внешней политикой с оглядкой на Запад, а в последнее время и на Китай  —  преимущественно в девяностые годы предала всех, кого только можно было предать, и в первую очередь русских в ближнем зарубежье. Кроме того, она боится говорить о русских как титульном народе. Поэтому на постсоветском пространстве СНГ сегодня активно действуют мировые геополитические игроки — Соединённые Штаты, Европейский Союз и Китай.  Если вполне очевидно присутствие Китая в бывших среднеазиатских республиках, то в  последнее время усилилось «стратегическое партнёрство»  с Поднебесной России, Белоруссии и Украины. 


В третьих, характерной чертой постсоветского пространства стали перманентные конфликты между странами СНГ, в первую очередь между «братскими» славянскими народами — Россией, Белоруссией и  Украиной. Особенно ключевую роль  на постсоветском пространстве играют российско-украинские отношения. По мнению западных аналитиков в отношении коррумпированной демократии России Европейский Союз проводит  Realpolitik, а Украина в геополитическом отношении является «серой зоной» или ничейной землёй (terra nullius).  Украинская многовекторная внешняя политика протянутой руки ведет к полной утрате суверенитета и возрастанию влияния на Киев мировых геополитических игроков. 


Интеграция с Украиной укрепляет  российский статус великой державы и позволяет за счет кооперации сохранить мощный военно-промышленный потенциал. Европейский Союз заинтересован в расширении потребительского рынка за счет Украины без абсолютных гарантий евроинтеграции. Поэтому в качестве «пряника» предлагает Украине наряду со странами Северной Африки  европейскую политику соседства или «Восточного партнёрства». Соединённые Штаты проводят последовательную политику, чтобы не допустить усиления имперских амбиций России за счет Украины, которую рассматривают в качестве своей «пятой колонны» в Европе. Украинская власть, независимо от цвета,  декларирует европейский выбор и одновременно сделала все возможное, чтобы по макроэкономическим показателям дистанцироваться от Евросоюза. В последнее время на внешнюю политику Украины стал оказывать влияние Пекин, подписав с Киевом  соглашение о «стратегическом партнёрстве». 


В четвертых, происходит смена поколений электората. На смену поколения с ностальгией о советском прошлом приходит поколение NET, для которого не притягательна олигархическая модель  российского коррумпированного  государства с  бессменным и бессмертным тандемом. Поэтому не только на Украине интеграционные постсоветские проекты все меньше используются в борьбе за власть.  


В пятых, лидеры России, Белоруссии и Казахстана  и частично Украины  говорят о евразийской интеграции и одновременно являются стратегическими партнерами Китая. Но в китайском языке нет иероглифа, обозначающего стратегическое партнёрство. Есть Поднебесная и вассалы. И если последние добровольно ими стали, подписали соглашение о стратегическом партнёрстве  с Пекином, то вассалам не будет позволено создавать интеграционные объединения между собой.


Ряд российских политиков и аналитиков считают, что в процессе евразийской интеграции должен принимать участие Пекин. Но, кроме того, что Китай — другая цивилизация, существует Шанхайская организация  сотрудничества, куда входят  потенциальные участники евразийской интеграции. И Пекин резонно задает вопрос —  зачем это надо Москве? Возвращение России в АТР и Индокитай так же критически оценивается Пекином, как желание  Москвы «ловить рыбку в мутной воде».  В АТР в рамках АТЭС Россия  может выступать преимущественно в качестве сырьевого партнера.


Одновременно в отечественных СМИ преувеличивается загнивание Запада и США. Несомненно, Соединённые Штаты выйдут окрепшими из кризиса, как и Европейский Союз. Автор в конце 2011 года посетил страны Южной Европы, испытывающие финансовые проблемы. Но за годы вхождения этих стран в Евросоюз была  создана или модернизирована  транспортная инфраструктура, построены новые автобаны, порты и терминалы. Тогда как в России  за это время были выведены в оффшоры активы стратегических предприятий, а  в отношение транспортной инфраструктуре остаётся неизменным  диагноз, поставленный великим  писателем Николем Гоголем о главных бедах России (дураках и дорогах).  


Геополитическая логика самого протяженного государства определяла возможную геоэкономическую ренту (сверхприбыль) от использования огромного  транспортно-коммуникационного ресурса на рубежах евразийских цивилизаций. Поэтому после распада СССР был рожден Монблан публикаций о транспортном мосте между Востоком и Западом и Великом Шелковом пути через сибирские просторы. Но время не стоит на место и этот поезд ушел. Завершается 500-летний геополитический цикл доминирования Запада и вновь наступает Великий час Южных морей, а не Транссиба. Великий Шелковый путь не пройдет по сибирским просторам. Может быть,  при ухудшении  японо-китайских отношений часть экспортных грузов Японии пойдет в Европу по Транссибу и БАМу. 


Оппоненты создания Евразийского Союза  считают этот проект очередной пиар-акцией кремлёвской власти, не имеющего ничего общего с классической евразийской доктриной. Как  российская власть, провозгласившая в 90-е годы курс к богатому «пузу» Запада, сможет  эффектно вновь повернуть на 180 градусов к Евразийскому Союзу?  Как Запад  разрешит российским олигархам, вывившим активы стратегических предприятий  в оффшоры создавать  Евразийской Союз?


Любые интеграционные инициативы России  воспринимаются на Западе как возрождение имперских амбиций  России.  Но Запад неоднороден в оценках российской истории. Советская сверхдержава, по мнению английского историка Джеффри Хоскинга, была внутренней колонией, эксплуатирующей в первую очередь русских: «Номинальные правители империи — русские — на деле оказались  рабочим скотом и пушечным мясом  имперской экспансии». Советская мощь была куплена ценой колоссальных жертв со стороны русского народа.  В «империи наоборот» номинальная метрополия ущемлялась и дискредитировалась в пользу  периферии, а русское ядро – в пользу этнических меньшинств. Поэтому не случайно, советская идентичность, носителем которой были в первую очередь русские, не смогла сохранить единство сверхдержавы. Так же как и существовавшая в начале двадцатого столетия имперская идентичность**.


Не отрицая «позорные страницы» в истории Британской империи (обращение в рабство и этнические чистки), другой английский историк  Найл Фергюсон отмечает  распространение свободной торговли, капитала и свободного труда. Британия распространила  на заморские территории  власть закона и инвестировала  колоссальные средства  в развитие мировых коммуникаций. Британия была гарантом сохранения глобального мира, несмотря на  многочисленные малые войны. Развитию  колонизированных территорий способствовали британские правовые институты и администрация. Британское управление было в высшей степени эффективным  и на удивление неподкупным. Особенно если сравнивать с деколонизированными и новыми независимыми государствами, где прослеживается  корреляция между экономической отсталостью и  криминально коррумпированной властью.  Фергюсон делает вывод, что  эксперимент по  управлению  миром без Империи нельзя признать  успешным. После падения Британской империи и образования Лондон сохранил  функции финансовой, культурной и образовательной столицы для всего Британского содружества государств.


Известно, что в России не было  типичного для многонациональных западных империй разделения на метрополию (национальное государство) и  колониальную периферию в качестве донора. Наоборот, колониальный характер расширения Российской империи способствовал формированию системы центр – провинция – пограничье. Как правило, пассионарные люди концентрировались не в заморских колониях, а в столицах и на динамической границе государства (фрондир, «засечные» и другие укрепленные линии). Происходило перераспределение материальных и духовных (пассионарных) сил из центра и провинции в пограничье. Многовековой исход из исторического ядра Московской Руси землепроходцев, казаков, ссыльных, раскольников и старообрядцев, репрессированных и раскулаченных, целинников и романтиков обескровил центральные районы, которые незадолго перед распадом СССР пришлось объявлять «новой» зоной освоения Нечерноземья, что уже  само собой было предвестником  беды.


Кремлевская власть, чтобы избежать обвинений в имперских амбициях, боится акцентировать внимание на титульной нации России — русском народе.  Но как показывает история, главным для лидера интеграции является наличие не только военно-политической и экономической мощи, но уровень культуры, образования и науки, отношение к титульному народу и языку.


Чтобы занять достойное место в современном мире государства активно используют интеграционные процессы. Поэтому Евразийский Союз мог бы стать эффективным проектом при наличии государства - лидера, обладающего не только экономической мощью, но привлекательной социально-политической моделью. Российская власть завершила формирование модели олигархического коррумпированного государства, не притягательной для евразийских народов. В результате  произошло столкновение рыночного и религиозного (исламского) фундаментализма. Преодолеть который кремлевская власть не сможет, если не победит рыночный фундаментализм  с пропастью  социального неравенства. Поэтому велика опасность, что никакого Евразийского Союза не будет, кроме коррупционного и имитационного.

 

Какие главные условия евразийской интеграции? Проект Евразийского Союза должен быть наполнен цивилизационной составляющей. При угасающей военно-политической мощи современной России необходима  пассионарная энергия  для экспорта не только капитала, но и культуры, качественного образования на постсоветском пространстве.

Геополитическая судьба России
Кто такая Россия?

Российские броски за горизонт. «Страна вечной беременности»
От евразийского соблазна к евразийской интеграции
Главный геополитический ресурс евразийской интеграции

1150 лет. Забытый юбилей нетленных слов

 


** Соловей Т., Соловей В. Несостоявшаяся революция. — М.: Феория, 2009.

 


 

«Геополитика сверхдержав»

Америка. Утомлённая супердержава Падение и взлет китайского Дракона Имперская геополитика. Великий час мировых империй Путь к процветанию государства

 


Воспоминания
Ландшафты памяти
Ландшафты путешествий. Города и страны
Ландшафты поэзии, музыки и живописи


Избранные статьи и посты
ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ПРОСТОРАМ РОДИНЫ ЧУДЕСНОЙ
Шейх Заид. Самая выдающаяся исламская личность


Павел Флоренский. Русский Леонардо да Винчи
Максим Горький. Писатель, купленный любовью народа
Иван Бунин. Певец пограничья природы
Анна Ахматова. Парящая в небесах
Николай Гумилев. Конкистадор истоков человеческой природы 
Николай Заболоцкий. Поэт философской лирики


Бесподобная Элеонора. Королева мужских сердец
Анна Вырубова. Фрейлина, монахиня, оклеветанная
Трафальгарская Венера. Символ красоты и силы духа
Париж. Лувр. Гимн обворожительным женщинам


Трансильвания. Замок Дракулы. Вампирский бренд Румынии
Где присуждают и вручают Нобелевские премии
Олимпийские игры. От Древней Греции до Сочи
Гибель мировой секретной империи
Великий час кораблей пустыни
Неугасающий ослепительный блеск Венеции
Карибы. Святой Мартин. Остров двух господ