logo
Институт геополитики профессора Дергачева
Сетевой проект
Аналитический и образовательный портал
«Пока мы не вникнем мыслью в то, что есть, мы никогда не сможем принадлежать тому, что будет». Мартин Хайдеггер

Геополитика. Русская энциклопедия

Интернет-журнал

Геополитика. Русская энциклопедия

Геополитика. Русская энциклопедия

Предисловие
Глава 1. Теоретические основы геоэкономики
Глава 2. Геоэкономическая стратегия
Глава 3. Глобальная геоэкономика
Глава 4. Геоэкономика "больших пространств"
Глава 5. Геоэкономические полюса земли
Глава 6. Великие коммуникации земли
Глава 7. Евразийские коммуникации будущего
Глава 8. Свободные экономические зоны
Глава 9. Налоговые гавани
Глава 10. Технополисы
Глава 11. Всемирная информационная магистраль
Глава 12. Проигранные геоэкономические войны
Глава 13. Великие экономические пустыни
Глава 14. Геоэкономический прогноз
Послесловие
Литература
Основные понятия геоэкономики
Международные организации, финансовые институты и региональные группировки (принятые сокращения)




   
   
   
Союз образовательных сайтов    
Яндекс цитирования    
Рейтинг@Mail.ru    
   



Лекции Гибель секретной Империи Гибель секретной Империи Гибель секретной Империи


Обсудить статью в дискуссионном клубе

Владимир Дергачев ГЕОЭКОНОМИКА. Учебник для вузов. - Киев, ВИРА-Р, 2002, - 512 с.


 

Глава 14. ГЕОЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ

"Время - это мы, каковы мы сами, таково и время".

 Августин

 

Горизонты будущего образуются  рубежной энергетикой многомерного коммуникационного пространства. Невозможно прогнозировать будущее путем  экстраполяции, исходя из сложившихся тенденций только в заданном геополитическом или геоэкономическом пространстве. Превратились в миражи прогнозы о светлом коммунистическом будущем Советского Союза. С политической карты исчезла не только супердержава - на её месте стремительно образуется новая мировая периферия.  Не оправдались прогнозы о Японии, способной стать мировым лидером и обогнать  Соединенные Штаты по экономической мощи.  Из-за психологического барьера вассал, пользующийся американским ядерным зонтиком,  никогда не может обогнать своего хозяина. Ошибочными оказались прогнозы о временных успехах Китая и падении его экономики после азиатского кризиса.

 

Самонадеянный Запад, взяв на себя колоссальную ответственность за внутренние преобразования в новых независимых государствах,  опасается  анархии и хаоса. Оказались ограниченными возможности позитивного влияния на события, контролируемые местными корпоративными группами или родовыми кланами, ведущими борьбу за власть. Запад своими непродуманными советами и рекомендациями способствовал закреплению во власти  худших. И в конечном итоге получил  слабую России, еще более опасную и непредсказуемую. Россия не будет в ближайшем будущем обладать былой мощью  и не станет капиталистической страной с сильным гражданским обществом. Россия, оказавшись в огромной финансовой зависимости от Запада,  отошла  на задний план в американских приоритетах и впервые за три столетия утратила геополитическую роль в Европе и Азии, где набирает  экономическую мощь Китай.  Возможно, она выберет путь  другого евразийского государства - Турции, где уже не первое  столетие тлеет западная модернизация.

 

Большой вклад в  <становлении демократии> и развал  экономики  внесли  недобросовестные  западные советники. Их рекомендации, в большинстве случаев оторванные от реальной действительности неизвестной им социокультурной среды,  тяжелым бременем легли на  плечи  отечественных налогоплательщиков. В девяностые годы  кормушка для иностранных консультантов обошлась Российской Федерации в 1,5 миллиарда американских долларов. В Великом Китае, чьи реформы стали  для многих примером для подражания, немыслимо, чтобы  иностранцы  учили китайцев жить.

 

В социальном развитии, которое никогда не было прямолинейным и поступательным (революции сменялись контрреволюциями, реформы - контрреформами и наоборот), выделяются (по Тойнби) четыре тенденции: вера в светлое будущее, попытка возврата к прошлому, уход от реальной действительности (от настоящего) и преображение, спасение через духовный мир. Как свидетельствует мировой опыт, преображение и спасение  через духовный мир - длительный и мучительный процесс. Попытаемся увидеть   геоэкономические горизонты будущего постсоветского пространства.

 

Коммуникационный  мост Запад - Восток

 

 В геополитике Хартленд  часто ассоциируется с Великой Евразийской степью - гигантским природным  коммуникационным коридором  между Востоком и Западом, по которому в прошлом  ураганом  проходили народы. В результате <трений> по краям коридора  происходило взаимодействие и  взаимообогащение культур, рождались новые этносы, империи и цивилизации. Как Великие исторические реки  являлись  главной коммуникационной осью  древних цивилизаций, так Евразийская степь - <плавильным котлом> межцивилизационного диалога. Её бескрайние  горизонты ассоциируются с океаном, где весенний ветер гонит  волны ковыля. По масштабам контактных функций со  степью-океаном сопоставима только  Атлантика, соединившая Старый и Новый Свет. <Океанское> мировосприятие степи  пронизывало кочевые народы. Неслучайно, евразийская история  неразрывно связана с   именем величайшего полководца второго тысячелетия новой эры - Тэмуджина, провозглашенного  перед походом к  западным <берегам> евразийской степи Чингисханом - великим ханом <океана> (от тюркского,  тенгиз - океан, море).

 

Великая Евразийская степь и на рубеже  третьего тысячелетия остается главной коммуникационной осью континента, вдоль которой осуществляется интенсивный  материальный, культурный и информационный обмен между Западом и Востоком. Здесь   пройдут   транспортные коммуникации будущего между  полюсами  экономического и технологического  развития в Западной Европе и Азиатско-Тихоокеанском регионе. На рубежах Евразийской степи  расположены  исторические коммуникационные узлы  свободной торговли и культурного диалога между цивилизациями. Кто владел Евразийской степью,  тот выполнял  функции экономического транзита и транслятора  межцивилизационного диалога. Забвение  этой истины приводило к распаду империй и многочисленным конфликтам в ЕВРАМАРе.

 

Постсоветское пространство - последний и самый протяженный в мире территориальный рубеж для свободного предпринимательства. Здесь путь от закрытого к открытому обществу пролегает через взаимодействие с основными этнокультурными евразийскими регионами с учетом пространственной неоднородности социального времени.

 

Контактные функции государства и его экономическая безопасность   обеспечиваются  формированием  основных коммуникационных  направлений. По оценкам  Мирового банка  реконструкции и развития только  доход от эксплуатации транспортно-коммуникационных систем постсоветских стран, обеспечивающих трансконтинентальные и межрегиональные связи, может составить 100 млрд. долларов США. Однако для достижения  этой цели необходимо  поэтапное создание  зоны свободной торговли, платежного и таможенного союзов, единое научно-технологическое, инвестиционное и информационное  обеспечение  интермодальных транспортных коридоров.

 

Рассмотрим перспективы создания коммуникационного моста  ЕВРАГЕЙТ (Евразийские ворота), основанного на рубежной коммуникативности постсоветского пространства между евразийскими полюсами  экономического и технологического развития - Западной Европой и Азиатско-Тихоокеанским регионом.

 

 Возможны следующие генеральные геоэкономические направления  евразийских  трансконтинентальных коммуникаций: северное -  из Северной Америки через Россию (или Россию и Белоруссию)  в Западную Европу, возрождение  Великого Шелкового пути  из Китая в Западную Европу через  Россию и Белоруссию. Создание  широтных магистралей  потребует  усиления  меридиональных коридоров. Здесь перспективно формирование  транспортного выхода из Западной Европы на Средний Восток  через Украину (Крым) и Кавказ,  геоэкономическая ось Север - Юг из России через Каспий и Иран в Индию, и дальневосточная ось   из Сингапура и Китая  через Россию в Северную Америку. Основными держателями евразийского коммуникационного каркаса станут  Китай и Россия.

 

Между Западной Европой и АТР  на социокультурных и геоэкономических рубежах  целесообразно формирование   крупных международных коммуникационных узлов с преференциальным режимом: балтийского, черноморского,  каспийского,  центрально-азиатского, кавказского и дальневосточного.

 

После падения <железного занавеса> западные эксперты прогнозировали  возрождение  Великого шелкового пути как главной геоэкономической оси евразийского континента, обеспечивающей  высокую эффективность транспортировки грузов. Однако этого не произошло. Расчеты выполнялись исходя из  низких (по сравнению с мировыми)  тарифов на грузовые перевозки, существовавшие в СССР  и других странах социалистического лагеря (от Владивостока до Берлина).  И транспортировка контейнерных грузов по трансконтинентальной  магистрали  между тихоокеанскими и  атлантическими портами  казалась  экономически выгоднее морских перевозок.  Дальнейшее повышение цен на энергоносители и ухудшение технического состояния дорог стран СНГ снизил эффективность перевозок.  Увеличилась и протяженность  западного участка пути, проходящего через страны с высоким уровнем жизни (и заработной платы), что отразилось в росте транспортных тарифов (Западная  и Восточно-Центральная Европа). Сквозная перевозка массовых грузов между  конечными пунктами евразийской  магистрали  стала  дороже морской, например,  между Шанхаем и Роттердамом. Оставалась надежда на экономический рост бывших советских республик. Но разрушительные рыночные  преобразования  сделали местную продукцию еще более неконкурентоспособной на западном и восточном рынках.  Уровень жизни населения  стал исключительно низким.

 

  Согласно известной марксистской истине, прежде чем думать о политике, человек должен быть сыт, обут и одет.   Когда промышленность пришла в упадок, а  одежда не только  из  благополучной Европы, но и Турции оказалась дорогой, народ проложил  дорогу  жизни на Восток - к наиболее доступным китайским товарам повседневного спроса.  Частные оптовики, преодолевая барьеры, на свой страх и риск освоили  маршруты <Великой> полистироловой дороги через казахстанские степи,  обеспечивая граждан  жизненно необходимым дешевым ширпотребом. Это и есть реальный, но не шелковый путь.

 

Пройдет ли в ХХ1 веке  через  Великую Евразийскую степь  главная коммуникационная ось континента? Будущее Великого шелкового пути зависит от геополитической обстановки на Балканах и Ближнем Востоке, Кавказе  и Центральной Азии. Вместо того чтобы создать коммуникационный мост для ускорения оборачиваемости  торгового, финансового и промышленного капитала на рубежах цивилизаций, здесь при активном участии Соединенных Штатов отмечается размежевание по этническому признаку, что чревато непредсказуемыми последствиями. 

 

Возникло не только множество новых государственных и таможенных границ на проектируемых маршрутах ВШП. Новые независимые государства не смогли создать конкурентоспособные  региональные условия хозяйствования, благоприятный инвестиционный климат. Здесь не  образовались    экономические полюса роста,  способные создать крупные узлы для экспортно-импортных товаров. Возрождение Великого шелкового пути пока откладывается на неопределенное  время.

 

<Большой скачек> в  капитализм

Казалось бы,  совсем  еще недавно, после падения <железного занавеса> Европу  охватил рыночный романтизм. На Западе  велико было ожидание открытия  огромного и последнего на Земле  экономического пространства  для Колумбов международного бизнеса. Относительно  высокая покупательная способность населения, дешевые и квалифицированные трудовые ресурсы, разнообразие полезных ископаемых  даже в условиях отсутствия конвертируемости рубля делали привлекательным новый рынок. Но прошло немного времени и при <шоковом>  открытии для внешнего мира постсоветского пространства, усилившемся экономическом кризисе и падении уровня и качества жизни преимущества  превратились в мираж. Наступило разочарование и <усталость ожидания> от лозунга <Запад нам поможет..>. Долгая дорога иностранных инвестиций  затерялась где-то в дюнах, местную политическую <элиту> обвиняют в коррупции, в других грехах и неохотно пускают на порог <Европейского дома>.

 

Оказалось, что одного желания для европейской интеграции (приступа <глупого оптимизма>) недостаточно. Необходимы соответствующие  макроэкономические показатели, стабильное законодательство, инвестиционный климат, конвертируемая валюта, экспортные возможности и, самое главное, уже достигнутый  определенный уровень жизни. В противном случае  <неравный брак по расчету>  с Европейским Союзом  станет непомерным бременем для граждан восточноевропейских стран. Кроме того, в ЕС наблюдаются существенные различия в уровне и качестве жизни между югом и севером, и <счастливый билет>  в светлое капиталистическое будущее вне очереди может привести к дезинтеграции сообщества.

 

После падения Берлинской стены <социалистический лагерь> полностью отказался  от своих социальных достижений, пытаясь заимствовать западную модель развития. И это совпало по времени с  противоположными тенденциями - превращения Западной Европы из открытого в закрытое для внешнего мира общество, что  проявляется в концепциях "золотого миллиарда", иммиграционном законодательстве и пр. С вступлением Польши и Венгрии не только в НАТО, но и в ЕС возродится  автоматически <железный занавес>, если не идеологический, то экономический и таможенный.

 

Можно  констатировать,  что  у восточнославянских стран   <большого скачка> в капитализм не получилось. Что расплачиваться  приходится не только процентами  по западным кредитам, а нищетой народа. Как уже отмечалось, при отсутствии стратегии сложилась определенная закономерность - любая  тактическая цель  доводится до абсурда с диаметрально противоположными  результатами. После провозглашения  курса на европейскую интеграцию Восточная Европа  с каждым годом  все дальше отдаляется от  Запада  по уровню и качеству жизни, развития экономики, образования и науки.

 

Приступ <глупого оптимизма> затмил разум, не заметивший  что уже тысячелетие   христианству (западному и православному)  не удалось преодолеть раскол в душе. Запад во главе с США, мощной, богатой, но лишенной глубоких исторических традиций державой,  расколол Европу  на балканских рубежах по национальному признаку на <правильные> и <неправильные> народы, пытаясь им безуспешно подарить  права человека  с помощью самых <справедливых> бомб и ракет.

 

***

Из бывших  советских республик относительно успешно <дрейфуют> в сторону Западной Европыновые независимые страны Балтии, которые возвращаются в <родное>  социокультурное и конфессиональное пространство, используя при этом традиционные связи с Россией и ориентацию экономики на восточноевропейский рынок.  Но и здесь  <быстрый скачек> в капитализм сопровождается социально-психологическим дискомфортом. Эстония, Литва и Латвия лидируют в Европе по  числу самоубийств на душу населения, расплачиваясь за высокие темпы  рыночной интеграции человеческими жизнями. Наименьший социально-психологический дискомфорт  испытывают жители Белоруссии, власть которой в условиях стратегической неопределенности максимально сохранила  контроль за производством  и советский образ жизни.

 

В ХХ веке после  распада Российской/Советской империи  уже дважды провозглашаются независимые государства Балтии, где велика доля некоренного  населения. Это обусловило жесткую этническую политику и введения правового статуса <неграждан>. В Литве они составляют около 20% населения (9%  русских, 7,3% поляков, 1,7% белорусов и др.), в Латвии - более 48% (33% русских, 4,5% белорусов, 3,5% украинце, 2,3 % поляков, 1,3% литовцев и др.), а в Эстонии - около 40% (31% русских, 3,3%  украинцев, 1,8% белорусов, 1,1%  финнов и др.). В самом крупном прибалтийском городе и столице  Латвии - Риге  доминируют жители некоренной национальности - 62% (47% русских, 9% белорусов и украинцев и др.).

 

Вместе с тем, необходимо обратить внимание на  деловую активность в  расположенных на рубежах цивилизаций государствах  маргинальных субкультур. Например,  Латвия трижды в ХХ веке теряла  предприимчивых и  наиболее трудолюбивых граждан. В 1939 году  страну покинули 50 тысяч немцев, в годы войны  в концлагерях погибла значительная часть местных евреев. В результате был утрачен генофонд этих двух народов, которым в буржуазной Латвии принадлежало более 70% собственности.  Кроме того,   до и после войны <кулаки> и  многие другие латыши подверглись репрессиям и были выселены в Сибирь или сосланы в ГУЛАГ.

 

 В постсоветской Балтии  наибольшую деловую активность проявляют представители маргинальной русскоязычной субкультуры, которым принадлежит свыше 80% частных капиталов. Местные предприниматели, общающиеся на русском,   предпочитают  нестабильный, но знакомый и  потенциально богатый российский рынок. Заметна активность  латвийский банков в России, Украине и других бывших союзных республиках. Поэтому несмотря на жесткую  этническую политику,  страны Балтии заинтересованы  прежде всего в мощной и эффективной российской экономики.

 

Социокультурные различия между  Литвой, Латвией, Эстонией и  другим постсоветским пространством, включая калининградский анклав, наглядно иллюстрируются на  примере  свободных экономических зон  в портах  Вентспилс, Рига, Лиепая, Клайпеда, Таллинн. В странах Балтии удалось создать модель, в которой  экономика доминирует над политикой и имитацией деловой активности. Здесь частный предприниматель -  основной  субъект  деятельности  в СЭЗ,  где установлен преференциальный режим  для расширения транзитных функций. В России, Украине и других странах  СЭЗ используются преимущественно в политической борьбе, а преференции раздаются  местным властям (корпоративным группам) в обмен на лояльность центру. В Прибалтике законы рыночной экономики, а не политики  диктуют  российским и местным коммерсантам маршруты  для экспорта  и импорта товаров. Установление на железных дорогах  Литвы  высокого  тарифа  для грузов в свободную экономическую зону <Янтарь> (Калининград) сделало Клайпедский порт  более привлекательным для российского экспорта.

 

В странах Балтии транзит российских грузов  через местные порты  стал главным источником валютных поступлений. Развитая инфраструктура  и низкие  тарифы  способствуют  экспорту  через местные порты нефти  и нефтепродуктов, черных и цветных металлов, химических грузов и минеральных удобрений.

 

С учетом доставшегося советского наследия особенно успешно реализует  транзитные функции  Латвия.  Здесь создан преференциальный режим свободных портов в Вентспилсе, Риге и Лиепае.  В  жесткой конкурентной  борьбе за привлечения  транзитных грузов в направлении Восток-Запад Латвия  предложила правовые условия  для дальнейшей активизации экономической деятельности  на основе  СЭЗ и привлечения иностранных  инвестиций. Управление  свободными зонами  осуществляется  органами, уполномоченными государством и  местным самоуправлением. 

 

Почти половина грузооборота  портов Балтии приходится на Вентспилс (30 млн. т.), основу которого составляют  транзит  с Востока. Обеспечивая транзит  энергетических ресурсов из России  на Запад,  порт стал крупнейшим  источником   финансовых поступлений в  государственный бюджет Латвии.  В  Вентспилсе работают крупнейшие в Балтии  терминалы для нефти, нефтепродуктов и  жидких  химикатов и крупнейший в мире терминал  для калийных  минеральных удобрений. В 90-е годы в развитие инфраструктуры  порта  инвестировано свыше 300 млн. долларов, в том числе  200 млн. долларов - частными компаниями. Предусмотрена реализация проектов по углублению  морского канала и  развитию нового контейнерного терминала.

 

Возрождается незамерзающий порт Лиепая (бывшая Либава), где несколько десятилетий  была закрытая  советская  военно-морская база. В Российской империи  порт стал самыми западными крупными <морскими воротами>   после  завершения строительства в 1877 году Либаво-Роменской железной дороги (Ромны - Бахмач -  Гомель - Бобруйск - Минск - Каунас - Либава). Создание режима свободной экономической зоны и открытие паромных переправ  в Германию, Швецию и Данию  расширили возможности порта,  представляющего интерес для России  и Белоруссии.

 

Стремится  повысить значение  своих <транзитных ворот> Литва.  Из порта Клайпеда  функционирует международная паромная переправа в Киль и Мукран (Германия), Копенгаген (Дания) и Стокгольм (Швеция).

 

В Эстонии  популярна идея создания подводного тоннеля  под Финским проливом  между Таллинном и Хельсинки. И хотя  финансовые возможности Эстонии и  Финляндии  ограничены,  этот проект   может быть  реализован в будущем, исходя из  геоэкономических реалий. После  строительства тоннеля под Ла-Маншем и  моста  через пролив между Данией и Швецией технически осуществим и новый балтийский проект.  После вступления  Эстонии в ЕС, возможна консолидация финансовых возможностей  европейского сообщества  по строительству  транспортного  коридора  Берлин - Варшава - Каунас - Рига - Таллинн с последующим  строительством тоннеля  до Хельсинки. Реализация этого проекта завершит окончательную миграцию  стран Балтии в западноевропейское  геополитическое пространство. 

 

Пройдя через оккупацию, депортацию и русификацию, Эстония  после распада СССР сумела успешно построить  открытое гражданское общество. Эстония в отличие от соседней Латвии избежала обострение  межнациональных проблем,  хотя  треть населения страны  не эстонцы и большинство из них не владеет  эстонским языком.  До  Второй мировой войны  Эстония был  в основном монолитным государством, где  85 % населения составляли эстонцы.  

 

 На исторических  рубежах взаимодействия  немецкой, польской, литовской, белорусской и русской культур ныне расположен единственный российский анклав - Калининградская область.  Если бывшая Восточная Пруссия была одним из интеллектуальных    центров Реформации и  важной житницей Германии, то в составе Советского Союза  регион превратился в западный военный форпост с более низкой, чем в прошлом культурой хозяйства.  В конце ХХ века Калининград так и не смог стать мостом между Западом и Востоком, <европейским Гонконгом>. Несмотря на многочисленные намерения в области открытой экономики, преимущественно на бумаге  существует  свободная  зона <Янтарь>. По основным макроэкономическим показателям и качеству жизни  этот российский анклав значительно уступает  соседним странам, что может вызвать в будущем не только социальные потрясения.

В соответствии с решениями Потсдамской конференции  1945 года  Восточная Пруссия была  изъята  из состава Германии, а  территория передана в состав СССР и Польши. К Советскому Союзу отошел Кенигсберг с прилегающим районом, где в 1946 году была образована  административная область РСФСР. Калининградский анклав,  оказавшийся после распада Советского Союза в  окружении иностранных государств,  имеет  важное геополитическое и геоэкономическое  значение для Российской Федерации на западном направлении, здесь расположены незамерзающие  морские порты и крупнейшая  балтийская военно-морская база страны.  Будущее  этой территории будет  зависеть от её успешной  мирохозяйственной интеграции в  европейское  экономическое пространство. Если этого не произойдет до вступления в ЕС и  НАТО Польши и Литвы,  область будет обречена на экономическую изоляцию, что может привести к социальному взрыву.  В 90-е годы России не удалось создать режим наибольшего экономического благоприятствования для развития западного анклава.  В Германии популярна  идея обмена Калининградской области на российские долги.

 

В населении Калининградского анклава  доминируют православные русские, но  это не исключает возможности изменения в будущем его политического статуса. Несоответствие между потенциальными возможностями коммуникационных функций места и неспособностью российской  власти  использовать выгоды геостратегического положения не могут оставаться вечными. Образуемый  геополитический и геоэкономический  Балто-Адриатический  форпост НАТО и Европейского Союза в недалеком будущем  может реально превратиться в новый <железный занавес> между западно-христианским и православным мирами.

 

Восточная Европа

 

В расколотом геополитическом  пространстве Восточной Европы бытовал миф  о скором пришествии  на <богатый> демократический Запад. Опьяненные свободой восточнославянские страны  не пожелали увидеть  зияющую пропасть между  разными социокультурными традициями. Перед выбором пути славян берутся <за дело>, тогда как западноевропейцы  считают, что  надо <начать думать>. 

 

Являемся ли мы  свидетелями и  активными участниками   возрождения Украины, России и Белоруссии через  поиск собственной идентичности (почвенности)  или в условиях открытости к внешнему миру   они уже отброшены на  мировую  периферию? При возвращении с  пути в светлое  коммунистическое будущее в неопределенное настоящее, где на переломе эпох притягивают горизонты  западного благополучия и, казалось бы, близка  новая заветная цель, велика опасность неожиданных, непредвиденных потрясений.

 

Неудачи  с использованием   зарубежных моделей развития объясняются не только политическими и экономическими проблемами, но и глубокими социокультурными рубежами. <Беспочвенные>, игнорирующие геополитику  и внутренний мир,  попытки сделать однозначный выбор социального пути в реально открытом  для внешнего воздействия  пространстве  ведут к трагическим последствиям. Особенно это опасно для России, Украины и Белоруссии,  являющимися в недавнем прошлом главными держателями Хартленда. Рассмотрим  возможные восточноевропейские геополитические сценарии:  <брак> по любви и несчастью,  <очень ближний Восток> и <отрицание природы>.

Восточнославянский <брак> по любви и несчастью. Запад опасается  анархии и хаоса в восточноевропейских   странах,  где двухсотмиллионное население стремительно нищает, а власть демонстрирует   неспособность принимать профессиональные решения. После эйфории победы в <холодной войне>  перед Западом стал  вопрос <что делать> с проигравшими?

 

Среди  западных  геополитических  прогнозов  появились сценарии о целесообразности возвращения восточнославянских стран за <железный занавес>. В мире капитала всегда торжествует прагматических подход, основанный на цене того или иного варианта  развития событий. Из двух зол выбирают наименьшее. Во сколько обойдутся для западных налогоплательщиков бесконечные кредитные вливания в <черную дыру>? Может быть дешевле обойдется вариант виртуальной экономики за вновь отстроенным <железным занавесом>? И Европейскому сообществу будет более выгодно иметь дело с единым геоэкономическим пространством Восточной Европы?

 Конечно, обидно, например, для украинской власти, устремленной с пустой казной на Запад, вместо кредитов получать не только такие приветы. Запад - богат, но не настолько, чтобы бессмысленно и бесконечно тратить капитал на имитацию чужих реформ и программ <возрождения>.

 

 Как это не парадоксально, но в период холодной войны полуостровная Западная Европа была защищена не только <ядерным зонтиком> США. Советский Союз надежно прикрывал западноевропейские сухопутные границы от проникновения терроризма, наркотиков, проституции, этнических мафиозных группировок,  нелегальной эмиграции.  Теперь за безопасность приходится  расплачиваться достаточно дорогой ценой.

 

Запад, хотя и с опозданием,  осознает, что восточнославянским странам нельзя помочь, если они сами себе не помогут. Существуют многочисленные сценарии развития событий в регионе. Но преобладают пессимистические прогнозы,  когда  ситуация  может  полностью выйти из под контроля мирового сообщества.

 

Среди восточнославянских стран Россия рассматривалась как <буревестник> рыночных реформ. Для этого имелись объективные предпосылки. Россия стала правопреемником не только Советского Союза, но и профессионального государственного аппарата, сформировавшейся  политической, деловой и научной  элиты. Однако 17 августа 1998 года   развеяло  мифы об успешной  либерализации экономики и финансовой стабилизации. Вместе с тем Россия остается  самым  могущественным соседом  и главным экономическим партнером Украины и Белоруссии.

 

В недалеком прошлом Украина,  вне всякого сомнения,  была первой среди равных советских республик, так как в Российской Федерации отсутствовало политическое руководство, а <днепропетровский клан> управлял Советским Союзом. Украина была не только хлебной житницей страны и всесоюзной здравницей, но одним из важнейших форпостов индустриализации и модернизации.

 

Белоруссия в отличие от Украины остается наиболее советизированной республикой. Во время Великой Отечественной войны  здесь углубились своеобразный  партизанско-крестьянский менталитет  и самосознание. <Партизанская республика>  стала фундаментом формирования  послевоенной местной политической элиты, которая в буквальном смысле вышла из леса. Высокие темпы послевоенной индустриализации привели к тому, что даже  столица республики преимущественно  крестьянская, здесь доминируют неадаптированные сельские мигранты - рабочие и интеллигенция в первом поколении. Закономерно,  что в условиях относительно демократических выборов, именно в Белоруссии победил <крестьянский> президент.  Сегодня  у многих  россиян  и украинцев  сформировался народный  миф о благополучной  стране, где люди  вовремя получают зарплату и есть хозяин (<батька>), который заботится,  прежде всего,  о простых людях. Белоруссия, отказавшаяся от <шоковых> бросков в капитализм и сохранила относительный социально-психологический  комфорт,  имеет высокий показатель качества жизни в постсоветском пространстве.

 

Как это не парадоксально, но современная  украинская власть при реализации лозунга <Запад  нам поможет> уже выполнила задачу со знаком наоборот. Еще никогда за последние десятилетие Украина не была так далека  от намеченной цели европейской интеграции как сегодня и наоборот, так близко к своим восточнославянским  братьям. Даже Россия, казалось  бы вырвавшаяся вперед, <нажала> на тормоза и вплотную приблизился к  Украине и Белоруссии. Сегодня,  можно говорить не о старшем и младших братьях, а о <сиамских близнецах>, рожденных в муках  крупномасштабной имитации реформ и  модернизации общества. По иронии судьбы, если  левые партии  выступают за братский славянский союз по любви, то нынешняя <демократическая> власть  реально создала условия для <брака> по несчастью. Стратегия <Запад нам поможет>  трансформировалась в культурно-политическое дистанцирование  восточнославянских стран от Запада.

 

Обратим внимание на динамику  валового внутреннего продукта в расчете на душу населения  в Европейском Союзе и восточнославянских странах. Если  в 1990 году отставание от среднего показателя по ЕС составляло в три раза, то в 2000 году - более чем в десять раз. Единственная  бывшая советская республика, которая рассматривается  как кандидат на вступление в ЕС  - Эстония - сохранила ВВП на душу населения на уровне в два раза меньше среднеевропейского.

 

Объединенные  общими социокультурными традициями и вызовом  постиндустриальной  эпохи восточнославянские страны, несмотря на разновекторные тенденции,   <обречены> на взаимопонимание, согласие и сотрудничество. Вместе с тем хотелось бы развеять распространенный миф, что здесь  интегратором   выступает Белоруссия, а официальная Украина - против. Если политические инициативы белорусского президента общеизвестны, то реально наибольший <экономический> вклад  в восточноевропейский сценарий (брак по несчастью)  вносит  украинская  <демократическая> власть.

 

Среди восточнославянских братьев Украина стала самой передовой страной рыночного фундаментализма (аморального бизнеса на государственных ресурсах), представляющего угрозу ценностям западной демократии.  Попытка  с помощью многовекторной политики протянутой руки   выгодно продать <геополитическое положение> Украины закончилась его полной утратой (добровольный отказ от статуса ядерной державы,  разграбленный морской флот, упадок экономики и морали, одичавшее информационное пространство). Украинская  <элита в законе>, вскормленная на западных кредитах  и так называемом <несанкционированном отборе>  российских энергоресурсов, превратилась в главную угрозу национальной безопасности.

 

Очень ближний Восток. При сохранении системного кризиса управления, дальнейшего распада  экономики при существующей открытости к внешнему миру и  негативных тенденциях   падения уровня жизни наиболее реальным становится сценарий вхождения в экономическое пространство, контролируемое странами Ближнего Востока и  Азиатско-Тихоокеанского региона. Россия, Украина и Белоруссия    имеют  основания оказаться  под влиянием экономической экспансии  Китая. Задолго до финансового кризиса 1998 года начала возрастать активность стран АТР на постсоветском пространстве. Обнищание  населения привело к тому, что даже в западных  областях Украины, Белоруссии и России китайские товары вытеснили не только  европейские, но и  турецкие.

 

Казалось бы,  <большой скачек> на Восток самый  фантастический сценарий. Но не будем торопиться с выводами. Действительно,  отсутствуют  прогнозы  китайских аналитиков  на эту тему. Но они и не могли <досрочно> появиться в социокультурном пространстве  китайской традиции, согласно которой <белое постепенно переходит в черное и наоборот>.  А когда   Восточная Европа  реально окажется в  экономическом пространстве Китая,  это станет свершившимся фактом,  а не предметом прогнозирования. В этой связи следует обратить внимание, что обладая второй по величине  экономикой, Китай не претендует на  участие в <большой семерки> в отличие от России, сохраняющей  угасающий комплекс  <мании величия>.  Согласно конфуцианской традиции неявное само собой станет явным, когда  не потребуется подтверждать то, что есть на самом деле.

 

  После распада СССР  местный потребительский рынок был в значительной степени переориентирован  на турецкие  товары. В дальнейшем в связи с падение уровня жизни и покупательной способности  начали доминировать более дешевые товары  из Объединенных Арабских Эмиратах, где существуют преференции  для их  приобретения и вывоза. Но и арабский рынок не выдерживает конкуренции  китайских товаров.

 

На китайский опыт проведения реформ  любит  ссылаться власть под впечатлением уведенного во время многочисленных визитов.  Успех преобразований в Китае  в условиях  ограничения гражданских свобод  обусловлен  постепенными и продуманными действиями, а не политикой <шоковой терапии>. Именно игнорирование концепции поэтапного открытия  рынка обернулась  угрозой гибели российской и  украинской экономики.  При отсутствии нормального инвестиционного климата  слабая валюта была  подставлена под финансовые спекуляции.   В Китае  осуществлена  экономическая модель, ориентированная  на либерализацию  для прямых инвестиций и абсолютный запрет для  спекулятивного  капитала  и вывоза валюты.

 

Таким образом,   в будущем устойчивое падение уровня и качества жизни неизбежно приведет  Россию и Украину  в  сферу  китайского геоэкономического пространства. Осуществиться мечта   власти  о сильной китайской модели, но только с одним уточнением. Если  долги по западным кредитам  можно  периодически разворовывать,  реструктуризировать или списывать за  холопскую лояльность, то восточная традиция этого не предусматривает. Заемные на Востоке  капиталы должны  будут  возвращаться в установленные сроки. Власть, чтобы  держать под контролем  миллиардный народ, не имеет права  проявлять слабость к <вассалам>, обязанным ежегодно возвращать долги пекинским правителям. Поэтому не из области преданий возможен следующий сценарий не во сне, а наяву. Например, из-за ежегодных недоимок дани  на праздник Международной солидарности  трудящихся Первого мая в экономических протекторатах будут устраиваться образцово-показательные казни  местной коррумпированной <элиты>.

 

В постсоветском пространстве, кроме успешной экономической экспансии Китая,  недооценивается наступление исламского фундаментализма.  Попытки примитивизации  событий на Кавказе, сведения их  только к проискам отдельных бандитов и экстремистов, свидетельствуют об отсутствии стратегического видения у российского руководства.

 

В реальной действительности  на Кавказе  реализуется сценарий перманентной войны на границе Псевдо-Запада с Востоком. Россия выступила  здесь на стороне Запада,  предложив горскому народу  европейские ценности в собственной упаковке.  Произошло столкновение  рыночного фундаментализма  с религиозным, их символами стали  Москва и Чечня, а  жертвами перманентной войны - гражданское население федеральной столицы, российских городов и  горских селений.   Страна-победительница в войне с немецким фашизмом, взяла на вооружение нереализованный  германский план.  Согласно древнегреческой традиции <война - мера всего> вожди Третьего Рейха предполагали вести перманентную войну на границе с Азией в целях создания поколения  настоящих мужчин в отличии от безвольной Европы. Трагичность российской действительности заключается в том, что война в Чечне разрушает  многомерное коммуникационное пространство страны. Исламский фундаментализм нельзя победить чисто военным или политическим путем, эта борьба проходит через души людей.

 

В глубоком тылу наступает христианский фундаментализм (евангелистский протестантский), победоносно шествующий  по просторам восточнославянской души, опустошенной радиацией атеизма. В отдельных областях России и Украины протестантские общины доминируют над православными. Только успешное противостояние   рыночному фундаментализму, разрушительному для духовных ценностей,  может  способствовать  преодолению конфликта.  

 Отрицание природы. Какие бы геополитические сценарии не рассматривались, будущее Восточной Европы  зависит от  судьбы России. Крупнейшая территориальная держава  мира утрачивает  геостратегическое мышление, коммуникационную природу Большого многомерного пространства. Доминирует тактическая политика  <кремлевских  коридоров> и <аргунских ущелий>. Родился очередной миф - стоит только победить в этих теснинах и целостность, неделимость России будет обеспечена на века. В результате начали усиливаться тенденции разрушения  российского многомерного коммуникационного пространства,  что в отличие от распада империи смертельно для любой нации. Это особенно  наглядно проявляется  на примере  русского зарубежья. 

 

В России нет  внятной государственной  политики  в отношении миллионов русских, оказавшихся  в одночасье за границей и превратившихся наряду с <лицами кавказской национальности> в безликую массу <русскоязычных>. Речь  идет не о материальной поддержки  русской диаспоры.  Естественно,  государственная  помощь  нужна  немощным  старикам и ветеранам, служившим  своему отечеству. Но акцент в этой  политике необходимо делать на другом.

 

Согласно распространенной  геополитической концепции <центр - периферия>, Россия после распада Советского Союза как бы утратила свою окраинную социокультурную провинцию. Но более адекватно  этот процесс  описывает модель <центр - периферия - пограничье>, в соответствии с которой  утрачена рубежная субкультура, обладающая высокой деловой энергетикой (казаки, военнослужащие,  моряки,  квалифицированные  рабочие,  техническая интеллигенция и др.). Поэтому социокультурное пространство русской культуры, выходящее далеко за политические границы современной России,   является стратегическим ресурсом её  развития.

 

Однако Россия, ослепленная  <чеченским синдромом> и  тактическим технологиями борьбы за власть,  утрачивает  геополитическую и геоэкономическую перспективу. Реальный распад  России связан  с опасностью утраты  Москвой  роли консолидирующего  центра  социокультурного  пространства рубежного  суперэтноса. Сегодня из-за событий на Северном Кавказе  в России отсутствуют  представления, как поведет себя на перепутье  образовавшаяся в одночасье  огромная русская диаспора.  Сможет ли она, как это имело место в  зарубежной истории,  стать одним из стратегических ресурсов  экономического возрождения Большой Родины? Или Россия  вновь пойдет своим путем, в очередной раз  отречется от  русского зарубежья?

 

Люди  русской культуры  в ближнем зарубежье раньше чем на Родине,  пришли  к убеждению, что надеяться  нужно на себя, собственные силы и возможности.  Пройдя через социально-психологический дискомфорт  русское зарубежье  лидирует в бизнесе во многих новых независимых государствах.   Если русскоязычная диаспора  будет в очередной раз отторгнута Родиной, но откажется  идти на понижение  своего социокультурного статуса,   границы придут в движение.

 

Многие  аналитики считают,  что восточноевропейское геополитическое и геоэкономическое пространство будет полноценным, если к  союзу Белоруссии и России присоединится Украина. Однако этот процесс представляет определенную опасность для России. За годы украинской <самостийности>  у российских граждан выработался  стереотип восприятия  <славянского брата>. Украинская власть ассоциируется с экстремистской  политикой в отношении русского языка и культуры и одновременно с крупномасштабным подворовыванием  российских энергоресурсов. Часть украинской политической элиты  скомпрометирована небывалой коррупцией и провинциализмом,  пропитана  нетерпимостью по отношению  к России. Если интеграция пойдет по пути обмена политической лояльности на признание   самой <мудрой и святой> украинской <элиты в законе>, это усилить российский  рыночный фундаментализм и станет концом восточнославянской истории.  

 

Российскому государству требуется избавиться от синдрома собирания <младших братьев>,  когда за формальную политическую лояльность прощается неуважительное отношение к статусу русского человека за рубежом. В современном мире интеграционная притягательность  государства  зависит не только от  наличия энергоресурсов, а прежде всего от отношения к собственной культуре и соотечественникам.

 

Вместе с тем нельзя не отметить, что в условиях противоречивых тенденций, иногда наибольший интеграционный эффект дают не  политические решения, а  конкретные <малые> шаги в  экономической жизни.  Вряд ли кто мог предположить, что введение преференциального режима для российского книгоиздательства (отмена НДС, возможность регистрации в оффшорах) приведет не только к ренессансу  качественного печатного слова, но и станет важнейшим  фактором сохранения  единого социокультурного  постсоветского пространства. Ежегодно в Украине реализуется российской книжной продукции в двадцать раз  больше, чем  проданных книг местных издательств. Практически можно запретить ввоз книг, но покупательные предпочтения  граждан формирует пусть и несовершенный, но рынок, способный предложить качественную  конкурентоспособную  продукцию русской культуры и  языка - трансляторов межцивилизационного диалога. Российскому частному капиталу  удалось то, на что оказались неспособны политики -  сохранить  единое коммуникационное  информационное пространство. Интеллектуальная  <империя> русского слова вопреки возводимых барьеров  реально существует на развалинах Советского Союза (русские книги, СМИ,  Рунет или  русский Интернет)

 

***

В геополитике существует понятие <возможной страны>, обладающей <дремлющей> созидательной энергией.  Несомненно потаенное богатство возрождения  присуще  восточноевропейским странам. Стратегический ресурс  Восточной Европы (Хартленда) находится на  рубежах многомерного коммуникационного пространства.  Здесь могущество России  будет зависеть  от способности возродить  и сохранить  энергоинформационный  рубежный ресурс русской культуры и языка (как транслятора межцивилизационного диалога). Этот стратегический ресурс, наряду с материально-вещественными источниками энергии и  коммуникационными (транспортными) функциями восточноевропейского пространства реально способен создать геоэкономическую ренту Хартленда. 

 

Будущее Европы - не в создании модели <общего дома> от Парижа до Владивостока на фундаменте атлантической модели. Здесь угрозу западной демократии  представляет бездумный человек, пронизанный радиацией атеизма. Никогда Западная Европа не пустит на свой порог страны рыночного фундаментализма, основанного на аморальном  <бизнесе> на государственных ресурсах с <элитой в законе>. 

 

 <Общеевропейский дом>  - это не только Западная Европа.  Межправительственная организация Совет Европы была создана в период холодной войны, в целях защиты и укрепления прав  человека и плюралистической демократии на фундаменте атлантической модели гражданского общества под <ядерным зонтиком> НАТО во главе с США. Совет Европы идет  как бы впереди Европейского Союза, закладывая фундамент  будущего гражданского общества, его освобождения из под опеки государства. Восточноевропейские страны только выходят на путь  построения гражданского общества.  И избранная стратегия бездумных <бомжей>, десятилетие протоптавшихся на пороге <богатой> Европы,  явилась саморазрушительной. Будущую деятельность Совета Европы целесообразно строить на основе двухполюсной конфигурации  европейского континента, межцивилизационном диалоге западноевропейской и восточноевропейских традиций. Восточноевропейские страны должны быть членами Совета Европы, отстаивая право на собственную цивилизационную идентичность. Фундамент общеевропейской безопасности не может быть построен на основе НАТО во главе с США. Западной Европе необходимо  освободиться от роли  американского вассала на континенте. Важной основой общеевропейской безопасности будет служить геополитическая ось Берлин - Москва.  В экономическом пространстве континента целесообразно  создание  геоэкономической  оси  Европейский союз - Восточноевропейское сообщество со своим Страсбургом, например, в Чернигове. Чтобы быть европейцем, надо научиться думать.

 

Россия и Украина

Евразийская Россия  традиционно  противостояла западноевропейской и китайской цивилизациям и одновременно являлась коммуникационным мостом между Западом и Востоком. В истории Руси -  России условно можно выделить следующие геоэкономические циклы. Византийский цикл  в Киевской Руси был обусловлен торговым путем Север-Юг "из варяг в греки". Этот путь способствовал объединению восточнославянских племен и формированию раннефеодальной Киевской Руси, первый международный договор которой с Византией (911 г.) предоставил русским купцам право беспошлинной торговли в Константинополе (Царьграде). Ганзейский цикл  в Новгородской феодальной республике характеризовался доминированием внешнеэкономических связей с торговым союзом северо-немецких городов. Восточный цикл в Московской Руси был  связан с Золотой Ордой.  В дальнейшем выделялся цикл "вестернизации" торговли в Петровской России, сменившейся  после Великих реформ 60-х годов XIX в.   евразийским циклом транзитной торговли.

 

Евразийская программа, связанная с именем министра финансов, торговли и промышленности С. Ю. Витте, особое место отводила транзитным функциям государства, созданию торгового моста между Западом и Востоком (строительство Транссиба, портов и торгового флота). К 1913 г. свободная торговля функционировала от Атлантики до Тихого океана. Реализация программы была прервана в 1917 г., евразийский мост свободной торговли был разрушен и только в конце XX в. после распада СССР появились реальные предпосылки к его возрождению.

 

Российский (евразийский) суперэтнос, сформировавшийся на сплаве славянских и восточных культурно-исторических традиций, утратил в советское время одну из важнейших "генетических" функций посредничества в экономике, торговле и культуре между Западом и Востоком. В этом контексте можно объяснить историческую предопределенность гибели СССР не только отказом от коммунистической идеи, но и утратой функций рубежного суперэтноса.

 

После распада Советского Союза в России доминировали  европейско-атлантическая, пантюркская, евразийская, восточнославянская  и великорусская-имперская  геополитические концепции. В отличие от новых независимых стран Балтии, относительно успешно осуществляющих вестернизацию, не оправдались прогнозы ускоренного западного <дрейфа>  восточнославянских стран. Здесь не удалось по одиночке прорубить <персональные форточки> в Европу  для создания  <мостов> между Западом и Востоком.

 

 Политико-экономическая и военная  немощность России делают невозможным реализацию великодержавной концепции, предусматривающей   возвращение утраченного  статуса мировой державы. Россия стала  после распада Советского Союза более азиатской, сократив долю европейской территории страны.  Популярная идея мусульманской интеграции  и создания <Великого Турана> от Адриатики до Великой  китайской стены  потеряла  привлекательность из-за существующих  социокультурных различий  и более  умеренной  политики Турции в тюркском мире.

 

Малоэффективным остается Содружество независимых государств (СНГ), созданное на развалинах Советского Союза. Механическая замена безликого и бесполого "псевдонима" Российской империи - СССР на аббревиатуру из трех букв - СНГ в реальной действительности оказалось чистой формальностью. Межгосударственная политическая и экономическая реинтеграция на правах "общества с ограниченной ответственностью" не состоялась.  Предпринимаются попытки создания Российско-Белорусского союза государств на правах федерации  или конфедерации и Евразийского  экономического союза. России необходимо преодолеть химеру "общеевропейского дома" и западнического эпигонства властной элиты. Требуется отказаться от претензий на исключительность, избранность "Третьего Рима",  соблазна реинтеграции в унитаристской форме "плавильного котла", так и от комплекса "вечно догоняющей" страны.

 

Будущее  России будет зависеть от сохранения роли транслятора цивилизационного диалога в постсоветском пространстве и  коммуникационных функций рубежного государства между Западом и Востоком. Рубежность многомерного коммуникационного пространства является стратегическим ресурсом социально-экономического развития России и политической стабильности в Евразии. Современному вызову Запада, Юга и Востока Россия может ответить умением сосредоточиться на использовании высокой энергетики "пограничных состояний".

 

В мифологическом хаосе расколотого пространства-времени нарушены межличностные и материальные коммуникации, среди которых особенно опасна утрата коммуникативной способности русского языка. В отличие от государства, колонизующего земли, главный ресурс российского суперэтноса, его величайшее завоевание и главный энергоноситель - открытая к внешнему миру маргинальная русская культура. Сохранение русской культуры и языка в качестве транслятора межцивилизационного диалога будет способствовать преодолению конфликтной структуры многомерного коммуникационного постсоветского пространства.

 

Россия -  региональная держава, обладающая атомным оружием и энергетическим богатством, обеспечивающим  коммуникационный мост  с Западом, а в будущем, возможно, и с Востоком (в первую очередь, с Китаем).  Геополитическое  и геоэкономическое положение  Срединного государства между тремя  мировыми полюсами  экономического и технологического развития в  США, Западной  Европе и Японии является важным стратегическим ресурсом страны.  Попытки   Соединенных Штатов замирить  рубежи евразийских цивилизаций  привели к возгоранию ЕВРАМАРа, что вновь  усиливает  перспективы создания  евразийского коммуникационного моста через российскую территорию.

 

Благополучие государств Восточной Европы, Кавказа и Центральной Азии обусловлено не открытием "персональных форточек" на Запад или Восток, а возможностями создания евразийского трансконтинентального коридора от Атлантики до Тихого океана. Россия - единственная страна "от моря до моря", через которую могут пройти коммуникации между тремя мировыми полюсами экономического и технологического развития в Западной Европе, Восточной Азии и Северной Америке. Возрастет значение Санкт-Петербурга - главных морских ворот  России. Этот крупнейший портово-промышленный комплекс  на пересечении путей  Запад - Восток и  Север - Юг станет важным центром технологического развития, использующего  высококвалифицированные  кадры и потенциал конверсии военно-промышленного  комплекса.

 

В России сформировалась новая геоэкономическая стратегия. На государственном уровне определены  два генеральных коммуникационных направления. На  геоэкономической оси  Запад-Восток  первостепенное  внимание уделяется  возрастанию роли Транссибирской магистрали в обеспечении  транзитных контейнерных перевозок между  Европой и Восточной Азией.  Достигнуто  международное соглашение о  реальном маршруте Великого шелкового пути по территории Китая, Казахстана, России и Белоруссии. Россия осуществляет строительство новых  балтийских и  азово-черноморских портов и  трубопроводов на Запад. В обход Украины  через Белоруссию будет проложен новый  российский  газопровод в Западную  Европу.

 

Однако  главные изменения могут произойти   на геоэкономической оси Север - Юг.  Усиление позиций НАТО в Черноморье,  принятие  Турцией в одностороннем порядке ограничений  режима судоходства  в Проливах, нанесло существенный ущерб  интересам  России.  Создание  политико-экономического  объединения  ГУУАМ,  проекты транспортных коридоров из Центральной Азии в Европу в обход России и другие  геополитические изменения в Черноморье  привели к осознанной необходимости  формирования   принципиально новой геоэкономической оси Север - Юг.  Впервые  за последние столетия Россия  отдает приоритет коммуникационному  каспийскому коридору.  Вместо  исторического пути <из варяг греки>,  закладываются основы для  направления <из варяг> в Южную Азию (Индию). Уникальность  этого направления  заключается в том, что  только  Россия и  Иран имеют  возможность  создания трасконтинентального  коридора без третьих стран.

 

Этот путь от Санкт-Петербурга до Москвы совпадает с девятым европейским коридором. Здесь предусмотрено строительство  новой  скоростной  полимагистрали, активно идет  формирование  необходимой  инфраструктуры. Вдоль будущей  трассы специально сосредоточены  инженерно-технические  кадры из бывшей западной группы войск в Германии. От Москвы  трасса пройдет в обход Украины через Мичуринск,  Воронеж и Ростов-на-Дону к Новороссийску и через Волгоград к Астрахани.

 

Россия заинтересована в транзите  грузов через украинские порты и использование  местной сети  магистральных  трубопроводов. Однако  отсутствие  преференциального  режима в Украине для транзита  вынуждает создавать альтернативные  коммуникации, что значительно сужает  хинтерланд  украинских портов и усиливает тяготение  районов Восточной Украины к новой скоростной магистрали.

 

Главный геоэкономический выход на Юг проектируется создать через Каспийский коридор и Иран. В это заинтересована не только Россия.  Зачем, например,  для скандинавских стран хождение  за <три моря>  с паромными переправами  на Балтике и Черноморье,  если имеется более экономичный путь на Средний Восток и Индию? Европейский Союз  уже вкладывает инвестиции в модернизацию транспортного перехода на финско-российской границе.

 

Россия остается  крупнейшей кладовой  полезных ископаемых,  здесь сосредоточено   45 % мировых запасов  природного газа, 40 % мировых запасов нефти,  44 % железных  руд, 74 % марганцевых руд,  40 %  запасов редкоземельных  ископаемых и 28 % алмазов.  Но  богатая  природными ресурсами  территория  одновременно является самой  холодной страной в мире с среднегодовой температурой ниже нуля.  По площади эффективной  территории (за исключением арктических и высокогорных)  Россия уступает  Австралии,  Бразилии, Китаю и США.

 

Таким образом, модернизированная концепция евразийства, основанная на рубежной коммуникативности российского суперэтноса, социокультурных и геоэкономических функций многомерного пространства будет способствовать достижению баланса во внешней политике между Востоком и Западом, Севером и Югом, при доминирующей роли России. Могущество России будет прирастать,  прежде всего,  способностью возродить рубежную коммуникативность евразийского пространства на основе человеческой энергии (пассионарности).

 

***

В прошлом экономика и транспортная сеть Украины как  независимого государства никогда не планировались. Если экономика  страны ныне в основном представляет  часть советского военно-промышленного комплекса, то коммуникационный  каркас - <осколки> транспортных сетей Австро-Венгерской и Российской империй. Между столицей государства и основными региональными центрами, в том числе главным морским портом, отсутствуют современные скоростные магистрали. Поэтому стратегической задачей  является формирование коммуникационного каркаса в соответствии с изменившимся геостратегическим положением страны. Будущее Украины будет определяться реализацией геоэкономических функций на коммуникационных осях запад - восток и север - юг.

 

 Стратегия формирования геоэкономики  Украины включает несколько задач. Во-первых, ускорение оборачиваемости торгового, промышленного  и финансового капитала на основе  развития  равновеликих сбалансированных коммуникационных  осей Запад - Восток и Север - Юг. Во-вторых,  <цементирование> геополитических и социокультурных  блоков Западной, Восточной и Южной Украины единым  экономическим и транспортно-географическим  пространством. Особенно актуальна задача интеграции территорий с относительно  небольшим сроком пребывания в составе Украины - Крыма, а также Закарпатья, Северной Буковины и Южной Бессарабии (Буджака). После падения <железного занавеса> здесь  образовались экономически депрессивные территории, испытывающие  наибольшие трудности из-за разрушенных хозяйственных связей. Отсутствие  стратегии и медлительность в формировании  единого  экономического пространства страны  могут привести к возникновению  потенциально <сейсмически> активных  зон этнополитических конфликтов. В-третьих, необходимо создание Большого коммуникационного кольца скоростных магистралей, связывающих  столицу государства с крупнейшими региональными, индустриальными центрами и главными  морскими воротами страны: Киев - Харьков - Донецк - Днепропетровск - Одесса - Львов - Киев. В четвертых, целесообразно выделить  проблему  возрождения транзитных функций  Крыма и демилитаризации его портов.

 

Рассмотрим особенности формирования  основных коммуникационных осей Запад- Восток и Север - Юг. В зависимости от геополитической обстановки в Евразии основные транспортные коридоры   между Западной Европой и Азиатско-Тихоокеанским регионом могут пройти   через Россию, Украину, Черноморье и Ближний Восток. При благоприятной ситуации  сформируется  одновременно несколько направлений. Поэтому  стратегия развития коммуникационной сети Украины должна учитывать  многовариантность    транспортных магистралей.

 

Относительная протяженность Украины с запада на восток  создает для этого благоприятные  условия, но вместе с тем и возможность  для обхода территории страны с севера или юга через Турцию. Наиболее реальны  следующие направления, проходящие через Украину:

  • широтное направление Берлин - Киев - Харьков  и далее  сибирское направление,
  • широтное направление  Берлин - Львов - Винница - Днепропетровск - Донецк - Волгоград и далее в Центральную Азию,
  • южное направление  от Берлина на  Винницу и далее  через Николаев, Херсон и Керчь на Кавказ.

Большие надежды в Украине возлагались на транспортные коридоры между Западом и Востоком Европы. Эти намерения Европейского Союза могли  воплотиться в жизнь только при экономических возможностях заинтересованных стран. Через территорию  Украины  должны были пройти четыре из  девяти  европейских транспортных коридоров:

  • третий (Берлин - Киев),
  • пятый (Триест - Будапешт - Львов),
  • седьмой дунайский,
  • девятый (Хельсинки - Санкт-Петербург - Киев - Кишинев - Бухарест - Афины) с ответвлением на Одессу.

Однако из-за имитации реформ и падения уровня жизни, все более призрачной становится проблема  общеевропейской интеграции. В Восточной Европе усилились тенденции формирования  транспортных коридоров  в обход Украины.  В  украинско-российских отношениях происходит переход от  эмоционального восприятия  <братьев-славян> к  жесткому прагматизму.  Продолжительные,  так называемые,  не санкционированные изъятия  российского транзитного газа,  проявление недружеских актов  в отношении русского языка,  желание вступить не только в ЕС, но и НАТО и другие,   ускорили принятие новой геоэкономической стратегии Российской Федерации. 

 

Широко разрекламированный  девятый коридор <из варяг в греки>  предусматривал транспортные связи между портами Белого, Балтийского и Черного морей с Восточным Средиземноморьем.  Этот путь должен был завершить формирование  Большого европейского  коммуникационного  кольца Стокгольм - Гамбург - Лиссабон - Триест - Бухарест - Киев - Москва - Хельсинки и далее  морским паромом до Стокгольма. Однако в ближайшем будущем этого не произойдет. Европейски коридоры проектировались на перспективу создания единого экономического и таможенного пространства Объединенной Европы. Как стало очевидным, восточноевропейские страны в ближайшие десятилетия не станут членами ЕС. Тогда зачем соединять <варягов> и <греков>, входящих в ЕС, через  многочисленные таможенные границы?

 

Между Балтикой и Черноморьем кроме  традиционного направления возможно  создание не только  российского, но  и польско-украинского транспортного коридора. Этот  коридор  может пройти от Гданьска через Варшаву и Львов к Одессе. Геоэкономическое положение Украины как мировой периферии  и отсутствие перспективных  массовых грузопотоков  свидетельствуют об  ограниченных возможностях  проекта. Кроме железнодорожного пути на этом направлении актуально усиление роли  речного транспорта. Реконструкция  судоходного пути Висла - Буг - Припять - Днепр позволит более эффективно использовать украинский речной флот, который получит  наиболее короткий  выход к речным транспортным  системам  Западной Европы. В будущем дунайский коридор и Днепро-Балтийский путь  могли бы образовать Малое  судоходное кольцо Европы.

 

Реализация  восточного (российского)  и западного (польско-украинского)  транспортных коридоров, альтернативных  традиционному маршруту <из варяг в греки>,  усилит  геоэкономическую и геополитическую  рубежность Украины. Поэтому  необходимо создание  главной коммуникационной оси страны в направлении север - юг (морские рубежи). Между столичным Киевом и главными морскими воротами - Одессой ныне отсутствует прямая скоростная  железнодорожная магистраль.

 

Третий  европейский коридор Берлин - Киев  может быть  продолжен до Харькова и далее через Волгоград в Центральную Азию. Пятый транспортный коридор Триест - Львов усилит  значение Закарпатского  коммуникационного  узла, где в недалеком прошлом железнодорожный грузооборот  составлял 40 млн т.  

 

Одной из стратегических задач Украины является  создание условий для  трансконтинентальных  направлений из Европы  не только в  Центральную Азию, но и через Крым и Кавказ в Иран и Индию. Для Крыма  это особенно актуально для  интеграции в коммуникационный каркас Украины.

 

Необоснованно  декларируемое стремление Украины стать морскими воротами  Западной Европы (Европейского сообщества) или Центрально-Восточной Европы. Вопреки истории и географии власть <прокладывает>  Великий шелковый путь через Каспий и Черное море. Несомненно, большое значение для  страны имеет необходимость  диверсификации поставок нефти и газа. Однако значение украинского маршрута  сильно преувеличено. Достаточно  взглянуть не на карту, а на географический глобус, чтобы убедиться, что наиболее короткий маршрут  Великого <шелкового пути> из Китая в Западную Европу проходит через Россию и Белоруссию. Поэтому  паромная переправа Ильичевск - Поти  будет иметь ограниченное значение только  для Грузии и Азербайджана. Здесь основу  грузооборота  в будущем могут составить  каспийская нефть и нефтепродукты, украинский металл и зерно.

 

Россия  на протяжении двух столетий  затратила  огромные материальные и финансовые ресурсы   и создала  мощную инфраструктуру  для коммуникационного <южного окна>  в Европу и другие части света. Для Западной Европы Новороссия  служила транспортным коридором  на Кавказ и Центральную Азию только в экстремальных условиях, например, в период Континентальной  блокады Великобритании  Францией. Если ныне в условиях  этнонациональных и этноконфессиональных  конфликтов на Балканах и Северном Кавказе  для этого имеются  временные  предпосылки, то в долгосрочной  перспективе не выдерживает критики  широко  разрекламированный  проект  Евро-Азиатского  международного  транспортного коридора (ТРАСЕКА) через Украину   из Западной и Северной Европы на Кавказ и Центральную Азию.

 

Транзитные функции Украины  будут успешно формироваться при условии  создания преференциального режима в крупнейших коммуникационных узлах на пересечении транспортных осей  Запад - Восток и Север - Юг. Таможенные и пограничные  барьеры, увеличение портовых сборов и повышение других транспортных тарифов снизили привлекательность страны для  транзитных грузов. Сложилась парадоксальная ситуация, когда от такой <политики> выигрывает отдельное ведомство, но проигрывает  государство.

 

По сравнению с проектной мощностью  более чем в три раза  упал грузооборот украинских портов. Реструктуризация  грузооборота  сопровождается  устойчивой тенденцией  утраты транзитных функций торговых портов Украины при усилении роли  в Черноморье Стамбула, румынских и болгарских портов.

 

Утрата в геоэкономическом  коде Украины транзитных функцию  морских рубежей  может  не только привести к  разрушению коммуникационного  каркаса страны, но и обострить проблемы главных морских ворот страны Одессы и Крыма.  Их будущее зависит от формирования коммуникационных узлов  технологического развития  на пересечении транспортных коридоров север - юг и  запад - восток.

 

После  европейской  интеграции  ряда стран  Центрально-Восточной  Европы, усилится  геоэкономическая удаленность  Украины. В Юго-Восточной  Европе уже сложилась  <серая зона> депрессивного развития. Неспособность   создания благоприятного инвестиционного климата приведет к свертыванию проектов европейских  транспортных коридоров на украинской территории.   По экономическим законам дороги строят  в направлении движения капитала. Из-за  дальнейшего понижения уровня жизни  произойдет переориентация оптовой  потребительской торговли на китайские товары, с которыми  уже сегодня не выдерживает конкуренцию  Ближний Восток. Одесса уступит роль  крупнейшего отечественного центра оптовой торговли Харькову, расположенному вблизи    формирующейся в России трассы  Великого  шелкового пути.

 

Будущее России и Украины будет зависеть от возможностей преодоления последствий  рыночного фуднаментализм  - преступного бизнеса на государственных ресурсах.

 

Черноморье и Каспий

Современная обстановка в Черноморье  обусловлена  перестройкой  генеральных направлений  транспортных коммуникаций и  усилением  энергетического фактора в геополитике. Важнейшей  региональной проблемой является поиск путей формирования  нового  экономического пространства с преференциальным режимом  свободной торговли и совместного предпринимательства. Черноморье расположено в  геополитическом центре Евразии на пересечении коммуникаций <из варяг в греки> и запад - восток, включая Дунайско-Черноморский  путь. Крупнейшая концентрация  торговых портов  в Восточной Европе,  относительно  развитая инфраструктура, близость европейского и ближневосточного рынков создают  предпосылки  для мирохозяйственной интеграции. Турция  стала  инициатором формирования Черноморского  района экономического сотрудничества. В борьбе за черноморскую торговлю  лидирует Стамбул, к  которому перешли посреднические функции Бейрута - бывшего  торгового   и финансового  центра Ближнего Востока. Черноморье  может стать коммуникационным мостом между Европой и Азиатско-Тихоокеанским регионом. 

 

К региону  приковано внимание  западных  нефтяных компаний в связи с перспективами освоения  богатых углеводородами месторождений  Каспия и выбора  путей транспортировки  нефти и газа. Поэтому  на рубеже веков  геополитическая обстановка  в Черноморье  будет определяться  реальными политико-экономическими возможностями  контроля  транспортировки каспийской нефти и газа. Черное море  становится  зоной <жизненных интересов> третьих стран. Особенно  возрастает  политическая и экономическая  активность  в регионе  стран НАТО.

После падения <железного занавеса> изменилась геополитическая и геоэкономическая обстановка в постсоветском Причерноморье. Регион <вернулся>  на северную периферию  средиземноморского  пространства, где  его хозяйство  оказалось неконкурентоспособным, а исторические функции транзитной торговли утрачены. Вновь обострившийся Восточный вопрос, включая статус  Черноморских проливов;  нерешенные проблемы непризнанной Приднестровской республики,   крымских татар, Абхазии и Чечни; украинско-румынский конфликт вокруг черноморского шельфа и острова Змеиный; украинско-российский спор о статусе Азовского моря и другие проблемы усиливают геостратегическую неопределенность.

 

Перспективы  Черноморья  часто сводятся к  формированию  местных маршрутов транспортировки каспийской нефти. Согласно такому подходу,  стоит только вписаться в разрабатываемые международные проекты,  и процветание региона  будет обеспечено. Рассмотрим возможные геоэкономические сценарии на основе   концепции рубежной коммуникативности  многомерного  пространства с учетом  функций места и социального времени,  чтобы выявить скрытую энергетику <пограничных      состояний>. 

 

В Черноморье проходят геополитические и социокультурные  рубежи  евразийских цивилизаций. Наиболее характерной особенностью региона является  геополитическая биполярность  на осях Запад - Восток и Север - Юг. Самые обособленные в Мировом океане  и глубоко  вдающиеся в сушу Черное и Азовское моря  встречаются здесь с Великой Евразийской степью. Крупнейшие евразийские государства и империи  включали Черноморье в свое геополитическое и социокультурное   пространство, но всегда сохранялись коммуникационные функции места и открытой экономики, включая транзитную торговлю.

 

В Западной Европе  усиливается  черноморское коммуникационное направление  (дунайский и другие транспортные коридоры) с выходом на румынские и болгарские порты. Не случайно, украинская паромная переправу  Ильичевск - Поти несет  убытки, а основные грузопотоки из Закавказья в Европу идут через Новороссийск, Констанцу и Бургас, где создан реальный  преференциальный режим.

 

Международная организация Черноморского экономического  сотрудничества предусматривает  создание  кольцевого транспортного коридора Стамбул - Бургас - Констанца - Кишинев - Днепропетровск - Донецк - Ростов-на-Дону - Новороссийск - Тбилиси - Анкара - Стамбул. Таким образом, черноморский  коридор  пройдет  через  наиболее  экспортно-ориентированный регион Украины,  но вместе с тем обойдет  стороной  крупнейший Одесский портово-промышленный комплекс и придунайские порты, на которые приходится 70 % грузооборота. Поэтому необходимо  в Причерноморье  совместить  направления девятого  европейского  и черноморского   транспортных коридоров с коммуникационной осью  столица - главные морские ворота (Одесса) - дунайские  порты Измаил и Рени.

 

За последнее десятилетие Украина  утратила функции главного коммуникационного узла в Черноморье и Юго-Восточной Европе, уступив место соседней Румынии. Несмотря на экономические трудности,  Румыния осуществила грандиозный проект, начатый в недавнем прошлом по созданию  крупнейшего и современного  коммуникационного узла в Юго-Восточной Европе. С завершением строительства канала  Рейн - Майн - Дунай   введены в эксплуатацию  румынские  каналы Чернавода -  Констанца-Юг, пропускной способностью до 100 млн. т в год, и  Меджидия - Новодари. Констанца стала  основными  дунайскими  воротами Центрально-Восточной Европы.  Кроме того, имеется и естественный  выход  в Черное море через глубоководное Сулинское гирло, ведутся  дноуглубительные работы на Георгиевском гирле. За последние двадцать лет  в инфраструктуру  торгового судоходства  вложено свыше  трех миллиардов долларов. Румыния успешно проводит политику  открытости, приватизации  крупных судоходных компаний.

 

Ухудшились  условия судоходства на украинском участке нижнего Дуная.  Здесь в середине 50-х годов  был создан судоходный канал Прорва  для прохода  советских судов типа <река-море>. Из-за прекращения дноуглубительных работ канал заилился и украинские суда   несут  убытки  из-за высоких  ставок канальных сборов при прохождении  по румынскому Сулинскому гирлу  (более 5 тыс. долларов за сухогруз). После восстановления  судоходства по  Прорве, проблема  глубоководного  канала для морских судов остается нерешенной.

 

В  конце  ХХ века  реальные преимущества в Черноморье получили страны, сумевшие  создать  современную  инфраструктуру  и  преференциальный режим  для ускорения  прохождения  грузов  и капиталов. В бывшем восточноевропейском  <лагере> основными морскими воротами  стали Констанца (Румыния), Бургас (Болгария)  и Копер (Словения).  Возможно, в будущем  возрастет роль транзитных функций украинского Причерноморья  при формировании  коммуникационного коридора через Одессу в направлении Стамбула, если будут реализованы  проекты  транспортных (критских) коридоров в Юго-Восточной Европе и южного (ближневосточного)  направления  Великого шелкового пути.

 

Современная обстановка в Черноморье  обусловлена  перестройкой  генеральных направлений  транспортных коммуникаций и  усилением  энергетического фактора в геополитике. На протяжении двух  столетий здесь  особенно выделялась  геостратегическая роль  России, а после  ослабления её  позиций на Балканах и Кавказе вновь обостряется  Восточный вопрос, остававшийся долгое время в <тени> сверхдержав.

 

Каково будущее постсоветского Причерноморья? И в информационную эпоху Великая Евразийская степь остается  крупнейшей природной коммуникацией между Западом и Востоком. На её западных рубежах  сформировались транспортные узлы на пересечении с  меридиональными трассами <из варяг в греки>, в Закавказье  и Волжского пути. После падения <железного занавеса> произошла парадоксальная ситуация. С одной стороны, пали геополитические  барьеры, с другой - возникло множество новых государственных и таможенных границ. Евразийская  природная коммуникация оказалась  расколота. Следует констатировать, что долгая славянская дорога  к Черноморью  на рубеже ХХ1 века сменилась дезинтеграцией  исторического коммуникационного пространства на западных рубежах Великой Евразийской степи.  Россия и Украина в новой геоэкономической обстановке не стали партнерами, но и не превратились в конкурентов.

 

Будущее геоэкономики Причерноморья  зависит от геополитической обстановки на  Северном Кавказе. Если здесь события будут развиваться по балканскому (американскому) сценарию, велика вероятность утраты значительной части региона.  Вместо того, чтобы создать коммуникационный мост для ускорения оборачиваемости  торгового, финансового и промышленного капитала на рубежах цивилизаций, здесь на протяжении длительного периода  отмечалось  размежевание по этническому признаку, что чревато непредсказуемыми последствиями.

 

По пессимистическом сценарию в первой половине   ХХ1 века в Черноморье  образуются новые государства (Приднестровье, Крым, Великая Адыгея и Великая Чечня  на Северном Кавказе, Калмыкия, Абхазия и другие). Безработица и дальнейшее падение жизненного уровня будет усиливать контрабанду оружия и наркотиков, похищение людей в горских республиках Северного Кавказа. Усиление   позиций  исламского фундаментализма приведет к созданию мусульманских государств  от Черноморья до Каспия.

 

Оптимистический сценарий  обусловлен возможными совместными усилиями Украины и России по сохранению коммуникационных функций Причерноморья. Великая Евразийская степь и на рубеже  третьего тысячелетия остается главной коммуникационной осью континента, вдоль которой осуществляется интенсивный  материальный, культурный и информационный обмен между Западом и Востоком. Здесь   пройдут   транспортные коммуникации будущего между  полюсами  экономического и технологического  развития в Западной Европе и Азиатско-Тихоокеанском регионе. На рубежах Евразийской степи  возродятся исторические коммуникационные узлы  свободной торговли и культурного диалога между цивилизациями.

 

Перспективы развития геоэкономики Причерноморья  и создания благоприятного инвестиционного климата обусловлены способностью государства  обеспечить региональные условия хозяйствования на основе политической воли и стратегического видения. В этой связи  представляется  необходимым предпринять следующие усилия.

 

Ликвидировать  искусственное межгосударственное политическое и   экономическое объединение ГУУАМ, созданное по инициативе  Украины совместно с Молдовой, Грузией, Азербайджаном, Туркменией и Узбекистаном.  Начиная с названия объединения,   созвучного названию заморской территории США (Гуам) и заканчивая  отсутствием экономического фундамента для стратегического партнерства, это объединение  компрометирует страну на внешнем рынке. Доля ГУУАМ  во внешнеторговом обороте  Украины  составляет около 2 %.  Не выдерживает  никакой критики украинский  проект   создания Евроазиатского транспортного коридора, необоснованно  называемого Великим шелковым путем. За всю историю Евразии такого маршрута не было, а за время  существования  ГУУМ не одна партия китайского груза по  предлагаемому маршруту в Европе не проследовала. Необходимо освободить  от мифов  украинский проект транспортировки энергетических  ресурсов из Азербайджана в Европу, учитывая, что сроки   добычи  <большой нефти> остаются неопределенными, а западные инвесторы  и финансовые институты не проявляют коммерческого интереса к данному  маршруту. 

 

Активизировать  участие  России и Украины, являющихся (согласно решения ОБСЕ)  гарантами  урегулирования  Приднестровской проблемы,  в определении окончательного статуса непризнанной республики. Тем самым будет подорвана основа контрабандной  экономики, получившей развитие в Одессе, Котовске, Раздельной и других украинских городах.

 

Довести до логического завершения  украинско-румынские переговоры о  делимитации границы и статуса острова Змеиный.  Эта неопределенность отрицательно сказывается на  инвестиционный климат  в Украинском Причерноморье.   Усиление  позиций крупнейшей оппозиционной  партии <Великая Румыния>, выдвигающей территориальные  требования к соседним государствам,  может реально обострить  обстановку в Юго-Восточной Европе.

 

Выявить реальные приоритетные направления в Черноморском экономическом сотрудничестве,  включая создание современной рыночной инфрастуктуры  и реализации совестных проектов. Осознать нереальность создания в ближайшем  будущем  зоны свободной торговли в  регионе, страны которого продолжают тяготеть к другим  субрегиональным образованьям.

 

Ликвидировать  созданные в регионе  <свободные>  экономические зоны по-украински. Предложенный  хозяйственный  механизм  компрометирует Украину  перед мировым экономическим сообществом и не создает  единое правовое поле для всех потенциальных инвесторов. Зональный бизнес на государственных ресурсах (в том числе преференциях)  местных корпоративных групп, лояльных властям,  является по оценкам  западных  аналитиков преступным (в понятиях европейского международного права). 

 

Приступить к  разработке реальных   проектов регионального развития, предусматривающих формирование  современной рыночной  инфраструктуры,  создание  скоростных магистралей, гарантии качественного энерго- и  водоснабжения. Особо следует выделить  инвестиционные проекты   создания коммуникационных узлов с преференциальным режимом  (Большая Одесса, Придунавье, Приазовье и Крым).

 

Стратегическим геоэкономическим проектом  является создание в Черноморье коммуникационного моста Западная Европа - Средний Восток. Впервые такая попытка  предпринималась  во второй  половине  Х1Х  века после окончания Крымской войны, когда  был разработан  проект железной дороги Лондон - Париж - Турин - Триест - Одесса - Керчь и далее через  Кавказ в Персию и Индию. В Крыму дорога проектировалась  по средневековому  караванному пути в Индию, где уже была проложена  линия индийского  телеграфа (Лондон - Калькутта).  

 

В будущем создание коммуникационного коридора из Западной Европы   через Львов, Винницу и Крым станет возможным при строительстве моста через Керченский  пролив. Такие проекты существовали и в прошлом. В частности, сын великого химика В.Д. Менделеев предлагал  с помощью запруды соединить берега Крыма и Тамани через косу Тузла. 

 

  В соответствии с геополитическими планами Германии предусматривалось создание  транспортного  выхода  в Персию через Кавказ. Во время Великой Отечественной  войны в 1943 году   Гитлер отдает приказ о строительстве моста через Керченский пролив.  Первоначально сооружается подвесная дорога,  а  к августу 1944 года  должно было закончится  строительство пятикилометрового  автомобильного  и железнодорожного моста. Но наступление советских войск не позволило завершить проект.  По приказу Сталина  запрещалось бомбить  мост,  строительство которого было продолжено силами  уже советских военных строителей, заключенных  и мобилизованного местного населения.  В строжайшей секретности <ударная> военная стройка была завершена.  К годовщине Октябрьской революции  в ноябре  1944 года  от станции Крым до  станции Кавказ  прошел первый  эшелон.  Суровой зимой   1945 года в Азовском море образовался толстый ледяной покров и при резком потеплении, штормовой погоде льдины разрушили мост,  достроенный по временной схеме с применением деревянных опор. В начале 50-х годов  было осуществлено  проектирование нового моста, но при обсуждении  проекта  Сталин отдал предпочтение  более дешевой паромной железнодорожной и автомобильной  переправе. Последовавшая передача Крыма из Российской Федерации  в Украину временно  сняла  проблему  строительства Керченского моста.  Самым протяженным в стране  остался  мост через Амур у Хабаровска длиной в 2,6 км.

 

При советской власти  наиболее рыбопродуктивное в мире Азовское море  из-за  зарегулированности стока  Дона и Кубани начало катастрофически терять славу  всесоюзного рыбного <цеха>. Строительство Волго-Донского канала  и Кубанского водохранилища особенно ухудшили  условия для рыболовства. Разрабатывается  проект  Керченского гидроузла, предусматривающий  ограничение проникновения более соленой черноморской воды в Азовское море.  Проект предусматривал проход судов без шлюзования и прокладку по плотине  двухпутной железной  и четырехрядной автомобильной  дорог. При обсуждении этого проекта приоритет был отдан сооружению защитной дамбе  в Финском заливе. 

 

После распада Советского Союза  вновь  возродилась идея  сооружения Керченского моста. Опыт строительства  двух мостов  через пролив Босфор  позволял  использовать зарубежный опыт для создания  эффективного проекта стоимостью в 400-500 млн. долларов.  Однако глубокий экономический кризис в России и Украине,  геополитическая обстановка на Кавказе  и  отсутствие благоприятного  инвестиционного климата отпугнули  западные компании. Накопленный опыт  строительства   транспортного  тоннеля под Ла-Маншем поставил под сомнения эффективность сооружения моста в районе с неблагоприятной гидрометеорологической обстановкой и состоянием грунтов.

 

В зависимости от геополитической обстановки в Евразии может обостриться соперничество между Черноморьем и Каспием в формировании главного геоэкономического направления Север - Юг.

 

***

В Северном Прикаспии Великая Евразийская степь при встрече  с  Великой рекой  рождает  энергетику высоких напряжений   на геополитических, геоэкономических, природноэтнических и этноконфессиональных  коммуникационных рубежах многомерного пространства.  В отличие от гор, чаще всего выполняющих барьерные функции,  открытая всем ветрам  степь служит контактам  между народами, своеобразной природной коммуникацией. Туда, где  степь пересекается с судоходной рекой, тяготеют караванные  пути, по которым со временем проходят  стальные магистрали, усиливающие  функции места.

 

 Волжское Понизовье - уникальный  узел природных, социально-экономических и других  коммуникаций  в  многомерном пространстве Евразии. Созданные самой природой естественные  тучные кормовые угодья  заливных лугов и степных пастбищ, плодородные  земли (овощи, фрукты и бахчи),  охотничьи  угодья (сайгаки и птицы), рыбные богатства, включая осетровых,  месторождения  поваренной соли  притягивали кочевые народы. Здесь дважды - в первом и втором тысячелетии  - возникали  центры евразийских государств на пересечении  Великого Волжского пути в Персию и Индию и Великого шелкового пути  из Китая в Европу. Здесь  затерялись следы средневековых столиц -  хазарского Итиля, золотоордынских Сарая и Сарая ал-Джедида. В дальнейшем  торговую эстафету приняла столица  Астраханского  ханства. В Волжском Понизовье  - один из центров зарождения российского предпринимательства (купечества), воспетого в картинах художника-земляка Кустодиева. Вблизи бывших золотоордынских столиц  на космодроме Капустин Яр начался отсчет  космической эры. К сожалению,  эта земля  и подземных ядерных взрывов, экологического бедствия и  низкого качества жизни.

 

После распада Советского Союза  возросло геополитическое  значение Астрахани как юго-западного форпоста России на новых государственных  рубежах. На Нижней Волге проходят этноконфессиональные рубежи   христианства,  ислама  и буддизма. Здесь усиливается исламизация (астраханские татары и казахи) и восстанавливается рубежный  субэтнос  православного казачества. Будущее  средневековой страны <разгула и торговли>  связывалось  с возрождением  транзитных функций  свободной торговли между Востоком и Западом, однако геополитическая нестабильность в Центральной Азии и на Кавказе ограничили возможности реализации этих планов. Стратегическим направлением становится создание транспортного коридора Север - Юг из России через Каспий и Иран в Индию.

 

Драматическая судьба  этого геополитического и  геоэкономического направления имеет многовековую историю. Крупнейшая в мире территориальная держава, несомненно, должна была стремиться к установлению надежного торгового пути с крупнейшим государством  Южной Азии. Известное хождение тверского купца Афанасия Никитина <за три моря>  произошло в 1466 - 1472 гг. По Великому Волжскому пути, Каспию и Персию он достиг крупного торгового  порта в Персидском заливе на острове  Ормуз, через который   свыше полутора веками раньше путешествовал в Китай знаменитый итальянец  Марко Поло. Далее  Афанасий Никитин  на судне  через Аравийское море достигает Индии,  и после путешествия  по древней земле, морем отправляется к берегам  Африки и  через Маскат, Ормуз и Тебриз  - к Черному морю и через Крым и Киев возвращается на Родину.

 

Через два столетия  в 1675 году  царь Алексей Михайлович  направил  посольскую миссию  к Великому моголу,  а в эпоху Петра I путешествие  в Индию совершил   князь Бекович-Черкасский. В 1801 году Великий магистр  Мальтийского  ордена  рыцарей С. Иоанна - российский император Павел I получил отказ  от англичан  передать под российское  покровительство остров Мальту. Резко изменив  внешнеполитический курс, царь объединился  с Наполеоном  против <Владычицы морей>  и отправил  крупный экспедиционный корпус  казаков к берегам Инда в целях положить конец  правления  англичан в Индостане  и открыть  обширный  рынок  на благо  российской торговли. Одновременно Россия приняла  активное участие  в <континентальной блокаде>  против туманного Альбиона. Однако и в этот  раз Индостану не суждено было  стать  сферой  российских интересов. Вошедший на российский престол  после цареубийства Александр I возвратил казаков на Дон.

 

Вместе с тем активно развивалась торговля  через Астрахань с Персией. В Х1Х веке на Среднем Востоке  особенно  усилилось противостояние  Великобритании и России.  Предметом спора  стало не только влияние  в Персии, но и огромный  среднеазиатский рынок, такие стратегические пункты как Герат, являющийся одновременно ключом к  Индии и к Каспию. Усиливается экспансия  России в Центральной Азии и Великобритании в Афганистане.  Российская империя  колонизирует Туркестан, устанавливает  протекторат  над Бухарским эмиратом и присоединяет Кокандское ханство. Великобритания предпринимает  безуспешную венную попытку включить Афганистан в свою колониальную империю.

 

В конце концов,  английская и русская дипломатия  признают Афганистан в качестве  буферной, нейтральной зоны между  российскими владениями  в Средней Азии и британскими в Индии. Российская империя с присоединением  Туркмении закрепилась на южных <берегах> евразийской степи и обеспечила контроль над Средней Азией.

 

После прихода к власти  в России  большевиков вновь реанимируется  попытка выйти к Индийскому океану. В секретном Меморандуме  председателя Реввоенсовета Льва Троцкого  в августе  1919 года  после неудач  на западной фронте излагается новая геостратегия. Предлагается революционный  путь на Париж и Лондон  проложить  через  Афганистан, Пенджаб и Бенгалию. Для  удара по Индии намечалась  всего лишь  подготовка <элементов> азиатской ориентации и конный корпус в 30 или 40 тысяч сабель. Предполагалось  сосредоточить в Туркестане  материальные и  военные ресурсы  для наступления на юг. Но победу индусской революции пришлось отложить. Согласно меморандума  Троцкого  направление на Юг  заняло важное место  в пожаре <мировой революции>. Это нашло отражение  в действиях  промосковской полубандитской  <Персидской Красной Армии> и создании в 1920 году  эфемерной Гилянской советской республики. Вождь всемирного пролетариата Владимир Ленин требовал  ускорить бросок на Юг, чтобы <к весне создать нечаянно Харасанскую Советскую Республику>.

 

В 1919 году  была провозглашена независимость Афганистана и Советская Россия, аннулировав неравноправные договоры, первой признала этот политический статус. В 1921 году между РСФСР и  Афганистаном был заключен мирный договор  о дружбе.  Однако в 1929 году в Афганистане произошел  переворот, к власти пришли <защитники ислама>, выступавшие против  светского пути развития. Советский Союз выступил с интернациональной помощью сторонников свергнутого  хана и, опасаясь активизации  басмаческой эмиграции, предпринимает военный захват  афганского города Мазари-Шарифа. Рассматривался  даже вариант создания марионеточного государства на севере Афганистана. Ограниченная группировка войск была враждебно встречена местным населением и не смогла успешно действовать. Афганский народ сверг путчистов без помощи  извне,  советская интервенция не состоялась. В целях обеспечения социалистическое строительство в Узбекистане и Таджикистане  в 1930 году было предпринято очередное вторжение, чтобы  лишить басмачество  экономической базы. Были  сожжены и  разрушены кишлаки, где проживали преимущественно  эмигранты, угнаны через границу  верблюды, лошади и бараны. Однако основные отряды басмачей ушли в горы и военные трофеи Красной Армии были ничтожны. В дальнейшем стратегические планы советского военного  командования на этом направлении ограничивались  возможным захватом  северного Афганистана  с городами Мазари-Шариф и Герат, овладением  горными перевалами Гиндукуша. Последняя попытка броска к Индийскому океану с известным результатом была предпринята СССР  в связи с вводом ограниченного контингента  советских войск  в Афганистан. 

 

В начале Великой Отечественной войны активизировалась антисоветской деятельности Германии в Иране. В августе 1941 года СССР, ссылаясь на  советско-иранский договор 1921 года,  временно ввел войска в Иранский Азербайджан. Одновременно  в Иран с юга вступили английские войска. Советское правительство объясняло свои действия  попыткой предотвратить враждебные происки  гитлеровской агентуры против национальных интересов СССР. Угрожающее положение  на западных фронтах усиливало опасность прорыва немецко-фашистских войск  через Кавказ в Иран. В 1942 году в Иран вступили и американские войска. В 1945 - 1946 гг. предпринимается откровенная попытка советской  аннексии  Иранского Азербайджана, где в результате <демократического движения> провозглашалась прокоммунистическая власть.  Но, увы, вымыть  солдатские  сапоги  в водах  Индийского океана  России не пришлось. По окончанию войны  войска союзников  были выведены из Ирана, но сохранилось преимущественно американское экономическое присутствие.

 

За  бросками на Юг России и  западноевропейских стран  пристально наблюдали американцы,  мечтавшие объявить  Персидский залив зоной <жизненных интересов> США. Еще до окончания Второй мировой войны  американские аналитики  наметили  новые политические ориентиры  для глобальной стратегии Соединенных Штатов.  Основное внимание уделялось анализу  германских и советских геополитических концепций. В соответствии с ними  были созданы <центры силы> в Евразии, противодействующие  потенциальной <угрозе>  американским интересам со стороны  сильнейшей  военной державы мира. Советский Союз резко укрепил  геополитическое положение к концу войны, русская  экспансия на запад  требовала  принятия  контрмер со стороны США. Особенно Америка опасалась  установлению коммунистического режима в Германии, обеспечивающего Советскому Союзу контроль над  европейским континентом. Это ставило будущее Великобритании  и самих США  под серьезную угрозу. Америка оказывалась перед выбором: ответить на новый вызов или  уйти из Европы и занять оборону Западного полушария, особенно если Россия будет доминировать и в Китае, а так же  противодействовать контролю США над Японией - вековой занозой для  Советов в Восточной Азии. Американские политики отдавали отчет, что Советский Союз по окончанию войны  может потребовать  полной свободы прохода через черноморские проливы и Персидский залив. Трагический опыт войны показал ограниченную возможность снабжения СССР  через арктический Мурманск. Свобода прохода  через Дарданеллы  и особенно доступ к портам Персидского залива  давал большие  возможности для маневра материальными ресурсами в случае  будущих европейских конфликтов. И в Америке было принято  мудрое решение заменить геополитику геоэкономикой. Послевоенной Западной Европе была  оказана экономическая помощь в поддержки развития  процветающих демократических режимов как противовес советской мощи,  Турция с черноморскими проливами стала членом Североатлантического военного блока, а Персидский залив - зоной  американских <жизненных интересов>. Несостоявшиеся <жизненное пространство> немецкой геополитики  и  русские  <броски на юг> были успешно заменены на экономические зоны американских  <жизненных интересов>.

 

Но почему   мировые державы притягивает зона  Персидского залива? Наряду с Черным и Азовским морями  Персидский залив не только глубоко  вдается в евразийский континент, но и занимает  срединное положение в Старом Свете. В настоящее время здесь находится геоэкономический ключ к  американской евразийской геополитике.  Контроль над  богатейшими месторождениями нефти  позволяет управлять <вассалами> в Западной Европе и Японии,  экономика которых  зависит от поставок энергоносителей со Среднего Востока.

 

После распада  Советского Союза появилась уникальный шанс  создания каспийского транспортного  коридора Север - Юг. Между Балтикой и Индийским океаном  только Россия и Иран  обладают  этой возможностью, если будет решена проблема  международного статуса  Каспийского моря.  В 2000 году на II Международной  евроазиатской конференции по транспорту Россия, Иран и Индия подписали  соглашение  о создании транспортного  коридора <Север - Юг>.  Этот торговый путь обеспечит  перевозку грузов  стран Персидского залива, Индии, Пакистана,  Ирана  в Центральную  Европу и Скандинавию  через Россию. Проект предусматривает  создание  единого оператора при автомобильных и  железнодорожных перевозках.  Россия  считает этот проект  одним из  приоритетных в системе создаваемых международных транспортных коридоров. Таким образом, Россия  намерена играть центральную роль  в системе  сообщения  между Западом и Востоком в соответствии с геополитическим положением. Коридор <Север - Юг>  пройдет из Финляндии (члена Европейского Содружества) через Россию и Каспий  на Средний Восток и Персидский залив.  Эффективность перевозок грузов из Европы в Азию и обратно  по этому маршруту не будет иметь себе равных. Этот транспортный коридор  в три раза короче морского пути через  Суэцкий канал. Стоимость  транзита  на российских железных дорогах значительно меньше западноевропейских. Транзитный маршрут <Север - Юг> может привлечь от 20 до 40 млн.  тонн грузов в год, сократить сроки доставки грузов на  10 суток, что  составит серьезную конкуренцию европейскому проекту ТРАСЕКА. Коммерческая привлекательность транспортного коридора возрастет  после  реализации  иранского проекта  судоходного канала  между Каспием и Персидским заливом. Трансиранский канал позволит  увеличить  в два раза грузооборот в направлении на Южную Азию.

 

Кавказ и Центральная Азия

 

Исламский Восток приблизился к границам России. Казалось бы, после  падения <железного занавеса> начнется консолидация  тюркоязычных народов и мусульмане пойдут на Восток. Действительность явилась  не столь  упрощенной. Она формируется на рубежах многомерного коммуникационного пространства, а не в заданном конфессиональном или другом монофункциональном поле.

 

Ближайшие соседи, бывшие мировые  империи  евразийские Россия и Турция,  Иран имеют разные  геополитические стратегии. В России - западная,  представленная в основном рыночным фундаментализмом, национал-патриотическая и евразийская, в Турции - западная, религиозного фундаментализма  и пантюркская. Тюркоязычные  новые независимые государства не  образовали  единое геополитическое и геоэкономическое пространство с Турцией.  Если Россия  вынуждена была финансово  датировать  тюркские народы за их лояльность, то  Турция  не видит в этом необходимости и ей не под силу  функции <большого брата>. <Благодаря> американской геополитике на Балканах и внутренних противоречий, Турция отдалилась от Европы,  а Россия  возвращается на Кавказ. Иранская власть, опасаясь возможного сепаратизма, осторожно относится к суверенному статусу Азербайджана. Азербайджан не стал союзником Ирана, где проживают миллионы азербайджанцев. В начале XXI  века  на Южном Кавказе сформировались две геополитических оси Россия - Армения  - Иран и Запад - Азербайджан - Турция. Здесь переплелись  политические, экономические и конфессиональные интересы. Декларируется  ось Южный Кавказ - Украина  и Молдова вокруг <мыльного> проекта <Великого шелкового  пути>  и энергетического моста через  Черное море в Западную Европу  в обход России, игнорирующий реальную геополитику и геоэкономику.

Коммуникационная сеть Кавказа создавалась как часть геоэкономического пространства Российской империи. В 1799 году  было открыто постоянное  сообщение на  проложенной русскими  войсками Военно-Грузинской  дороги, модернизированной после присоединения Грузии. Были построены Военно-Осетинская  дорога, Черноморское  шоссе  Новороссийск - Батуми протяженностью  750 км (1887- 1910 гг.), железнодорожная магистраль  Ростов-на-Дону -  Дербент - Баку, продолженная до Тифлиса, Поти, Батуми и Карса. В ХХ веке  Большой и Малый Кавказ были окольцованы  сетью железных дорог.

 

После распада Советского Союза бывшие  благодатные  южные  республики, христианские  Грузия и Армения, мусульманский Азербайджан оказались на северной периферии ближневосточного пространства, где их продукция оказалась неконкурентоспособна  из-за высокой себестоимости. Игнорирование изменившегося  геостратегического положения привело к социальным потрясениям и упадку экономики. Традиционным союзником России на Кавказе  является христианская Армения, где  социально-экономический кризис  усугубляется последствиями карабахской войны и отсутствием прямого выхода  к мировым коммуникациям.

 

В постсоветском  пространстве Грузия стала  важным коммуникационным  узлом  Кавказа, а  Армения  оказалась  в геоэкономической изоляции и только благодаря сотрудничеству с Ираном, обеспечивается большей частью  энергетического сырья и товарами  народного потребления. Если Азербайджан и Армения осуществляют экономическую блокаду друг друга, то торговые связи  Азербайджана с Турцией, а Армении с Россией  осуществляются  через Грузию, где мусульманская Аджария стала основным  торговым мостом Турции с Азербайджаном.  Основные партнеры Грузии  по импорту - Россия, Турция и Азербайджан, а по экспорту  - Россия, Азербайджан и Армения. В Азербайджане  доминирует   иранский и российский импорт  и экспорт в Иран и Турцию. В Армению импортируется преимущественно  продукция из России, Туркмении, США, Ирана и Грузии,  а экспортируется  в Россию, Туркменистан  и Иран.  Таким образом, оказались  опровергнуты  прогнозы  многих экспертов,   завышавших роль Турции во внешней торговле закавказских республик и занижавших значение  Ирана. 

 

Большую роль для экономики  Армении и Азербайджана играют зарубежные соотечественники.  Крупные армянские диаспоры  имеются на Западе, Ближнем Востоке. Армянская диаспора добилась от Соединенных Штатов  ограничений в экономической помощи Азербайджану в связи с  проблемой Нагорного Карабаха. В Советском Союзе треть армян проживало за  пределами  своей республики, особенно на Северном Кавказе.  Около одного миллиона  азербайджанцев проживает в России, преимущественно в Москве, а в иранских провинциях  - свыше 20 миллионов  этнических  азербайджанцев. Поэтому положение   республики в геополитическом и геоэкономическом пространствах не совпадают.  Азербайджанская диаспора доминирует в московской и иранской  торговле,  тогда как  политическая власть России  и Ирана находятся в геополитической оппозиции к Азербайджану.

Сегодня принято умалять цивилизационную роль России на Кавказе. Но  вряд ли в ближайшем будущем народы Кавказа  восстановят  уровень и качество жизни 60-70-х годов. Многочисленные стратегические партеры  новых независимых государств Южного Кавказа декларируют намерения по оказанию помощи на пути к благоденствию местных народов. Однако, нельзя забывать что парадигма духа всегда борется с  парадигмой <крови и почвы>. Запад  одновременно  <экспортирует>  демократические ценности и  одновременно, не прочь вытеснить окончательно Россию с Кавказа.  Этому служат и  <проекты> Великого шелкового пути и трассы транспортировки  каспийской нефти в обход России. Упущена  возможность  создания коммуникационного моста для ускорения оборачиваемости  торгового,  финансового  и промышленного капитала на рубежах цивилизаций. В результате  получился  эффект  взаимного блокирования  геоэкономических осей Запад - Восток и Север - Юг.

 

Усиливающиеся на Кавказе тенденции  размежевания по этническому признаку чреваты  непредсказуемыми последствиями. За время многочисленных  этнонациональных и этноконфессиональных конфликтов углубилось противостояние между народами, у каждого из них  <окрепла>  своя правда  жизни. На Южном Кавказе  особенно отчетливо  прослеживаются противоречия между имитацией демократии и поиском <большого брата>. Местные корпоративные группировки,  борющиеся  за власть и капитал, готовы пойти против природы и географии  и объявить себя <новыми европейцами> или кем угодно за <стратегическое  партнерство> с Западом,  в надежде на <манну небесную>. Произошла  переориентация  местных политических элит с России на Запад, тогда как в социокультурном отношении  новые независимые государства стали ближе к Востоку из-за миграции  нетитульных народов.  Запад, преследуя свои эгоистические  экономические интересы на Кавказе,  провоцирует здесь этнополитическую напряженность. Вместо  того, чтобы  замирить Кавказ, предлагаются  политические  и экономические технологии по вытеснению России  из <солнечного сплетения> Евразии. 

 

***

Центральноазиатский  регион включает  пять бывших  советских республик - Казахстан, Узбекистан,  Киргизия,  Туркменистан и Таджикистан общей площадью  4 млн. кв. километров, с населением  свыше 50 млн. человек, включая  около 7 млн. русских.

 

Геостратегическое положение Центральной Азии  исторически  способствовало развитию  свободной торговли и ремесел. В прошлом  местные жители  различались не по языковому признаку, а по месту обитания. В бескрайнем океане  степей и пустынь пришлые  кочевые народы  соседствовали с  оседлыми земледельцами, жившими на <островах> - цветущих оазисах  с преимущественно городской культурой. В Самарканде, Ходженте, Ташкенте, Бухаре и других торгово-ремесленных  столицах основным транслятором культурного диалога  выступал  персидско-таджикский  язык. Среди тюркских кочевых народов при советской власти  наиболее привилегированным стал  узбекский язык. Сталинская национальная политика, прикрепив  местные народы  и языки  к определенным территориям,  заложила  <мины> замедленного действия, взрывающиеся  в постсоветском пространстве.

 

Полуфеодальная клановость  и низкий уровень жизни населения  Центральной Азии  способствует консервации  авторитарных режимов в Узбекистане, Туркмении и Таджикистане. Узбекистан стремится  к интеграции и лидерству в регионе. Туркменистан  строит государственность на  авторитарном режиме и  богатых  энергетических ресурсах. По прогнозам Туркменистан  станет третьим  крупнейшим  (после  России и Ирана)   экспортером газа  в мире. Предполагается  сооружение  трансконтинентального  газопровода Туркменистан - Китай - Япония.

 

 В Таджикистане, где нация еще не сложилась, конфликт между сторонниками строительства  национального и прокоммунистического  государства  осложняется  влиянием соседнего  Афганистана и России.  Трансформация Киргизии и других центрально-азиатских стран  сопровождается  эмиграцией  квалифицированного  русскоязычного населения. Геополитические интересы  России в регионе  обусловлены  обеспечением безопасности  русской общины, насчитывающей свыше 10 млн. человек, и противостоянием  религиозному  исламскому  экстремизму.

 

В Казахстане  незавершенность  становления нации  осложняется  внутренними  этнонациональными и этноконфессиональными  рубежами, межклановыми отношениями трех племенных объединений - Старшего, Среднего и Младшего жузов. В населении страны казахи составляют 40%, а русские - 38%. Русская, украинская и немецкая  общины  абсолютно доминируют  на севере  и составляют  большинство  промышленных рабочих. Игнорирование этих особенностей  может привести к геополитическому  разлому страны.  Поэтому Казахстан с преимущественно тюркско-мусульманским и православным населением  выступает  за более  тесную  экономическую интеграцию  с Россией.

 

Центральная Азия привлекает  внимание международного бизнеса  богатыми  энергетическими и другими ресурсами,  возможностями свободной транзитной торговли  на коммуникациях между Западом и Востоком. Возрождение Великого шелкового пути  будет способствовать  активному включению  региона  в международное  разделение труда. В зависимости от геополитической обстановки в Евразии маршруты трансконтинентальной дороги  могут пойти в направлении из Китая в Европу   севернее и южнее Каспия, обеспечив создание в Центральной Азии  крупного коммуникационного узла.

 

Наступление Китая

 

Несмотря на декларацию прозападной ориентации  большинства новых независимых государств, в  ближайшем будущем произойдет усиление геоэкономического присутствия Востока (Китая)  на пространстве от Карпат  до Хингана.

 

Китай унаследовал от прошлого исключительно  слабую коммуникационную сеть, связывающую  страну с окружающим евразийским миром. На протяженную  сухопутную  границу приходится  всего шесть  железнодорожных выходов, из них только три на Запад. Китай не имеет устойчивой  сухопутной связи с Индией, Бутаном, Мьянмой (Бирмой) и Лаосом. Китай заинтересован в выборе главного маршрута  Великого шелкового пути через территорию России, тогда как  Запад  предлагает, экономически не обоснованный маршрут в обход России.  На пересечении  евразийских коммуникаций в Западную Европу и Северную Америку в Китае сформируется крупнейший мировой коммуникационный узел.

 

Китай осуществляет успешную экономическую экспансию на российском Дальнем Востоке и в  Центральной Азии.  Высокими темпами развиваются пограничные провинции на северо-востоке в Маньчжурии и на северо-западе в Синьцзяне, ставшие плацдармами  экономического наступления.

 

В России, где <открыт закрытый порт Владивосток>, создалась  новая геоэкономическая ситуация, обусловленная удаленностью от Москвы и близостью  стран Азиатско-Тихоокеанского региона. В условиях открытости экономика российского Дальнего Востока оказалась неконкурентоспособной. Местный коэффициент к заработной плате за удаленность, естественно, отсутствует  в соседних  странах и удорожает  рынок труда. Возросшие транспортные тарифы делают  дальневосточную продукцию неконкурентоспособной на западе страны. Ограничена привлекательность  природных ресурсов для инвесторов из Японии, вступившей в эпоху высоких технологий и вынесшей  трудоемкие   и  энергоемкие  производства в Южную Корею и другие страны АТР.

 

Катастрофическая экономическая ситуация  неоднократно вынуждала  российский Дальний Восток  ставить ультиматум Москве с требованием  изменить региональную политику, включая регулирование тарифов  на перевозку грузов, электроэнергию  и другие. Огромная слабоосвоенная  территория с неразвитой инфраструктурой  сдерживает  развитие  российского  <окна> в АТР и торгового моста  между Западом и Востоком. В конце ХХ века самая протяженная магистраль  эксплуатируется  не более чем  на десять процентов своей мощности. Значительно сократились поступления от транзита грузов, составлявшие в прошлом  до 200 млн. долларов в год.

 

Северо-восток Китая, наоборот,  переживает экономический бум. В Маньчжурии - провинциях Хэйлунцзян, Гирин и Ляонин - реализуются многочисленные инвестиционные программы. Города (с населением более 5 млн. человек) Шэньян, Чанчунь, Харбин и  Далянь превратились в крупные  международные торговые  центры. В сфере торгово-экономического влияния Китая оказались обширные российские территории, особенно, к востоку от Байкала.

 

России необходимо учитывать влияние этнополитического фактора на региональное развитие. Население Китая в 8 раз превышает население России.  При этом  Китай соседствует с наиболее  слабозаселенным  российским регионом. Только  семимиллионный Шэньян по численности населения больше в 1,2 раза  российского Дальнего Востока (без Якутии) и в 10 раз Владивостока. Дальнейшее падение уровня и качества жизни в России,  усиление борьбы за власть в Москве или  региональные конфликты на фоне усиливающейся экономической экспансии  Китая могут вызвать очередную волну местного сепаратизма. В будущем не исключена возможность  создания независимого  от Москвы  Дальневосточного русского государства, историческим аналогом  которого в начале 20-х годов была  буферная республика.

 

Поэтому для России  актуальна проблема  возрождения Евразийской программы - создания конкурентоспособного  коммуникационного моста  между  Азиатско-тихоокеанским  и западноевропейским полюсами  экономического и технологического развития (с учетом создание стационарного транспортного выхода из Японии на материк). Событием ХХ1 века станет строительство  Азиатско-Североамериканской  магистрали Сингапур - Бангкок - Гуанчжоу - Шанхай - Пекин - Шэньян - Харбин и далее через российский Дальний Восток и тоннель под Беринговом проливом до Ванкувера и Сан-Франциско. Это позволит соединить  два крупнейших тихоокеанских полюса  экономического и технологического развития - Шанхайский регион в устье Янцзы  и Калифорнию, сопоставимые по  макропоказателям  с крупнейшими мир-экономиками.

 

 Китай и Россия предпринимают меры  по установлению  преференциального  режима  трансграничного сотрудничества. Созданы свободные экономические зоны в Харбине, Даляне, Хэйхе, Владивостоке и Находке. Кроме существующих транспортных выходов к Тихому океану на Транссибе и КВЖД (Владивосток, Находка и Далянь) имеются намерения по созданию  преференциального режима  на границе России, Китая и Северной Кореи в устье реки Тумыньцзян, что позволит  сократить на 2,3 тыс. км.  путь в Европу  через Харбин. Однако этот  и другие проекты остаются пока декларацией намерений.

 

Таким образом,  будущего российского Дальнего Востока будет определяться стратегическим видением, перспективами формирования самых  протяженных  коммуникаций между  мировыми полюсами  экономического и технологического развития. Если   открытая экономика  соединит  западные и восточные <берега> Великой Евразийской степи-океана, это станет важным гарантом  мира и благополучия на рубежах цивилизаций.

 

На Северо-западе Китая в Синзян-Уйгурском автономном районе (СУАР) возрождается  один из крупнейших коммуникационных узлов на геополитических рубежах Хартленда. За годы с начала провозглашения КНР   численность населения  Синьцзяна увеличилось до 16 млн. человек,  а  доля китайцев  -  с 8 до 40% и продолжает расти. Более семи миллионов  уйгуров, миллион казахов, киргизы и другие народности, близкие по духу к мусульманскому миру  образуют маргинальную субкультуру, проявляющую  высокую деловую активность и не оставляющих мечту о независимости. Синьцзян стал  крупнейшим центром международной оптовой торговли на Северо-западе Китая, откуда товары черед Джунгарские ворота, Кульджу и Чугунчак  отправляются в Казахстан, Россию, Украину, Киргизию и другие страны. Через Синьцзян   пройдет Возрожденный Великий шелковый путь  из Китая в Западную Европу.

 

Китай осуществляет успешную экономическую интервенцию  в направлении Центральной Азии и Ближнего Востока. Если во внешнеторговом обороте Китая  доля стран Центральной Азии  пока  несущественна, составляет менее 1%, то удельный вес Казахстана в импорте  СУАР составляет  45%, а Киргизии - 15%. Доля этих  государств в экспорте  СУАР достигла 17% и 15%. Казахстан и Киргизия стали для автономного района основными внешнеторговыми партнерами. Вдоль государственных границ Китая, Казахстана и Киргизии местные города получили преференции для свободной торговли. 

 

Синзян-Уйгурский автономный район становится главным  западным геполитическим и геоэкономическим форпостом Китая. Отсюда  уже <прорублено окно> к Индийскому океану. После строительства  самой высокогорной автомобильной дороги - Каракорумского шоссе - Китай получил выход к пакистанскому порту Карачи.  Это направление  является наиболее  коротким для преодоления  геополитической и геоэкономической изоляции Казахстана и Киргизии. Направление Бишпек - Нарын - Кашгар - Каракорумское шоссе  открывает  для этих центрально-азиатских республик выход  в порты на побережье Индийского океана.

 

СУАР  становится важным коммуникационным узлом на возрождающемся Шелковом пути. Этот  качественно новый  трансмодальный коридор не только  создаст транзитный мост между  Европой и Китаем, но и позволит преодолеть геополитическую и геоэкономическую  изоляцию Центральной Азии. Новый Шелковый путь будет формироваться на основе транспортных, энергетических маршрутов и  телекоммуникаций.

 

В будущем энергетический мост несомненно свяжет нефтегазоносные месторождения Центральной Азии, Каспия и Ближнего Востока с набирающим экономическую мощь Азиатско-Тихоокеанским регионом.  Китай проявляет заинтересованность в освоении месторождений нефти и газа в Казахстане и строительстве трубопроводов. В диверсификации  источников энергетического сырья  крайне заинтересована и Япония, осуществляющая активную  инвестиционную политику  в Центральной Азии. Возможен и смешанный маршрут транспортировки  углеводородов в АТР через иранский порт Бендер-Аббас в Персидском заливе.

 

В отличие от транспортного и энергетического пути наиболее  быстрыми темпами идет  создание  единой  телекоммуникационной супермагистрали Шанхай - Франкфурт-на-Майне, проходящей через СУАР и по  территории 13 государств. В  реализации проекта наибольшую активность проявляют  немецкие, японские и корейские компании.

 

На юго-западе Синьцзяна историческая область Кашгар соседствует с Киргизией, Таджикистаном, Афганистаном и расположенным на стыке Гималаев и Тибета Кашмиром, отделенным горными хребтами Каракарума.  В результате  вооруженных конфликтов между  Пакистаном и Индией  здесь в 1972 году  установлена демаркационная линия контроля. В пакистанской зоне контроля  совместно с Китаем была  построено одна из самых высокогорных дорог через Каракарум, соединяющая Синьцзян с Пакистаном и дающим выход в Тибет. Кашмир лежит на  коммуникационном перекрестке, соединяющим Индию, Ближний Восток с Тибетом и Китаем. Горные хребты ограждают Кашмир с севера, а плодородные долины благоприятны для земледелия. Здесь один из крупнейших  в Евразии перекресток культур и религий: буддизм, индуизм,  христианство (несторианство) и ислам, превратившийся в господствующую религию.

 

***

Расколотое геополитическое  пространство Хартленда нарушило сложившийся миропорядок, что проявляется в усилении конфликтности и поиске новых геоэкономических направлений. Впервые за последние пятьсот лет  после открытия Америки была предпринята попытка возрождения  главного евразийской коммуникационной оси, что  обусловлено не только распадом Советского Союза, но и формированием  Азиатско-Тихоокеанского полюса  экономического  и технологического развития. Пока она не увенчалась успехом. Что будет в будущем -  ответит время.

 


 Назад Далее

 

 


 

«Геополитика сверхдержав»

Америка. Утомлённая супердержава Падение и взлет китайского Дракона Имперская геополитика. Великий час мировых империй Путь к процветанию государства

 


Воспоминания
Ландшафты памяти
Ландшафты путешествий. Города и страны
Ландшафты поэзии, музыки и живописи


Избранные статьи и посты
ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ПРОСТОРАМ РОДИНЫ ЧУДЕСНОЙ
Шейх Заид. Самая выдающаяся исламская личность


Павел Флоренский. Русский Леонардо да Винчи
Максим Горький. Писатель, купленный любовью народа
Иван Бунин. Певец пограничья природы
Анна Ахматова. Парящая в небесах
Николай Гумилев. Конкистадор истоков человеческой природы 
Николай Заболоцкий. Поэт философской лирики


Бесподобная Элеонора. Королева мужских сердец
Анна Вырубова. Фрейлина, монахиня, оклеветанная
Трафальгарская Венера. Символ красоты и силы духа
Париж. Лувр. Гимн обворожительным женщинам


Трансильвания. Замок Дракулы. Вампирский бренд Румынии
Где присуждают и вручают Нобелевские премии
Олимпийские игры. От Древней Греции до Сочи
Гибель мировой секретной империи
Великий час кораблей пустыни
Неугасающий ослепительный блеск Венеции
Карибы. Святой Мартин. Остров двух господ