logo
Институт геополитики профессора Дергачева
Сетевой проект
Аналитический и образовательный портал
«Пока мы не вникнем мыслью в то, что есть, мы никогда не сможем принадлежать тому, что будет». Мартин Хайдеггер

Геополитика. Русская энциклопедия

Интернет-журнал

Геополитика. Русская энциклопедия

Геополитика. Русская энциклопедия

Предисловие
Глава 1. Теоретические основы геоэкономики
Глава 2. Геоэкономическая стратегия
Глава 3. Глобальная геоэкономика
Глава 4. Геоэкономика "больших пространств"
Глава 5. Геоэкономические полюса земли
Глава 6. Великие коммуникации земли
Глава 7. Евразийские коммуникации будущего
Глава 8. Свободные экономические зоны
Глава 9. Налоговые гавани
Глава 10. Технополисы
Глава 11. Всемирная информационная магистраль
Глава 12. Проигранные геоэкономические войны
Глава 13. Великие экономические пустыни
Глава 14. Геоэкономический прогноз
Послесловие
Литература
Основные понятия геоэкономики
Международные организации, финансовые институты и региональные группировки (принятые сокращения)




   
   
   
Союз образовательных сайтов    
Яндекс цитирования    
Рейтинг@Mail.ru    
   



Лекции Гибель секретной Империи Гибель секретной Империи Гибель секретной Империи


Обсудить статью в дискуссионном клубе

Владимир Дергачев ГЕОЭКОНОМИКА. Учебник для вузов. - Киев, ВИРА-Р, 2002, - 512 с.


 

Глава 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ГЕОЭКОНОМИКИ

 

Геоэкономика -  это наука о стратегии экономического развития в многомерном коммуникационном пространстве под воздействием внешних   и внутренних  вызовов,  обеспечивающей высокое <качество жизни> в  данном месте и социальном времени.  Геоэкономическая стратегия - искусство достижения политических целей преимущественно  долгосрочными экономическими методами перераспределения  ресурсов  и мирового дохода, созданием конкурентоспособных  региональных условий хозяйствования. Трансграничное  передвижение  товаров  часто предшествует  международным миграциям капитала и рабочей силы. Для последних  необходимо создание  региональных условий хозяйствования или рынков  факторов производства. Недостаточно объявить  о <точках роста>  с преференциальным режимом, необходимо  наличие совокупности  конкурентоспособных  местных условий хозяйствования.

 

 Геоэкономика - это наука о геоэкономических войнах, борьбе без применения военной силы  за выгодные региональные позиции (рынки сырья и сбыта, транспортные коридоры)  в мировой экономики. В истории хорошо известны примеры, когда используется  экономическая блокада противника. Например, в  эпоху Наполеона - Континентальная блокада Великобритании.

 

Выделяется два основных источника геоэкономики - классическая  политэкономия и геополитика. Классики европейской экономической мысли  заложили фундамент геоэкономики, использованный в последствии для построения геополитических концепций. В условиях современного многомерного мира нельзя объяснить созидательную энергетику только особенностями географии. Поэтому рассмотрим теоретические основы геоэкономики на основе представлений о многомерном коммуникационном пространстве.  

 

Геополитика и геоэкономика

 В западноевропейской экономической мысли были сформулированы представления о соотнесении протекционизма и свободной торговли.  Одним из наиболее удачных   практических воплощений этого подхода стала российская геоэкономика конца Х1Х - начала ХХ веков. Российская империя стремилась превратить самое протяженное пространство в  эффективный экономический ресурс,  создав  евразийский мост свободной торговли. Однако при смене социального строя в октябре 1917 года эта традиция была утрачена.  В первой половине ХХ века вновь появился соблазн  достижения мирового могущества с позиций силы. Геополитика военной мощи победила геоэкономику.  Для этого было достаточно  политикам внести коррективы в научные представления.

 

Согласно классического определения Карла Хаусхофера, геополитика - географический разум государства. Ученый под географическим разумом подразумевал наряду с  природно-географическими другие факторы. Но в нацистской Германии и Советском Союзе предпочтение отдали фактору силы в расширении <жизненного пространства>.

 

 После Второй мировой войны немецкая геополитика была взята на вооружение  Соединенными Штатами,  заменившими <жизненное пространство> на <зоны жизненных интересов> и предложивших путь к мировому могуществу путем создания экономической мощи. Геополитика стала отождествляться с геоэкономикой.  И если в Советском Союзе геополитика  продолжала доминировать над   геоэкономикой, то в Соединенных Штатах - геоэкономика над геополитикой. Результат известен. После падения Берлинской стены начало катастрофически разрушаться созданный за <железным занавесом>  мир социалистической экономики. На месте бывшего Советского Союза образовалась величайшая в мире экономическая пустыня, а США превратились в страну с абсолютной  мощью.

 

Отцом геоэкономики можно считать немецкого экономиста Фридриха Листа (1789 - 1846). Профессор (с 1817 года)  государственной практики  в Тюбингенском университете был сторонником промышленного развития Германии. За оппозицию к правительству Вюртенберга сидел в тюрьме и   выслан из страны. В период эмиграции жил в Америке и Франции.  В 1832 году в качестве американского консула вернулся на родину, где настоятельно выступал за объединение  Германии на основе  таможенного союза,  развитие национальной промышленности и строительство железных дорог,   стал одним из организаторов  <Всеобщей ассоциации германских промышленников и купцов>. В 1833-1834 гг.  в Германии была  осуществлена выдвинутая им идея  Таможенного союза. 

 

 В труде <Национальная система политической экономии> (1841) Лист  разработал  теорию производительных сил, основной  составной частью  которых он считал <умственный капитал>, определяемый как главный  источник богатства нации. Фридрих Лист критически  воспринимал  учение Адама Смита о свободном  международном обмене и индивидуальной свободе.  Он считал, что  общечеловеческие интересы  слишком неопределенны, а личные  узки и случайны. Жизненной настоящей средой  может быть нация, а наука  политической экономии должна называться  <национальной  экономией>. Благосостояние нации  возрастает  не только от накопленного в результате  международного обмена  богатства, а   преимущественно от развития производительных сил. Эти силы зависят не только  от трудолюбия и образованности отдельных лиц, но и от  общественно-политического устройства  государства, что создает могущество нации.  Лист развил идею <воспитательного  протекционизма>, требующую активного вмешательства  государства в экономическую жизнь. Наряду с мировым хозяйством Лист сформулировал представление об <автаркии больших пространств> - экономически самостоятельных и в основном  самодостаточных территорий, где внутренние связи  и обмен  придают определенное  органическое единство. Эта идея является одной из основных в геоэкономике.

 

Фридрих Лист выступил против крайностей рыночного либерализма,  трактующих открытость  экономических систем как добро, а изоляционизм как зло. Из двух открытых  экономик  наибольшие выгоды извлекает та, которая первая вступила на этот путь и  создала  развитую рыночную инфрастуктуру. Открытая экономика, несомненно, выступает важным фактором развития социальных систем и вместе с тем создает угрозу для  национального суверенитета  государств с менее развитыми рыночными отношениями. Отсюда рождается идея  избирательной открытости и протекционизма, превращающегося в <железный занавес>  против разрушительного воздействия сильных экономик. Фридрих Лист писал: <Свободная торговля - наша цель, а воспитательная  по характеру  пошлина - наш путь>. Избирательная  открытость  может успешно существовать в масштабах крупного  экономического континента, объединенного  единой таможенной границей. Необходима <автаркия больших пространств>, включающих несколько  развивающихся государств. По этому пути  прошла  после катастрофы Второй мировой войны  Западная Европа. Патерналистский подход  Листа был заложен  и в послевоенную модель <германского чуда>.

 

Труды Фридриха Листа  использовал Карл  Маркс при создании <Капитала>. В частности он  ссылается на  одно из высказываний Листа: <Преобладание  самодовлеющего хозяйства в крупных  поместьях свидетельствует только о недостаточном развитии цивилизации, средств сообщения, отечественной промышленности и богатых городов. Потому-то мы и находим его повсеместно в России, Польше, Венгрии, Мекленбурге. Прежде оно преобладало и в Англии;  с развитием  торговли и промышленности на его место  приходит образование хозяйств и аренда>.  Происходит отделение земельной собственности от капитала и труда. Зарождается новая форма  земельной собственности, соответствующая  капиталистическому способу производства.

 

Геоэкономика получила особое распространение после Второй мировой войны в Соединенных Штатах, куда переместился мировой центр западной политической мысли. Геоэкномическая стратегия стала основой теории <жизненных интересов>  - учения американских геополитиков, обосновывающих военное присутствие США в различных регионах мира экономическими интересами. Теория получила развитие после окончания Второй мировой войны, из которой Соединенные Штаты вышли  самой мощной  экономической державой мира. В трудах С.Коэна, Э. Хантингтона, Н. Спикмена, Дж. Киффера и др. ученых закладываются основы новой геополитики, отдающей предпочтение геоэкономике. Обосновывается достижение мирового господства путем геоэкономических войн. Технический прогресс в развитии мировых коммуникаций, особенного морского и воздушного транспорта, расширение сферы влияния американских монополий, способствуют преодолению географической обособленности США. Поэтому американские экономические интересы могут находиться далеко за пределами государства.  Практически теория <жизненных интересов> стала продолжением осужденной германской политики <жизненного пространства>.  В разных регионах мира были создана широкая сеть  американских военных баз, например, в зоне богатого нефтью Персидского залива.

 

Американская геоэкономическая концепция стала идеологической  основой научных воззрений западных политологов и экономистов. Цитаделью западного мышления стал Гарвардский университет (г.Кембридж, близ Бостона в штате Массачусетс).  Старейший американский университет был основан в 1636 году как колледж. С 1639 года носит имя  английского министра, бакалавра искусств  Дж. Гарварда, эмигрировавшего в Америку и завещавшего  колледжу половину своего имущества и библиотеку. Фактическое превращение  колледжа в университет произошло в начале XIX века. Важную роль в  его развитии сыграл американский педагог Ч. Элиот, с 1869  до 1909 года занимавший пост  президента университета. Широкую известность получила гарвардская  политэкономическая школа, изучающая  природу  капитализма.  Большинство крупных профессионалов по мировой экономики и глобалистики, в той или иной степени связаны с Гарвардом.

 

Джон Кеннет Гэлбрейт (род. 1908 г.) - один из патриархов американской экономической мысли, учился в университетах Торонто (Канада), Беркли (США) и Кембриджа (Великобритания), на протяжении многих лет был профессором Гарвардского университета. Научная карьера Гэлбрейта сочеталась с административной и  политической деятельностью. Он возглавлял отдел  экономической безопасности  Государственного департамента США, был личным советником  президента Дж. Кеннеди и послом в Индии, возглавлял Американскую экономическую ассоциацию и Совет Американской Академии наук и искусств. Наиболее известные его экономические труды <Американский капитализм> (1952), <Великий крах> (1955), <Новое индустриальное общество>(1967), <Эпоха неопределенности> (1976), <История экономической науки: прошлое как настоящее> (1987),  <Справедливое общество> (1996).

 

Гэлбрейт  объясняет триумф западного общества  победой более высокого качества жизни. Современная  российская история не дает ему поводов для оптимизма.  Попытку  сиюминутной замены коммунистической системы на  магию рынка  ученый называет  <приступом глупого оптимизма>. Позитивным примером являются постепенные преобразования в Китае, хотя они  и сопровождаются  ущемлением гражданских свобод. Ученый называет среди  важных задач нового века преодоление воинствующего национализма.

 

Питер Фердинанд Дракер (род. 1909 г.) - один из патриархов  американской экономической науки, получил образование в Австрии и Великобритании, защитил докторскую диссертацию во Франкфуртском университете, после  прихода нацистов к власти эмигрировал в Америку, в последние десятилетия являлся профессором Клермонтского университета в Калифорнии.  Его первая книга <Конец экономического человека> (1939) выдержала более двадцати изданий. Бестселлерами стали труды: <Будущее индустриального человека>, <Теория корпорации> (1946),  <Невидимая революция> (1976), <Новые реалии> (1989) и <Посткапиталистическое общество> (1993).

Дракер считает основным преимуществом развитых стран  большое количество  высококвалифицированных  работников  умственного труда.  Пренебрежение к поддержке высшего образования и финансированию научных исследований, типичное для постсоветских стран, является  чрезвычайно опасным не только для их будущего, но и всего мирового сообщества.

 

Лестер Карл Туроу (род. 1938 г.) - один из ведущих  американских ученых в области глобальной экономики, закончил  Оксфордской университет в Великобритании и получил докторскую степень в Гарвардском университете,  профессор  Массачусетского технологического института (Кембридж, США). Среди наиболее известных его  трудов: <Инвестиции в человеческий  капитал> (1970), <Порождая неравенство: механизмы  распределения  в американской экономике>,  <Лицом к лицу: будущая  экономическая схватка между  Японией, Европой и Америкой> (1992), <Будущее капитализма> (1995). Книги  Туроу  переведены на все западноевропейские языки, издавались в Латинской Америке, Японии, Китае и других странах АТР.

 

Профессор Туроу  считает, что если в конце Х1Х века  локальные хозяйственные системы  были заменены  национальными экономиками, то в конце ХХ века на их смену приходит  глобальное хозяйство. Доходы будут зависеть от степени интегрированности в  новую глобальную экономику. Стратегическим ресурсом ХХ1 века станут знания, и способности человека их использовать.

 

Маршал Голдман (род. 1930 г.)  - известный американский специалист в области глобалистики, один из лидеров западной советологии. Голдман закончил университет штата Пенсильвания, профессор Центра российских исследований при Гарвардском университете. Наиболее известные его труды: <Советская экономика: мифы и реальность> (1976), <На чем споткнулась перестройка> (1991) и <Упущенный шанс: почему  экономическая реформа в России столь трудна> (1996).

 

Голдман  считает технологии источником наиболее существенных перемен  и в будущем. Но  вполне  возможно, что некоторые страны  вновь обратятся к  коммунистической модели общества. В первые десятилетия  своего существования советская модель продемонстрировал эффективный путь развития централизованного планового хозяйства, стратегию аккумулирования капитала для индустриализации  в относительно бедной стране на основе мобилизации ресурсов.  Советский Союз создал  массовое производство относительно дешевых  продуктов. Но в условиях ускорения технического прогресса  гигантские предприятия оказались монстрами,  создающими неконкурентоспособные на внешнем рынке продукты. Совокупный груз неэффективной экономики и гонки вооружений  оказался смертельным для коммунистического режима.

 

Фрэнсис Фукуяма (род. 1952 г.) - американский ученый-аналитик, окончил  Корнуэлльский университет и получил степень  доктора политических наук  в Гарварде. Его труды <Конец истории и последний человек> (1992) и <Доверие. Социальные  добродетели и созидание благосостояния> (1995) стали  международными бестселлерами. Фукуяма  утверждает, что человечество живет в  условиях  двух параллельно протекающих революций - информационно-технологической и биотехнологической.  Ученый отдает предпочтение в будущем  революции в биологии, когда станет возможным контроль  генома  человека  и манипуляция нашей собственной природой.

 

В объемной книге  <Столкновение цивилизаций и формирование нового мирового порядка> (1996) американский политолог,  профессор Гарвардского университета  и директор Института стратегических исследований Самюэл Хантингтон (род. 1927 г.)  утверждает: <Запад уникален, но не универсален>.  Вера в западные ценности других народов аморальна по своим последствиям. Хантингтон делает прогноз, что  следующая мировая война, если таковая произойдет,  будет войной между цивилизациями. Ученый выделяет роль США  в новом мировом устройстве: <В мире, где не будет  главенства Соединенных Штатов, будет больше  насилия и беспорядка и меньше демократии и экономического роста, чем в мире, где Соединенные Штаты продолжают  больше влиять  на решение глобальных проблем, чем какая-либо другая страна. Постоянное международное главенство  Соединенных Штатов  является важным для благосостояния и безопасности американцев и для будущего свободы, демократии, открытых экономик  и международного порядка на земле>. 

 

Кроме немецкой и американской политэкономической мысли необходимо выделить французскую школу. Известный историк Фернан Бродель (1902 - 1985) на основе понятия <автаркии больших пространств> ввел представление о мир-экономике - неком целостном мире, характеризующемся  определенным  экономическим единством. Например,  Средиземноморье, включающее кроме моря прилегающие территории, объединенные  торговым обменом в  единое целое.

 

В книге другого французского ученого  Жака Аттали <Линии горизонта> (1990) излагается концепция геоэкономических полюсов. Современный мир господства либеральный ценностей,  рыночных отношений и  информационных технологий формируется на принципах <геоэкономики>. Деловая жизнь  вращается вокруг трех ядер - экономических пространств или финансово-промышленных зон: Американское пространство (Северная и Южная Америка), Европейское (объединенная Европа) и Азиатско-Тихоокеанское (Япония, Тайвань, Сингапур и другие страны региона). Геоэкономический проект Жака Аталли занимает промежуточное место между  атлантизмом и мондиализмом

 

В Советском Союзе геополитика официально была запрещена как научная дисциплина, но на практике осуществлялась сталинским партийным руководством. В отличие от геополитики  геоэкономика вообще не существовала. Российский  исторический опыт  создания удачной геоэкономический модели был в полном забвении, тем более что, он был связан с конкретными личностями, обладавшими высокой  культурой.

 

В современной России отмечается повышенный интерес к геоэкономике, различные аспекты которой нашли отражение в исследованиях  многих  ученых. Геоэкономика, по мнению Э.Г. Кочетова,  - <учение о технике  национального оперирования  в геоэкономическом пространстве  в целях  своевременной перегруппировки  сил  для выхода  на наиболее  благоприятные условия  формирования и  перераспределения  мирового дохода>. В данном контексте доход понимается как рента, получаемая  при реализации  товаров и услуг, производимых в рамках  интернационализированных  воспроизводственных циклов.

 

 Концепция, заложенная  автором в основу первого российского учебника по геоэкономике,  преследует  цель привить геоэкономическое мышление  новому поколению деловых людей. Для этого необходимо преодолеть  инерцию геополитического мышления, основанного на военной мощи и на представлениях об экономической автаркии. Геостратегические цели  можно достигать  без единого выстрела, а современное государство  в силу логики  воспроизводственного  процесса не может существовать  без  мирохозяйственных связей.  Включение в глобальную экономику нельзя  трактовать исключительно   в категориях свободной торговли, ценовой конкурентоспособности товаров и отслеживания конъюнктуры рынка.

 

Э.Г.Кочетов  подчеркивает единство мировой экономической системы, формирующееся на основе процессов  интернационализации (взаимодействие национальных хозяйств через мировой рынок), мондиализации (интеграционно-воспроизводственных  связей,  составляющих  целостность мировой экономики) и глобализации (взаимодействие   глобальной экономики с геоэкологией). Модификация товарного производства  в этой системе  диктует необходимость  национальным экономикам занять  свое место во всемирном разделении труда.  Главным элементом мирохозяйственной системы становится  интернационализированный воспроизводственный цикл (расширенное товарное воспроизводство),  звеньями которого выступают национальные и  наднациональные  хозяйственные субъекты.  Интернационализированные части  сфер производства и  обращения  составляют  интернационализированное  воспроизводственное ядро (ИВЯ). В качестве типичной формы такого  объединения выступают международные  консорциумы.  Чтобы занять достойное место в мире, не достаточно заключать эффективные торговые сделки,  необходимо создать одно или несколько воспроизводственных ядер, сцепляющих  национальное  хозяйство с  глобальным. 

 

В условиях глобализации  международное разделение труда между национальными хозяйствами все в большей степени  превращается в  межкорпорационное разделение труда. Соответственно, снижается роль государственных  границ и повышается значение зон влияния  транснациональных объединений. Особое внимание  Э.Г. Кочетов  уделяет   трем типам внешнеэкономической макромодели взаимодействия национальной  экономики с мировой: снабженческо-сбытовой,  торгово-посреднической и  производственно-инвестиционной (геоэкономической).

 

Участникам глобального разделения труда  поставляется  не столько единичный товар, сколько  товар-группа (конструктивно и технологически однородных), товар-объект (сдаваемый под <ключ>) и товар-программа (комплекс  функционально или технологически  связанных между собой объектов). Формирование товара-программы начинается  с заказа на идею и последующей  <подстыковки>  необходимой  материально-вещественной  базы. Как правило, в рамках программ создаются  принципиально  новые технологические схемы, их продукция может быть реализована  в течение определенного времени по  монопольно высокой цене. В мировой торговле выделяются два товарных потока  - конъюнктурный, ограниченный куплей-продажей  единичных товаров,  и  стратегический, направленный на  достижение  долговременного эффекта. Э.Г. Кочетов  прогнозирует появление новой  неоэкономической модели развития с воспроизводственными циклами  качества жизни.

 

Проблемам глобальной геоэкономике уделяется важное место в трудах   А.И. Неклессы,  отмечающего тревожную полифонию завершившегося  миллениума. Интеллектуальные и духовные лидеры предупреждают о возможном грядущем столкновении цивилизаций,  глобальной смуте, новом варварстве и  тоталитаризме, рыночном фундаментализме и о насильственном принуждении к  демократии. Нельзя сказать, что начало второго   тысячелетия  было  формальным событием  в истории цивилизации.   То было время грандиозной  феодальной революции,  аграрного переворота и  демографического взрыва,  трансевропейской экспансии, урбанистической революции,  появления новых  социальной схемы мироустройства (концепции Божьего мира и трехсословного), раскола  Церквей (универсального пространства спасения). Наряду с пространством цивилизации меняется её  отношение ко времени, его точному счету. Появляются механические  башенные часы,  ставшие   символом западноевропейского города.

 

 Середина второго тысячелетия стало  временем зарождения  современного мира (Модерна),  формирования нового  социально-политического, экономического  и гуманистически ориентированного  миропорядка,  где  падший человек становится <мерой всех вещей>. Одновременно на  всемирную орбиту выводится  иной спутник западноевропейской цивилизации - Новый Свет. После Столетней войны, <черной смерти> и окончания Реконкисты   утверждается  новое мировосприятие, проникнутое духом  земного обустройства бытия. Фундаментом  социальной конструкции Нового времени и соответствующей  системы  международных отношений  становится суверенное  национальное  государство.  На культурных разломах на волне крестовых походов и  географических открытий  зарождается капитализм  вместе с расцветом  идеологии  гуманизма. И параллельно  проекту  универсального пространства  спасения  создается капиталистический мир-двойник.

 

Историческое развитие  капитализма можно разбить на три фазы: торгово-финансовую,  индустриальную  и современную, геоэкономическую.  Кризис индустриализма  и национального государства  стал  сущностным содержанием ХХ века,  в недрах которого зародился процесс  современной  глобализации, включения всего хозяйственного  организма  планеты в капиталистическую систему. В отличие от христианского универсализма и  гуманизма  зарождающаяся глобальная стратегия  весьма далека от  планов братского  единения  народов, мирового гражданства  и объединения  наций в глобальное  гражданское общество.  Новая  мировая элита  делает ставку  на тотальную  финансово-правовую  регуляцию мира в целях создания  устойчивой системы  геоэкономических рентных платежей, масштабного  перераспределения  ресурсов и мирового дохода  в качестве основного  источника  системной прибыли (свердоходов).

 

Александр Неклесса  дает следующую характеристику геоэкономической фазы капитализма.  Зародились контуры  новой мировой статистики - система национальных счетов, заменившая  привычный  валовой  внутренний продукт (ВВП) на валовой национальный доход (ВНД) в качестве  главного   макроэкономического индикатора. В нем заложена  система  глобального  бухгалтерского учета.  Появился не только  новый фундаментальный принцип <произведено то, что продано>, но и произошел  сдвиг в   философии экономики - от мышления в категориях  производства продукта  к мышлению  в категориях  его распределения  и получения дохода. Если в классической политэкономии такие источники как труд, капитал и  земля (земельная рента) исчерпывающе  объясняли и описывали рост ВВП, то  теперь этого недостаточно. В  высокоразвитых странах   значительная часть  ВВП  создается за счет  таинственного  четвертого  фактора, получившего  название общего фактора производства. Существует несколько версий  о природе данного фактора.

 

Возможно, это  научно-технический прогресс и высокие технологии. Но тогда  не объяснимо, почему  не происходит  экспорт технологий по всему миру. Другая, основная версия,  - благоприятное воздействие на  экономику  национальной инфрастуктуры (окружающей производство среды). Под этим  подразумевается  высокий уровень социально-политической и экономической безопасности от различного рода рисков, развитая социальная и  производственная инфрастуктура,  современные коммуникации, эффективная поддержка производителя, содействие государства в продвижении товаров, защита производства от демпинга, зрелая  индустрия услуги другие  факторы, составляющие основу  конкурентоспособности региональных условий  хозяйствования.

 

Александр Неклесса  акцентирует внимание еще на одной версии.  В современной глобальной экономике  складывается метаинфраструктура.. Как известно, государство в рамках  национальной экономики  при помощи налогов  и иных мер перераспределяет  доходы между  группами населения и между хозяйственными субъектами. В глобальной экономике  происходит  перераспределение  совокупного  мирового дохода между  геоэкономическими  субъектами, тесно связанными с  разными видами  деятельности:  добычей энергетических ресурсов,  высокими технологиями, производством товаром массового спроса, информационными и финансовыми услугами. Но роль этих видов деятельности в процессе глобализиции не равноценна.  Преимущественно на основе  информационных  и финансовых услуг  формируется  глобальная  инфрастуктура, благоприятная для  экономических субъектов,  выступающих  здесь в качестве монополистов.  Фундаментом  метаинфраструктуры стало не производство, а распределение  и перераспределение  ресурсов,  дохода и прибыли. Подобное перераспределение, ориентированное на США и другие высокоразвитые страны, составляют  суть геоэкономических рентных платежей, являясь  своего рода  глобальным налогом  на экономическую деятельность.  

 

Ушло в историю политэкономическое деление  мира на  капиталистические,  социалистические и развивающиеся страны. Мировая экономика  находится в поисках новой  пространственной  конфигурации.  Пришли в движение  геполитические и геоэкономические оси Запад - Восток и Север - Юг.  Кончилась биполярная  определенность   и существовавшие  полвека  правила  игры  на мировой шахматной доске.  Индустриальный Север расколот  на  высокоразвитые страны-системы со штабной экономикой,  определяющей  планетарные правила игры  и взимающей  специфическую мировую ренту. Бывший социалистический <лагерь>  образовал  разновекторную группу стран  переходной (транзитной экономки).  Для некоторых из них нет определенного ответа на вопрос, куда они переходят от достигнутого уровня - к правовым демократическим  государствам или на глубокую периферию.

 

В  мировом  геоэкономическом пространстве  образовалось три  полюса (макрорегиона) экономического и технологического развития -  западноевропейский,  североамериканский и  азиатско-тихоокеанский.  Запад, несмотря на высокие  издержки производства, создал  наиболее  выигрышные условия для  экономической деятельности.  Наибольшей экономической мощью  обладают Соединенные Штаты, ставшие  не только  неоспоримым мировым лидером, но и наиболее  привлекательной страной для мировых финансовых потоков. Массовое производство  постепенно перемещается  из североатлантического в азиатско-тихоокеанский регион.   Одновременно формируется  глубокая периферия (не только Юга). Здесь  социальные организмы не выдерживают  процессов глобализации, коррумпируются и разрушаются,  создавая  подпитку  кланово-мафиозной мировой <теневой> экономики.

 

Исследуя  эволюцию  мирового хозяйства, российский экономист  Ю.В. Шишков отмечает  тенденции к ослаблению его поляризации и возрастание гомогенности.  Маргинальные эшелоны  мирового сообщества  постепенно приходят в движение и начинают преодолевать, казалось бы, безнадежную отсталость. Финансовые кризисы  конца 90-х годов не прибавили оптимизма к этому прогнозу.

 

Согласно теории  предельной  полезности,   большинство  западных экономистов придерживаются оптимистического взгляда на  последствия глобализации. Эти сторонники концепции конвергентности  считают, что глобализация  приведет к уменьшению  неравномерности распределения  доходов  между различными  группами стран  мирового сообщества. Они исходят из того, что  норма прибыли на  капитал снижается  при его  относительном изобилии по сравнению с наличием трудовых ресурсов. Избыток капитала в высокоразвитых странах и его дефицит при избытке рабочей силы  в развивающихся государствах  создает  предпосылки для более высокой нормы прибыли у последних.  Чем меньше препятствий для  миграции капитала, тем выше  темпы роста  экономики периферийных стран. Свободный  международный товарообмен быстрее сокращает разрыв  в доходах   между странами, в различной степени обеспеченными трудом и  капиталом. Однако практика в отличие от  экономической теории, часто вносит свои коррективы.

 

Оппоненты  концепции  конвергентности  обращают внимание на противоположные  тенденции. В высокоразвитых странах  благодаря  масштабов производства, постоянного внедрения  технических инноваций и высокой профессиональной  подготовки  кадров норма прибыли  на капитал  остается выше, чем в развивающихся.  В результате  международный перелив капитала  идет в противоположном   направлении от  бедных стран к богатым. Сторонники <дивергентного> пессимизма  отмечают  ухудшение условий торговли для  экспортеров необработанных сырьевых ресурсов, бремя внешней задолженности  развивающихся  стран и иные факторы.

 

Введение в теорию рубежной коммуникативности  

 

В современном мире приобретают  особую актуальность  исследования рубежной энергетики  многомерного коммуникационного пространства. Информационные технологии,  транспортные магистрали,  телекоммуникации  и другие  технические достижения  цивилизации существенно ослабили  ограничения географического пространства. Начала формироваться <новая география>, основанная на  представлениях  многомерного коммуникационного пространства и <нового регионализма>. Усиливается поляризация мирового хозяйства, где образуются наднациональные полюса экономического и технологического развития и криминальной экономики.

 

С начала 70-х годов автор  исследовал  некоторые  рубежные процессы, включая геополитические (этнополитические контакты на рубежах цивилизаций, рубежное государство) и  геоэкономические (районирование и хозяйственное освоение, контактная  зона  суша-океан,  свободные экономические зоны, коммуникационные коридоры, трансграничное сотрудничество). Анализ многофункциональных  контактных зон  позволил  обобщить и частично  формализовать представления о рубежной коммуникативности.

 

Становление  концепции рубежной коммуникативности стало возможным благодаря включению в научный оборот в постсоветских странах  богатого мирового  наследия философской, исторической и  экономической мысли.   Особенно значительное влияние на формирование  мышления автора оказали  классическая европейская философия, труды  Мартина Хайдеггера,   Карла Ясперса, Арнольда  Тойнби, Освальда Шпенглера, Макса Вебера,  Фридриха Хайека, Фернана Броделя, Поль Видаль де ла Блаша, Хэлфорда Джона Маккиндера,  Карла Хаусхофера, Освальда Шпенглера и многих других.

 

Будущее может быть разным. Чтобы понять будущее, необходимо  вникнуть  мыслью в настоящее и увидеть то, что есть  на самом  деле, через определенные пограничные состояния. Это мировоззренческое кредо европейской философии положено нами в основу концепции рубежной коммуникативности. Идея множественности миров перекликается с разноголосием отечественных ученых. И именно на них хотелось бы обратить внимание. В основе пассионарной теории этногенеза Л. Н. Гумилева, параметрической теории систем А. И. Уемова, кантианских вариаций М. К. Мамардашвили, диалогического мышления М. М. Бахтина, а также "мира равноразных миров" М. Я. Гефтера и "пограничной стилистики" Ю. М. Лотмана - мир "пограничных состояний" ландшафта и этноса, бинарных отношений, человеческих возможностей, маргинальной культуры и ее коммуникационной природы. Не скрою, что именно этот подход импонирует автору и служит путеводной звездой в исследовании природы рубежной коммуникативности.

 

***

Человечество живет в мире антиподов. В переносном значении слова, антиподы - люди, этносы и  цивилизации с различными социокультурными традициями. Мир антиподов  является фундаментом геополитики (Море - Континент, Запад - Восток, Север - Юг, Центр - Периферия, атлантизм - евразийство),  общества (закрытое - открытое, традиционное - гражданское, индустриальное - постиндустриальное, миф - личность,  демократизм - тоталитаризм), этносферы (положительная и отрицательная комплиментарность  народов), экономики (централизованная - рыночная), культуры (национальная - космополитичная).

 

 Пространственная организация Земли включает районирование (выделение целостных систем) и дифференциацию (деление целого на части) земных сфер: биосферы, социосферы, этносферы, литосферы, гидросферы и атмосферы. Как известно, все частные  виды районирования  осуществляются  на основе факторов, отражающих  природную и социальную сущность  явления: плотность биомассы (распределение живого вещества), ландшафтно-географический, климатический, литосферный, плотность населения. Для пространственной дифференциации земных сфер характерны системы с разными знаками <энергетического заряда> (положительного и отрицательного): циклоны и антициклоны в атмосфере, синоптические вихри и антициклональные круговороты  в океане, этносы и суперэтносы  в этносфере, континентальные и  океанические тектонические плиты в литосфере, ареалы концентрации живого вещества и биологические пустыни в биосфере.

 

 Земная поверхность подразделяется на сушу и  Мировой океан, далее на материки и континенты, моря и океаны.  Однако  географическая дифференциация Земли  преимущественно конвенциальна - условны границы  океанов, Европы и Азии. И  эта, на первый взгляд, безобидная условность, возведенная в догму, порой оборачивается бедой. Нельзя познать мир через условные границы. Необходимо различать границы естественные и конвенциальные.

Если цивилизации (суперэтносы) и этносы рассматривать по аналогии  с человеком  как маргинальные (граничные) образования  не только социосферы, но  и биосферы, то открывается потаенная картина  неизвестного мира. Обнаруживаются общие закономерности для земных сфер. Пространственная организация биосферы Земли представляется как выделение целостных  систем на основе высокой энергетике живого вещества (биомассы). В Мировом океане - это антициклональные круговороты с циркумграничными энергонасыщенными  зонами, а на Континентах - цивилизации с тонкой социальной прослойкой  интеллектуальной и духовной элиты,  <сейсмически> активными <краевыми> рубежами  вражды и мира.  Это  могут зоны этнонациональных и этноконфессиональных конфликтов, свободной торговли и интенсивного информационного обмена (более подробно об этом  будет сказано в последующих главах). Когда тонкие энергонасыщенные рубежи <пограничного состояния> рационального и чувственно-осязательного (контактного)  восприятия мира разрушаются в результате, например, облучения радиацией атеизма, цивилизации гибнут.

 

 Обращают на себя внимание следующие совпадения. Численность <естественных> океанов и цивилизаций примерно совпадает. По аналогии с природой,  суперэтносы напоминают  малоподвижные антициклоны, а этносы - более подвижные циклоны. Не случайно, в качестве рубежей евразийских цивилизаций рассматриваются атмосферные фронты, сейсмически активные зоны разломов, контактная зона суша-океан.  Между <подлинными> океанами водообмен и обмен биологическими видами ограничен, а на рубежах цивилизаций  характерна отрицательная комплиментарность. Даже длительное проживание  на одной территории не приводит к смешанным бракам и ассимиляции.  Наибольшая биологическая активность в океанах характерна для экотонов, <закаленных> экстремальными условиями  контактной зоны суша-море. В социосфере наибольшая деловая активность характерна для диаспоры, социокультурных и конфессиональных маргиналов.

 

Таким образом,  крупнейшие образования земной поверхности  имеют не только конвенциальные, но и естественные границы, которые, как правило, не совпадают. Но именно естественные границы  обладают высокой энергетикой, поэтому  любые попытки с позиций силы  заменить их  путем искусственного размежевания народов конфессиональными границами грозит  непредсказуемыми последствиями. Необходимо всегда помнить биполярную природу  цивилизаций, в основе которой принципы <крови и почвы> и человеческого разума. Нельзя преувеличивать  возможности рационалистического мышления, так и недооценивать биологические корни человека. Особенно это актуально  для реабилитации геополитики, которая в начале ХХ века  исходила из принципов природного географического  детерминизма и преувеличенной веры в возможности <владения> Миром.

 

Многомерное коммуникационное пространство

В большинстве геополитических  концепций  содержатся представления о контактных зонах в системе  <Море - Коустленд (Римленд) - Континент (Хартленд)>, основанные преимущественно на географическом детерминизме.  Современный уровень науки позволяет сформулировать новые подходы к решению глобальных и региональных  геополитических, геоэкономических и геоэкологических проблем в  многомерном коммуникационном пространстве. Этот подход акцентирует внимание на граничных, <краевых> процессах в природе и обществе,  обладающих высокой энергетикой.

 

Мир вступает в эпоху Великих открытий  рубежной коммуникативности, когда в центре внимания оказываются <краевые> процессы между цивилизациями,  народами, морем и континентом,  мир-экономиками, природой и человеком, его внешним и внутренним миром. В природе широко распространены сейсмически активные тектонические зоны разломов,  метеорологические фронты воздушных масс, биологически активные экотоны. Известна, например, демографическая и хозяйственная аттрактивность (притягательность) природных рубежей (побережья рек, морей и океанов, леса и степи). Маргинальность  в природе и обществе проявляется в   интенсификации рубежных процессов (дивергенции и конвергенции, центробежных и центростремительных, созидания и разрушения,  затухания одного и усиления другого явления). Природные, геополитические, геоэкономические, геоэкологические, этнические, конфессиональные, культурно-исторические и другие процессы, пересекаясь и накладываясь друг на друга в данном месте и историческом времени, создают вероятностную  стратифицированную картину  многомерного коммуникационного пространства,  обладающего высокой рубежной энергетикой (цивилизационные разломы или социокультурные рубежи,  береговая зона морей и океанов,  пассионарные оси Гумилева,  маргинальные субкультуры   и др.).

 

Концепция рубежной коммуникативности  формируется на стыке  философии и морфологии культуры, геополитики, этнологии, экономики и географии. Понятие <рубежный> означает противоположный центральному:  <маргинальный> (лат. - край), граничный. Функции   рубежности  проявляются в природных,  политических, экономических, этнических, конфессиональных, информационных, конвенциальных  и других границах.

 

Философское понятие  границы сформулировано Гегелем в <Науке логике>: <Лишь в своей границе и благодаря  ей нечто есть то, что оно есть. Нельзя, следовательно, рассматривать границу как лишь внешнее  наличному бытию; она, наоборот, проникает все наличное  бытие>. АрнольдТойнби  выделял барьерные и контактные  функции границы: <Символически обозначенный рубеж более  надежен, чем прочная стена, но непреодолимая преграда есть отрицание природы, а оно всегда грозит человеку злыми последствиями>.

 

Наряду с барьерными (затрудняющими связь) и контактными (связующими) выделяются фильтрующие (таможенные) функции границы. Эти функции интегрирует, например, государственная граница, обеспечивающая национальную безопасность. Карл Поппер отмечает отсутствие  естественных границ государства, которые  меняются и могут быть  определены только  посредством  применения принципа <статус кво>, то есть чисто конвенциальной процедурой.  Попытка отыскать  некоторые <естественные> границы государства  приводит к принципу  национального государства  и романтическим фикциям национализма и расизма.

 

Понятие <коммуникация> (лат. - делаю общим, связываю, общаюсь, совещаюсь с кем-то) имеет универсальный смысл, раскрывающийся в конкретном географическом, историческом, социокультурном, экономическом, информационном  и других пространствах. В материально-практическом смысле <коммуникация>  означает пути сообщения, транспорта  и связи.  В социокультурном пространстве коммуникация обычно определяется как <передача информации> от человека к человеку в процессе любой деятельности. Как правило, общение  посредством речевой или  какой-либо другой деятельности, основанной на использовании знаков, выражается понятием <коммуникативный>. Традиция как коммуникация во времени осуществляет трансляцию от поколения к поколению социокультурных ценностей и письменности. Разновидностями трансграничной коммуникации в социокультурном пространстве являются комплиментарные  этнические отношения, а в экономическом пространстве - коммуникационные коридоры ускорения оборачиваемости  торгового, промышленного и финансового капитала (свободные экономические зоны и др.).

 

В многомерном коммуникационном пространстве в результате стратификации разномасштабных процессов в природе и обществе образуются  рубежи высокой  энергетики. И в самом деле, в реальном мире <поля> природных, геополитических, геоэкономических,  социокультурных, конфессиональных и информационных  коммуникаций не совпадают  в географическом пространстве и, накладываясь друг на друга, образуют маргинальные зоны, обладающие  энергетикой  интенсивных взаимодействий. При этом следует учитывать, что рубежная коммуникативность  имеет  не только географическую интерпретацию, но и проходит через эмоциональную сферу -  <ландшафты души> человека. Таким образом формируется  многомерное пространство, коммуникационная природа которого двояка.  Его  рубежность  может служить  стратегическим ресурсом  социально-экономического  развития и духовного возрождения или, в условиях  утраты контактных функций, превратится в непосильное  бремя для страны. Тогда коммуникационная природа пространства разрушается, а государство распадается.

 

В результате пространственно-временной стратификации  разномасштабных процессов, их динамическое  соприкосновение приводит к образованию в  многомерном коммуникационном пространстве множества рубежей, в том числе ныне погребенных под <слоем>  современности. Однако <реликты> напоминают о себе в период  распада  государства социально-психологическим дискомфортом, негативностью  коммуникаций и выраженной конфликтностью, как реакция на изоляцию пространства от внешнего мира. При этом конфликт  выступает и как  <возмутитель спокойствия>, и в качестве созидательной  функции новой коммуникации.

 

В многомерном коммуникационном пространстве Земли встречаются  местности,  пронизанные союзом географии и истории,  где чувственное  восприятие  природного ландшафта  усиливается историческими ассоциациями. Время от времени здесь в результате рубежной коммуникативности  геополитических, социокультурных и геоэкономических и других процессов  создается энергетика высоких напряжений. Забытая  страна пробуждается от долгого летаргического сна и начинается отсчет нового социального времени. Но ничто не вечно под луной. Местность  вновь может погрузиться в забвение или сместиться  на периферию  интенсивной жизни, чтобы опять когда-то возродиться под  другим историческим  именем. Великие полководцы прошлого,  обладающие стратегическим виденьем, выигрывали не только сражения, но и  зачастую совершали  географические открытия   функции места - будущих полюсов кристаллизованной пассионарности.

 

 В отличие от военного стратега или политика, государственный деятель  прокладывает путь не в реальном, а  в многомерном коммуникационном пространстве, он обязан видеть окружающий мир как <пограничное состояние> разномасштабных процессов  не только в географии, но и во времени. Так было всегда, но это становится особенно актуальным с наступлением коммуникационной революции. 

 

Коммуникационная революция обусловлена информационными технологиям, ведущими к ограничению статусной институциональной культуры. Доминирующим становится приоритет духовных  технологий над материально-практическими. У частных лиц появился доступ  к каналам  связи, рынкам и  источникам  информации,  которые  прежде имели статусную доступность, зависели от занимаемой должности и  положения в обществе, контролировались национальными правительствами и международными корпорациями. Глобальная мобильность  информации, капитала  и квалифицированных кадров  подрывает роль  государства  в выполнении  многих его фискальных  функций. Информационные технологии относятся к <оружию> огромного стратегического значения: политического, оборонного, экономического, социального и культурного.

 

Одним из важнейших  стратегических государственных ресурсов являются  телекоммуникации  - динамично развивающаяся индустрия средств связи, ориентированная на  цифровые способы передачи  и коммутации сообщений, на волокнисто-оптические  и космические каналы  связи. В отличие от телекоммуникаций Интернет относится к стратегическим ресурсам наднационального уровня.  

 

Если в мировой экономике удельный вес США составляет 20 %, то в информационном пространстве планеты  Америка имеет абсолютное доминирование. Здесь мировое сообщество еще в большей степени зависимо от  Соединенных Штатов,  на долю которых приходится  по данным ЮНЕСКО  65 %  мирового коммуникационного потока  информации. США являются абсолютными монополистами в информационном (виртуальном) пространстве Интернета.  <Информационный империализм>  по своим масштабам значительно опередил экономический империализм.

 

Коммуникационная революция усилила дальнейшую эволюцию личностных взаимоотношений. В доиндустриальных  обществах  важнейшим аспектом социальной связи была имитация  действий других людей, в индустриальном - усвоение знаний и возможностей  прошлых поколений, тогда как в постиндустриальном  обществе отношения (коммуникации)  между людьми на разных  уровнях взаимоотношений становятся  ключевым элементом  национальной жизнедеятельности. В постиндустриальную эпоху  изменилось соотношение между  основными подразделениями общественного производства за счет формирования  <четвертичного>  информационного сектора,  обладающего рядом специфических качеств интеллектуального товара.

 

Коммуникационная революция породила <новый социализм>, основанный на  коммунитарной  теории <третьего пути> развития гражданского общества. В ХХ веке произошла трансформация  западной социал-демократии, отказавшейся от лозунга перехода к  социалистическому  общественному строю. Огромные расходы на социальные нужды и другие благотворительные нужды стали непомерным бременем в государственных бюджетах.  Расходы  на социальное обеспечение, пенсии,  здравоохранение увеличиваются и в связи с демографическим фактором старения населения и притоком иммигрантов. Поэтому стал формироваться новый  подход к труду. Знаменитая христианская  заповедь <Кто не  работает - тот не ест> трансформировалась  в <Кто не работает  - тот не получает  пособия>. <Новые социал-демократы> выступают за <третий путь> развития гражданского общества, проходящим  между государственным   коллективизмом и  неолиберальным  индивидуализмом. На этом пути  ключевым  социальным элементом  становится не общество и не индивид, а отношения (коммуникации) между людьми. Меняется  отношение к формам  частной собственности. Наряду с физическим  и финансовым капиталом набирает силу  интеллектуальное богатство, измеряемое  знаниями, идеями и творческим трудом.

 

Как пишет ученый-экономист  И.Осадчая, опыт европейской демократии наглядно показал преимущества сложившейся  двухпартийной системы. Социал-демократические партии вместо борьбы за социализм  акцентируют внимание на социальных проблемах действующего капитализма. Либерально-консервативные  партии отдают приоритет  росту  конкурентоспособности и эффективности  производства.  Двухпартийность позволяет решать это противоречие,  обеспечивая в  итоге  развитие  и социально ориентированного, и  эффективного рыночного хозяйства.

 

<Троянский конь> модернизации постсоветских государств  и причины мифологического хаоса  обусловлены <Чернобылем души>,   разрушившим межличностными  коммуникациями. Нет общего языка взаимопонимания  и умения слушать. Отсутствует диалог  между говорящим истину, владеющим знанием транслятором и умеющим  слушать  рецептором-политиком. Вместо того чтобы учиться думать и  увидеть то, что есть на самом деле, в основу строительства государства были положены мифы, большинство  которых  сводились к поиску  простых решений. Самым  невостребованным  и дефицитным ресурсом  стал  бескорыстный  патриотизм, самоотверженный труд  и другие источники  человеческой энергии, без которых невозможна  любая  социальная система.

 

Коммуникационная революция вторглась не только в привычный общественный  мир и расширила его информационные горизонты, но она одновременно наступает и в глубь микромира в биологическое пространство человека. Быстрыми темпами развивается геномика или наука о биологической информации организма, передающейся по наследству. На пороге третьего тысячелетия осуществлен один из самых дорогостоящих в истории науки международных проектов -  <Геном человека>, расшифрована химическая структура ДНК и стала практически  доступной  закодированная в генах  человека информация. Это открытие  по значимости и последствиям для человечества более значительно, чем ядерная энергетика, оно сопоставимо с освоением космоса.  Открыто новое генное пространство, где предстоит  сделать Великие <географические> открытия.  Наследуемые признаки (передача свойств  организма потомству)  зашифрована в геноме человека. Биологии ХХ1 века предстоит  понять, как работает  записанная в генах информация. Эта мировая революция имеет значение не только для медицины и фармацевтической промышленности. Расшифровка  генома человека  будет способствовать сокращению  миллиардных  затрат  на неэффективное лечении рака, СПИДа, диабета и других  болезней, возникающих  из-за  незнания биологии человека. Возрастет средняя продолжительность жизни и его активные творческие возможности.  Биологическое невежество дорого обойдется странам,  запрещавших в начале генетику, а в последствии  генную инженерию.

 

Революция в биологии, возможно,  будет способствовать  преодолению генетической катастрофы,  связанной с  ухудшением качества  генофонда. Потомство может выращиваться конвейерным способом инкубаторах, что может вызвать кардиальные изменения человеческой цивилизации, когда нынешние маргиналы социума будут доминировать в мире. 

 

Таким образом, последствия информационной и биологической революции расширили горизонты современного мира, сделали его более многомерным.  Оказалась преодолена  конечность географического пространства. Если раньше геополитические концепции  опирались в основном на континентальную  и морскую мощь, или мощь географической береговой зоны, то теперь  возросла роль <шельфовых зон>, расположенных  между реальным географическим и виртуальным информационным  или биологическим пространством. Эпоха Великих географических открытий сменилась  эпохой Великих открытий на рубежах многомерного коммуникационного пространства,  где создаются  полюса  высокой  созидательной или разрушительной энергетики. И как в средневековье в портовых городах на краю ойкумены  снаряжались корабли к неведомым географическим горизонтам, так и  в начале  третьего тысячелетия на рубежах многомерного пространства образуются устремленные  вширь и вглубь полюса высокой энергетики, открывающие новые горизонты геоэкономики. Может быть,   за новыми вольными гаванями закрепится название киберпортов или человек придумает другой термин.  Возможно будут предприняты попытки  создания своеобразного  <таможенного режима> в информационном и биологическом пространствах, поиск соотнесения свободного информационного обмена с преференциями по отношению к <производителю> технологий. Пока ясно одно, мы стоим на пороге открытий новых безграничных горизонтов. 

 

Рубежная энергетика

 

Целостность мира обусловлена взаимодействием разномасштабных социально-политических, экономических, этнических и экологических процессов, для которых характерна пространственно-временная поляризация, проявляющаяся в территориальных контрастах экономического и социального развития, воздействия на природную среду. В результате в многомерном коммуникационном пространстве образуются рубежные контактные зоны и полюса высокой энергетики -  своеобразные локальные модели, на примере которых возможно исследование и прогнозирование особенностей функционирования крупномасштабных процессов. Если в недавнем прошлом полюса экономического роста отождествлялись с системами капитализма и социализма, то сегодня усиливаются тенденции регионализма, формируется полицентрическое мировое хозяйство.

 

Разномасштабные  геополитические, геоэкономические, геоэкологические, социокультурные  и другие процессы, накладываясь друг на друга, образуют  геостраты - стратифицированные  многомерные  коммуникационные пространства.  Земные сферы  характеризуются пространственно-временной стратификацией, обусловленной  периодическими и непериодическими циклами эволюции и развития. Известны геологические <слои> или <страты> различных эпох. В этногенезе происходит чередование  процессов интеграции и дезинтеграции. В экономике  выделяют  большие и малые циклы, например, 50-летние конъюнктурные циклы Кондратьева. Освальд Шпенглер  выделял непериодические циклы  развития культур, а Арнольд Тойнби историю  человечества  представлял как совокупность  циклов  локальных цивилизаций.

 

  На пространственно-временных  рубежах геострат возникают геомары - энергоизбыточные граничные поля. Дистанция между  геостратами преодолевается  посредством коммуникационной природы геомаров. Здесь прошлое, настоящее и будущее, сополагаясь  друг с другом, соприкасаясь  и активно взаимодействуя, умножают  энергетику  объекта, например, <удваивают> её по Бахтину посредством диалогического мышления. В результате  создается импульс новой  парадигмы или <картины мира>.

 

Геомары представляют множество  рубежных <страт> с высокой энергетикой. Духовный мир формирует  энергетическое поле маргинальной культуры. Геологические <страты>  создают  природные поля концентрации энергетический ресурсов. Эта <законсервированная> энергия (например, девонская нефть) вскрывается и  используется человеком. Выделяются природные, геополитические,  социокультурные,  экономические,  этнические, информационные, социопсихологические и другие энергетические поля, образующие геомары  на пространственно-временных рубежах геострат. Когда происходит <вскрытие> верхнего <страта>  в данном месте и социальном времени, происходит  высвобождение  <исторической> энергии. Например, при разрушении существующего верхнего <слоя> геополитического пространства,  возникают  этнонациональные и этноконфессиональные  конфликты, питаемые энергетикой вскрывшихся исторических <страт>.

 

Таким образом,  рубежная коммуникативность  может рассматриваться по аналогии с первичными (природными) и вторичными (созданными человеком) материальными ресурсами как стратегический ресурс, обладающий   энергетикой созидания или разрушения. Например, высокая оборачиваемость капитала в свободных экономических зонах есть, как правило,   результат сочетания геополитической экономики (местных преференций и  зарубежных технологий) и социобиоэнергетики  этнического и психологического  факторов (наличие  диаспоры и  ностальгии по  утраченной родине). Через рубежную коммуникативность происходит  передача механической и наследственной информации (традиции), реализуемой в потомстве или памятниках культуры (кристаллизованной пассионарности).

 

Как результат  пространственно-временной  стратификации  многомерного  коммуникационного пространства  формируются  полифункциональные  геомары и полюса рубежной коммуникативности. Широкое распространение  получили  геомары (граничные зоны), в основе которых бинарные отношения, такие как природно-этнические, природно-экономические,  геополитические, этнополитические и  этноконфессиональные. Человек - Маргинал  природы и общества. Своеобразный образец рубежной коммуникативности  человека и природы  - сады и парки, очеловеченная и поэтизированная  природа. Природно-этнические контактные зоны являются  месторазвитием  многочисленных этносов.

 

Этническая рубежность  отражена в народах-маргиналах, среди которых латиноамериканцы, африканеры, ангоканадцы, франкоканадцы, американцы, англоавстралийцы и англоновозеландцы.  Выделяются государства  на рубежах цивилизаций (США, Канада, Австралия, Новая Зеландия),  рубежные полиэтнические государства (Швейцария, Люксембург). В истории известны мировые империи, объединившие  природно-этнические рубежи  Средиземноморья, Евразийской и Афразийской степей (Римская, Тюркская, Монгольская и Российская империи, Арабский халифат).

 

Своеобразной "свечой зажигания" межцивилизационного диалога - колонизации земель,  заселения, хозяйственного освоения и изменения природной среды - выступают маргинальные субкультуры или культурно-маргинальные кланы (общины). Этот энергетический ресурс активной деятельности зачастую служит "локомотивом" общественного развития. Страстная ностальгия между внутренним и утраченным внешним миром, острое переживание отъединенности от родины (природного месторазвития), греховного мира и другие социально-психологические факторы создают уверенность в необходимости созидательной деятельности. Страстная ностальгия обусловлена воздействием на человека социокультурной среды с чуждым ритмом этнического поля.

 

Духовная  рубежная комуникативность отражена в протестантизме - конфессиональной свободной зоне  между человеком и богом. Широкое  распространение   получили социальные маргиналы. Бикультурал - носитель двух культур, как правило,  представитель национальных культур диаспоры. Американские  социологи, исследуя  проблему акультурации (ассимиляции), выявили четыре поколения превращения  монолингов (одноязычников) и монокультуралов   (носителей одной, исходной культуры) в монокультуралы, носителей новой культуры и языка. Маргиналы-люмпены составляют беспризорное <сословие>, деклассированную социальную  прослойку общества. Люмпены  в определенных   исторических условиях становятся разрушителями  существующих общественных отношений.

 

В ХХ веке  осуществлен мировой  общественно-политический эксперимент на рубежах двух общественно-политических систем, где были созданы государства-антиподы: Восточная и Западная Германия, Северная и Южная Корея,  коммунистический Китай и Тайвань. Упразднение геополитического барьера  Берлинской стены  стало началом краха мировой  социалистической системы.

 

Крупнейшими  историческими  полюсами рубежной коммуникативности являются открытые города. Прослеживается следующая последовательность  смены этих полюсов:  древнегреческий полис - средневековый вольный город (центр борьбы за совесть) -  мировой <космополитичный>  город.  В средневековье  борьба за понимание идей эпохи велась  между  почвенным духом крестьянина (дворянства и духовенства) и <светским> патрицианским духом старинных и прославленных  больших самоуправляемых городов (Флоренция, Нюрнберг, Брюгге, Прага и др.). С развитием капитализма основными понятиями цивилизации стали, наряду с провинцией, мировые города с их космополитизмом вместо <отчизны>. К мировому городу принадлежит  не народ, а масса, отрицающая традиции и культуру. Обитатель  большого города - человек, оторванный от традиции. Поэтому Шпенглер считал, что  мировые города ведут к гибели цивилизации.

 

Своеобразными духовными  полюсами кристализованной пассионарности  являются  мировые центры религий -  Ватикан, Иерусалим, Мекка, Медина и другие. Пожалуй, самой необычной является маргинальная зона между внутренним и утраченным внешним миром человека - ностальгия, тоска по родине, когда нет непосредственного контакта с отечеством. Человек в мыслях остается с ней, испытывает  сильную боль, определяющую поведение, в том числе предпринимательский риск.

 

Рубежная энергетика (геополитическая, геоэкономическая  и социокультурная) многомерного коммуникационного пространства   является  стратегическим ресурсом становления государственности и мирохозяйственной интеграции. Рубежность как ресурс развития следует понимать  не в буквальном - географическом смысле, а как  зону высокой  энергетики многомерного коммуникационного пространства, где главной мерой  служит не протяженность, физические размеры природного богатства или отдельные качества человека (умный, мужественный), а энергетика  пограничных  взаимодействий геополитического, геоэкономического, социопсихологического и других пространств (множества  упорядоченных, соотнесенных  мест). Потенциально этим ресурсом  обладает каждая страна, но воспользоваться  им удается  тем, где политическая воля пассионариев  способна выявить  гармоническое соотношение  между  компонентами, характерное для  данного места  и социального времени.

 

Благоденствие  государства зависит  не только от   природного  богатства. Можно иметь большие запасы  энергетических ресурсов и оставаться бедным. В мире общеизвестны и другие примеры, когда обделенная природным ископаемыми страна становится процветающей. Значит все дело в пропорциях, соотношении между  источниками созидательной  энергии человека и другими ресурсами.  Например, западноевропейская  цивилизация  продемонстрировала  возможность  становления  не сколько на реальных  географических рубежах и непосредственных  контактах во времени, а через возрожденную в духе  античность.

 

Выделяются следующие  основные  типологические  объекты исследования рубежной коммуникативности: геополитические (Море и Континент, римленд и хартленд),  геоэкономические (свободные экономические зоны), социокультурные (мировые космополитичные города, маргинальная культура, диаспора, бикультуралы), геоэкологические  (контактная зона суша-море, экотоны).

 

Крупнейшими  географическими (геополитическими, геоэкономическими, геоэкологическими) объектами  рубежной коммуникативности (ГЕОМАРа) являются  береговая зона или контактная зона суша-океан (МОРЕМАР) и евразийская маргинальная зона цивилизаций (ЕВРАМАР). МОРЕМАР - исторический  плацдарм колонизации Земли и создания геополитических и геоэкономических форпостов,  основа эксцентрированных  морских природных  систем, главный экологический <двигатель> Мирового океана. ЕВРАМАР - важнейший <двигатель> духовного прогресса человечества, основа эксцентрированных  социокультурных  систем,  барьер против <морской стихии> открытого общества и  вестернизации, барьер против химеры - формы  контактов  несовместимых суперэтносов. 

 

***

Береговая зона морей и океанов играет  исключительно важную роль в становлении геополитической и геоэкономической мощи государства. Если страна развивается  <лицом к морю>, то  эта мощь прирастает за счет открытости к миру. Если  страна отворачивается от моря, она становится  не только на путь изоляционизма, но и возникает  угроза её распада  за счет утраты коммуникационных функций.

 

МОРЕМАР - береговая зона морей и океанов - главный геополитический  плацдарм, здесь сосредоточены  крупнейшие  центры военной мощи,  экономические и демографические полюса Земли. История человечества  неразрывно связана с береговой зоной - историческим форпостом  колонизации континентов и освоения Мирового океана. Углубление  международного  разделения труда, тенденции  глобализации и  регионализма  усиливают экономическую и демографическую  притягательность  береговой зоны морей и океанов. Береговая зона   становится <зоной жизненных интересов> отдельных государств. Деятельность человека в МОРЕМАРе предопределяет экологическое  будущее морей и океанов. Контактная зона суша-море  есть зона  интенсивного взаимодействия  природных (физических, химических, биологических) процессов, хозяйственной деятельности и антропогенного загрязнения. Её современное состояние  характеризуется  интенсификацией плотности приморского населения и возрастанием  антропогенного  воздействия на  природную среду.

 

Как результат глобализации и целостности процесса освоения  земной поверхности  на контактах (границах) суши и Мирового океана  возникают и  развиваются портово-промышленные комплексы, свободные экономические зоны, курортно-рекреационные центры и др. В береговой зоне  морей  происходит  наиболее  интенсивное <наслаивание> результатов  взаимодействия природных и социально-экономических процессов.

 

Контактная зона  суша-океан  представляет  собой  сложную  природную систему, являющуюся одним из главных  экологических фильтров Земли. Природные процессы, протекающие в ней,  играют  существенную роль  в глобальной  системе энергообмена и круговорота вещества в биосфере. Вместе с тем в результате  хозяйственной деятельности береговая зона является  наиболее чувствительной и уязвимой  к внешнему воздействию. Являясь  крупнейшим накопителем  хозяйственных и бытовых  отходов человечества,  береговая зона  становится главным форпостом в борьбе  с загрязнением  океанов и морей. Природные особенности  морей и океанов (циркумграничный характер биологической структуры и др.) придают  специфику географическим последствиям  воздействия  хозяйственной деятельности  на природную среду.  Природное единство и подвижность  морской  и океанической среды (течения, перемешивания) способствуют  её глобальному потенциальному  загрязнению даже в результате относительно  локального  антропогенного воздействия в береговой зоне.

 

Согласно концепции граничных активных поверхностей   наиболее  важные структурные  характеристики  ориентированы  вдоль внешних границ океан - континент, океан - атмосфера,  океан - дно, а также вдоль фронтальных зон разных воздушным масс. В этой циркумграничной структуре океана есть  внутреннее малоградиентное  тело и пограничные слои -  оболочки повышенной активности, среди которых  выделяется интенсивностью  взаимодействия  природных  процессов контактная зона суша - океан.

 

Исходя из представлений  о целостности процесса освоения суши  и Мирового океана,  его пространственной дифференциации  и международно-правового режима,  контактная зона МОРЕМАР является  одним из важнейших геополитических объектов Земли, где решаются  глобальные геоэкономические и геоэкологические проблемы. Здесь на рубежах  Моря и Континента в многомерном коммуникационном пространстве создается высокая созидательная или разрушительная энергетику, обусловленная мощью государств, масштабами  экономической деятельности,  демографической притягательностью и  воздействием на природную среду.

 

МОРЕМАР включает  континентальный шельф  и приморскую зону, здесь сосредоточена  морская  хозяйственная деятельность и половина военной мощи мира. Береговая (приморская) зона выполняет геополитические барьерные и контактные функции,   геоэкономические (ресурсные),  контактно-коммуникационные и геоэкологические  функции. Многофункциональность   обуславливает  экономическую и демографическую притягательность  береговой зоны и <конкуренцию приоритетов>.

 

Из анализа  пространственной дифференциации освоения  человеком Мирового океана следует вывод, что его геоэкономические и геоэкологические проблемы являются не глобальными вообще, а, в первую очередь,  проблемами освоения  береговой зоны. Локальные  масштабы деятельности человека  в береговой  зоне могут иметь глобальные (необратимые и негативные) экологические последствия. Лозунг: <кто владеет  морями и океанами, тот владеет  миром> был  важной составляющей геополитики  прошлого. В ХХ1 веке  геополитика моря приобретет   новое содержание: <кто контролирует  береговую зону, тот контролирует  геоэкономическое и экологическое будущее Мирового океана и человечества>.

 

Представления  об  активных граничных поверхностях  позволяют внести  определенные  коррективы в геополитические  концепции, основанных в частности на представлениях о мировой географической зональности. Если представить цивилизации  по аналогии с океанами, то наиболее важные  структурные характеристики  ориентированы вдоль их внешних границ.

 

***

В конце  ХХ века  на Земле перестал существовать миропорядок, оплаченный  самой  дорогой в истории  ценой  человеческих жизней. В расколотом геополитическом пространства началось извержение  этнических вулканов и <дрейф> отколовшихся социокультурных <плит>. На рубежах евразийских цивилизаций, где убывает  духовное родство, психологические сходства и взаимные симпатии, освободилась гигантская <законсервированная> энергия, образовавшая   сейсмоопасную  зону   этнонациональных и  этноконфессиональных  конфликтов от Балтики до Тихого океана. Вскрылись и пришли в движение  исторические реликты -  геополитические, конфессиональные, социокультурные, геоэкономические и другие границы - до поры до времени дремавшие под покровом могущества  двух сверхдержав.

 

По аналогии с Мировым океаном в  Евразийском макрокосмосе   существуют океаны-цивилизации с подвижными в пространстве и социальном времени  маргинальными <берегами>. В геополитическом пространстве  империи и государства взаимодействуют через мирное взаимопонимание или  военный конфликт. В социокультурном пространстве они осуществляют энергетический обмен  путем  цивилизационного диалога, где важными трансляторами являются  маргинальные субкультуры, включая диаспору. В геоэкономическом пространстве выделяются  мир-экономики с преференциальными коммуникационными узлами на границах. В духовном пространстве рубежи проходят через веру. Если  географическое пространство  можно преодолеть с  помощью технических средств, то  в  духовном - ни одному полководцу не удалось покорить вершины, путь к которым проходит через совесть. Когда над евразийским континентом проносятся геополитические бури, наиболее опасны последствия  шторма для <берегов> цивилизаций.

 

 На рубежах многомерного коммуникационного  пространства континента  в <осевую эпоху> сложилась крупнейшая в истории человечества  Великая Евразийская суперэтническая  маргинальная зона, где вечно тлеет огонь разрушения и созидания,  вражды и мира. Это место  рождения философии и мировых религий  и здесь человек впервые осознал  свои границы. ЕВРАМАР находится в вечном движении. Барьерные и контактных рубежи  цивилизованного мира  и варваров  проходили  по рейнским  и дунайским рубежам Римской империи, Черноморью,  Главному Кавказскому  хребту, бассейнам Амударьи и Сырдарьи, Великой Китайской стене. Южнее - через Палестину, Сирию, Северную Месопотамию и Иран - протянулись  окруженные полукольцом гор, зоной пустынь и степей земли Плодородного Полумесяца, где началась предыстория цивилизаций. Севернее - от Карпат до Хингана  - расположена Великая Евразийская степь, которая начиная со средневековья трижды  объединялась Тюркской, Монгольской  и Российской империями.

 

В  многомерном пространстве ЕВРАМАРа стратифицировались природные (климатические, атмосферные, литосферные, биосферные), геополитические, конфессиональные, экономические, этнические, культурные  и другие рубежи. Здесь разграничивается  внутренний континент с сильными и продолжительными морозами и территории с положительными температурами. На природных рубежах  воздвигнуты Великая китайская стена и другие фортификационные  сооружения. 

 

Исследователи отмечают мутагенные источники  этнической пассионарности, связанные  с сейсмически активными тектоническими зонами землетрясений в местах этнонациональных и этноконфессиональных конфликтов, включая Балканы, Кавказ и Центральную Азию. ЕВРАМАР проходит через обширные  горные области, где относительная  изоляция от внешнего мира местных  народов-горцев не только способствует  внутренней спаянности кланов и родов, но и многочисленным междоусобицами. Здесь  исстари существовало разделение труда между горцами и жителями равнин.

 

Великая Евразийская  суперэтническая  маргинальная зона  есть результат <пограничных состояний> многомерного пространства, образующего  коммуникационные полюса  высокой энергетики. В ЕВРАМАРе расположены центры  мировых религий (Иерусалим, Рим, Мекка, Медина, Исфахан), мировые полюса  философской мысли (Древняя Греция, Китай, Германия), исторические центры  международной торговли ( Стамбул, Бейрут, Багдад, Нишапур, Пекин и др.). ЕВРАМАР разграничивает  три мировых демографических полюса (Китай, Индия и Западная Европа) и два  мировых центра  экономического и технологического развития (Европейский Союз и Азиатско-Тихоокеанский регион).

 

В многомерном коммуникационном пространстве ЕВРАМАРа стратифицирована  пограничная энергетика западноевропейской, славянской, мусульманской (арабской, тюркской), индийской и китайской цивилизаций. Полиэтничность, интенсивный  торговый,  культурный  и информационный обмен  неоднократно в истории  становились  ресурсом социально-экономического развития и  гарантом  межконфессиональной  терпимости. На  географических и суперэтнических   рубежах в неоднородном социальном времени  шел непрерывный диалог  между греками и варварами, античностью и средневековьем, Западом и Востоком.

 

В многомерном коммуникационном пространстве ЕВРАМАРа  возник духовный микрокосмос  мировых религий. Здесь в Палестине рождалась Библия - хранилище многовековых пограничных опытов человечества, где  впервые  получен ответ на вечную проблему  политического и социально-экономического  выбора. Этот ответ красной нитью  проходит через Библию, в которой пророки  отдали  приоритет  не восточным и западным моделям  развития, а духовности, чистоте  нравственной жизни народа. Этот путь проходит через совесть.

 

Возведение в ЕВРАМАРе   <железных занавесов>  сопровождалось   наиболее кровопролитными этнонациональными и этноконфессиональными конфликтами. Если сопоставить крупные очаги напряженности с этноландшафтными рубежами, то многие  исторические эпицентры конфликтов  расположены на тройных конфессиональных границах цивилизаций: западнохристианской, православной и исламской (Балканы, Левант, Крым); исламской ( арабской, тюркской), индийской  и китайской (Афганистан, Таджикистан, Пенджаб), православной, китайской и японской (Маньчжурия).

 

Геополитические  рубежи ЕВРАМАРа неоднократно приходили в движение, вызовы вражды  сменялись миром и наоборот. Здесь  оставили свой след великие полководцы от Александра Македонского, Ченгизхана и Тимура до Наполеона. Форпосты Римской империи - Константинополь и Вена -- стали столицами евразийской Византии и европейской Австро-Венгрии. Правопреемница Византии - Оттоманская  империя - выдвинула вглубь Европы границы мусульманского Востока. Противостояние Запада и Востока нашло отражение в Восточном вопросе и проблеме Черноморских проливов. В ХХ веке ЕВРАМАР был эпицентром двух мировых войн, в которых погибло  60 млн. человек  - больше, чем за предшествующие войны  человечества. ХХ столетие  завершилось   очередным геополитическим разломом, проходящим через души людей,  историю, кварталы  Бейрута, Балканы,  Кипр, Крым, Приднестровье, Карабах, Чечню, Курдистан, Таджикистан и Афганистан. Образовалась <сейсмически> активная  этнополитическая зона, где проснулся  крайний национализм. На евразийских рубежах встретились холодна отчужденность  и самоуверенность  Запада,  горячая конфликтность Юга, религиозная (исламская) и  <тихая> экономическая (китайская)  экспансии.

 

Экономические  контактные функции ЕВРАМАРа  из века в век характеризуются  международным сотрудничеством, свободной торговлей и информационным обменом, являются гарантом мира и благополучия народов, безопасности государств с различными этнокультурными традициями. Здесь проходили  крупнейшие  торговые коммуникации прошлого. В древности и средневековье  гарантом мира  на рубежах евразийских цивилизаций был Великий шелковый путь.  В ХХ веке  предпринимаются попытки  возродить   трансконтинентальные коммуникации. Но этим планам не суждено  было сбыться,  надежды быстро сменились  многочисленными  этнополитическими конфликтами.

 

С распадом СССР  были разрушены традиционные экономические связи в зоне ЕВРАМАРа, но не сложились новые. Падение уровня и качества жизни, безработица способствуют росту теневой экономики и криминализации, наркобизнесу,  созданию  коридоров транспортировки краденых автомобилей, захвату и торговле заложниками. Локальные  необъявленные войны  становятся  средством обогащения немногих. В  <кровеносных сосудах>  ЕВРАМАРа   образовались гигантские <тромбы>, усилившие  конфликтность и <барьерность> рубежей цивилизаций.

 

Двуединая природа  человека - маргинала биосферы и социосферы - создает  на этнических рубежах  два полюса энергетики на основе парадигмы <крови и почвы> и религиозной парадигмы духа. Попытки  силой <развести> народы  на этнических рубежах  по конфессиональному признаку неизбежно  приводят к усилению энергетики <крови и почвы> и, наоборот, отмена преград,  разграничений  и интенсивные  межэтнические культурные и экономические контакты способствуют  позитивной энергетике духа.

 

Западная  динамичная, взрывная цивилизационная  модель в конце ХХ века  оказалась неспособна замирить ЕВРАМАР. Здесь возобладали  силовые подходы  борьбы за <права человека>, включая введение эмбарго против ряда региональных держав. Тенденции  разграничить  народы ЕВРАМАРа  по национальному признаку  способствуют возведению нового <железного занавеса>, падению  уровня и качества жизни и усилению  социально-психологического дискомфорта.

 

Геополитическое будущее  ЕВРАМАРа видится в необходимости  расширения его контактных  коммуникационных функций  на основе создания  современной инфраструктуры, использования  социокультурных  и геоэкономических рубежей как главного  стратегического ресурса развития. Формирование  на рубежах евразийских цивилизаций коммуникационных узлов  с преференциальным режимом будет способствовать экономическому росту, установлению  социально-психологического комфорта и межэтнической терпимости.

 

Разработка концепции рубежной коммуникативности  имеет большое значение для выработки геостратегического мышления, формирования новых направлений в геополитике и геоэкономике.

 

Геоэкономическая рента

Рубежная энергетика многомерного коммуникационного пространства может служить, как отмечалось выше,  стратегическим ресурсом  материального развития  или духовного возрождения,  или, в условиях утраты контактных функций,  привести к разрушению  социума. Таким образом, рубежная энергетика создает  такие геоэкономические  дихотомии как постиндустриализация  и деиндустриализация,  экономический рост и падение.

 

Познать  различия от мест к месту в реальном  многомерном пространстве возможно на основе целостного образа, через чувство целого, не сводимого  к сумме его частей (факультативных параметров). Идеологические ограничения советской науки не позволяли  в полной мере использовать  эмпирический подход к изучению  объектов реального географического пространства,  основанного  на <пограничном> восприятии  мысли и чувств, ума и сердца.  Исключительный  рационализм  приводил  к тупиковым  административным  решениям  региональных социально-экономических проблем. Уникальное  экономико-географическое  положение  могло <компенсироваться> некомпетентностью власти, несовершенством  территориально-административного устройства, где приоритет принадлежал  партийному  и производственному  принципам. Разномасштабные геоэкономические пространства (положение города, региона или другого объекта исследования) являются  важным, но недостаточным  условием исследования.  Вне человека нельзя  рассматривать время его существования (последовательные одно за другим события), в котором  неоднократно  изменяется  положение объекта в многомерном пространстве. Коммуникационная природа геоэкономического  объекта <раскрывается> через  их рубежную (контактную и конфликтную) структуру. Здесь рубежность выступает как  ресурс развития  и главной функцией места объекта. Геоэкономический объект расположен  одновременно  в разных коммуникационных полях и познать его настоящее возможно через  пограничные состояния (рубежи) многомерного пространства. 

 

Выделяются следующие  основные  типологические  геоэкономические  объекты исследования  рубежной коммуникативности: транзитная экономика,  свободные экономические зоны и технополисы, киберпорты, трансграничное сотрудничество,  региональные и субрегиональные образования, еврорегионы,  транспортные коридоры и многие другие. Важным   геоэкономическим объектом  является  мировой город (мегалополис, исторический вольный город),  расположенный на рубежах  многомерного коммуникационного  пространства, где  через  пограничные  пространственно-временные  состояния (геомары)  идет вечный диалог со своим прошлым и будущем, где отмечаются  интенсивные этнические и экономические контакты  и информационный обмен,  образуется  высокая  граничная рента. Крупнейшими  мировыми геоэкономическими объектами в начале ХХ1 века  являются  суперрегионы  экономического и технологического развития (Западноевропейский, Североамериканский и  Азиатско-Тихоокеанский) и трансконтинентальные коммуникации между ними.

 

 Противоречивые процессы глобализации и регионализации вызвали необходимость рассматривать  мировое хозяйство как  многомерное пространство. С одной стороны, глобализация усиливает  тенденции конвергенции, ведущие к формированию  единого экономического пространства.  С другой стороны, регионализация  приводит к созданию  локализованных  экономических пространств,  в крайнем случае,  к <автаркии больших пространств>.  В результате   появилась тенденция создания трансграничных регионов и полюсов,  устраняющих <помехи> в деловом сотрудничестве,  возникающие на  социокультурных,  экономических  и информационных  границах. Появились  субрегиональные  объединения,   страны-участницы которых  уже входят в другие  экономические пространства. Таким образом,  создалось  стратифицированное многомерное пространство  мирового хозяйства, рубежная энергетика  которого образует  геоэкономическую ренту.

 

Понятие <рента>  имеет  позднелатинские, французские и  немецкие корни происхождения, в переводе на русские означает <отданная назад, возвращенная>. Рента- вид дохода, не связанного с предпринимательской деятельностью, регулярно  получаемого с капитала, земли и имущества. Различается абсолютная, дифференциальная и монопольная  земельная рента. Монопольная  рента образуется при продаже  определенных видов продуктов  по монопольной цене, превышающей их стоимость. В силу ограниченности земельных участков, на которых  возникают  особо благоприятные условия для производства редких товаров (например, чая, табака, кофе), и наличия большого спроса на эти товары возникает  возможность их продажи на рынке  по ценам, превышающим их стоимость в течение  более или менее  длительного времени. Источником  монопольной ренты является  часть прибавочной  стоимости, создаваемой наемным трудом и присваиваемая  земельным собственником в результате  её перераспределения. Согласно  определению советской политэкономической науки, живущие на ренте  лица образуют паразитический  слой общества (рантье). Однако действительность оказалась намного сложнее.

 

В начале ХХ1 века  стало возможным  говорить о  геоэкономической  ренте  как основном источнике  мирового дохода и системной прибыли в многомерном коммуникационном пространстве. Геоэкономическая рента может образовываться  на основе   высокой  рубежной энергетике (функций мест) и за счет неоднородного социального времени (постиндустриальные и развивающиеся страны). Историческим аналогом  трансграничных метарегионов служат Римская империя (эксцентрированная  система Средиземноморья) или Североатлантический военный блок. 

 

В индустриальную эпоху  в качестве  разновидности форм земельной ренты можно было говорить о  столичной ренте и ренте портовых (вольных) городов. Эти формы земельной ренты как бы фиксированы в  географическом пространстве и обусловлены в первую очередь экономико-географическим положением.  В постиндустриальную информационную эпоху особенно начали выделяться так называемые мировые города,  расположенные на  рубежах многомерного коммуникационного пространства, создающих  высокую энергетику обращения не только  торгового, промышленного и финансового капитала, но и информации,  знаний и идей. Поэтому приоритетное развитие стали получать центры, не обязательно обладающие выгодным положением в реальном географическом пространстве, а на пересечении множества пространств (политического, экономического, финансового,  информационного и т.д.). Даже виртуальное пространство Интернета  пересекается с реальным географическим в точках, где  размещены провайдеры или так называемые шельфовые компании и это не обязательно  должны быть центры на берегах великих рек или океанов.

 

В качестве  полюсов  глобализации выступают мировые города (киберпорты), такие как Нью-Йорк, Чикаго, Сан-Франциско, Париж, Лондон, Франкфурт-на-Майне,   Токио,  Гонконг,  Сингапур, и другие. Эти полюса глобализации финансов, менеджмента и технологических  инноваций аккумулируют  прямые иностранные инвестиции и  притягивают  высококвалифицированные кадры. Мировые полюса (мегалополисы), расположенные на рубежах многомерного коммуникационного пространства, получают основные сверхдоходы (ренту граничной энергетики).

 

Таким образом, например, образуется   столичная граничная рента Москвы за счет посреднических функций  в экспорте  преимущественно ресурсов из других  регионов при ограниченном собственном экспортном потенциале, встречными потоками  заемный капиталов,  высокой инновационной привлекательностью и благоприятным инвестиционным климатом. Утратив  функции  столицы Советского Союза и мировой  социалистической системы, Москва  превратилась в  главный  плацдармом  западных компаний и банков  для проникновения на  постсоветское пространство, его крупнейший коммуникационный узел. Москва реально стала  главными внешнеторговыми <воротами> Восточной Европы и одновременно выступает как  международный центр  цивилизационного диалога для  социокультурного пространства русского языка и культуры. 

 

Устарела геополитическая концепция Центр и периферия.  Действительно, в индустриальную эпоху под  влиянием  международного разделения труда  произошло деление  географического пространства на центр и перифериюЦентр  выступал в качестве полюса, ядра, фокуса или очага регионального развития, где происходил  технологический прорыв,  и  тем самым приобретал конкурентные  преимущества перед другими территориями. Центр, как правило, имел выгодное экономико-географическое положение, развитую инфраструктуру,  высокий инновационный и образовательный потенциал, располагает профессионализмом управленческой элиты. Здесь исторически концентрировалось и   накапливалось материальное и интеллектуальное богатство. В результате экономического  неравенства образовывалась периферия, представленная удаленными  территориями, окраиной, глубинкой. 

 

В условиях  глобализации  и углубления стратификации  многомерного пространства  различия в энергетики  мировых полюсов и периферии  определяют  готовность  стран и регионов  к освоению  технологических инноваций,  структурным преобразованиям  экономики и к широкой мирохозяйственной интеграции. Меняются представления о периферии, она не обязательно должна быть связана с  географической удаленностью,  а может определяться понятием <информационная периферия>. Страна может иметь  выгодное географическое положение и занимать при авторитарной власти, стремящейся к самосохранению,  мировую периферию.   

 

Помимо мировых полюсов  широкие возможности для мирохозяйственной интеграции получили трансграничные территории (приграничные районы). В современном мире  выделяются  несколько типов  трансграничных регионов:

·        еврорегионы (преимущественно между странами ЕС, ЕС и кандидатами в Союз),

·        трансокеанские  макрорегионы (Азиатско-Тихоокеанское  экономическое сотрудничество),

·        трансморские субрегионы   (Черноморское  экономическое сотрудничество),

·        специальные зоны  между мир-экономиками (Большой Сянган) в  едином социокультурном пространстве (Китай) в  целях воссоединения государства-цивилизации.

 

***

Если современную геополитику отождествляют с геоэкономикой,  то в будущем  появятся  качественно другие  модели <устройства мира>, основанные на стратегическом ресурсе  высокой энергетики многомерного коммуникационного пространства. Не только военная и экономическая мощь станет основой геополитики.  В информационную эпоху  предпочтение отдается интеллекту, считается, что миром будет править не только капитал, но и разум. Может быть геополитика трансформируется в  геофилософию.

 

Геофилософия (земля и любовь к мудрости)  - искусство приведения в соотнесение (гармонию) множества целей  многомерного коммуникационного пространства,  создающее высокую рубежную  энергетику поступательного развития в данном месте и социальном времени. Геофилософия - философский разум места (местности, города, страны), искусство создания возможной страны. Геофилософия - искусство как начать  думать в данном месте и социальном времени. Геофилософия - наука об энергетике  пограничных состояний многомерного коммуникационного пространства  природы,   человека и общества. С наступлением информационной эпохи  география переходит из имманентного пространства в трансцендентный мир  безграничных коммуникаций, образуемых на  энергонасыщенных рубежах многомерного пространства  природы,  человека и общества. Эти пограничные состояния (граничные поверхности)  исследует геофилософия. Она формируется на основе теории  рубежной коммуникативности  на стыке философии и морфологии культуры (культурологии), этнологии, экономики и географии (политической, социальной, экономической и физической).  Геофилософия - та же геополитика, только  иными средствами. Она способствует преодолению ограниченности географического детерминизма  геополитики. Это дает возможность говорить о политико-географической философии  или   философии геополитики, изучающей философию географического пространства, наполненного  событиями.

 

В будущем интеллектуальная мощь изменить природу геополитики. Исчезнет необходимость  реально владеть  другой страной (колонией) или Мировым океаном, создавать для контроля военные базы в зонах <жизненных интересов>. Возможно, получат развитие  геополитические концепции нового мирового порядка, в основе которых формулы: <Кто владеет интеллектом, тот владеет миром> или  <Кто  владеет информационными и биологическими технологиями, тот владеет миром>. Драматизм новых формул заключается в том, что и они не могут претендовать на роль последней инстанции в установлении новго мировогого порядка.  Биотехнологии  могут стать основой решения  продовольственной проблемы или  троянским конем, способным уничтожить  человечество.  Наряду с ядерным появилось  новое <оружие> массового уничтожения, которое под видом клубня трангенного картофеля или другой  сельскохозяйственной культуры может войти в каждый дом.  Жажда прибыли трансгенного агробизнеса может породить новый вид рыночного фундаментализма, лишенного  моральных принципов. Ради  материального (экономического) успеха велика опасность превратить развивающиеся страны в  испытательный полигон для трансгенных культур, не прошедших  достаточной апробации. 

 

Нет оснований говорить о  конечности моделей устройства мира. Пока  существует человек, в любом мироустройстве  наряду с доминированием, политики, экономики или философии присутствует его двуединая природа. И здесь на границах чувственного и рационального идет вечный процесс зарождения созидательной или разрушительной энергетики. Каких бы высоких горизонтов не достиг человек, его чувственный мир не покидают  эгоизм,  психология раба, хама и другие  страсти. И самые совершенные технологии не могут заменить совесть человека. Она есть или её нет.  

 

Как писал  создатель библии капитализма Адам Смит: <Каждому  человеку, пока он не нарушает законов  справедливости, предоставляется  совершенно  свободно преследовать  по собственному  разумению свои интересы  и конкурировать своим трудом и капиталом с трудом и капиталом  любого другого  лица и  целого класса>.  Естественно  желание  человека  улучшить свое  существование  должно быть в соотнесении с общественной моралью, законами справедливости. Безликая стихия <силы  рынка> утверждает  аморальный диктат  своеволия и антиобщественных интересов. Чтобы этого не произошло, надо  постоянно учиться думать. Не достаточно принять самые совершенные (справедливые) законы в области рыночных отношений, главное - надо стремиться, чтобы они соответствовали совести.

 


 Назад Далее

 

 


 

«Геополитика сверхдержав»

Америка. Утомлённая супердержава Падение и взлет китайского Дракона Имперская геополитика. Великий час мировых империй Путь к процветанию государства

 


Воспоминания
Ландшафты памяти
Ландшафты путешествий. Города и страны
Ландшафты поэзии, музыки и живописи


Избранные статьи и посты
ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ПРОСТОРАМ РОДИНЫ ЧУДЕСНОЙ
Шейх Заид. Самая выдающаяся исламская личность


Павел Флоренский. Русский Леонардо да Винчи
Максим Горький. Писатель, купленный любовью народа
Иван Бунин. Певец пограничья природы
Анна Ахматова. Парящая в небесах
Николай Гумилев. Конкистадор истоков человеческой природы 
Николай Заболоцкий. Поэт философской лирики


Бесподобная Элеонора. Королева мужских сердец
Анна Вырубова. Фрейлина, монахиня, оклеветанная
Трафальгарская Венера. Символ красоты и силы духа
Париж. Лувр. Гимн обворожительным женщинам


Трансильвания. Замок Дракулы. Вампирский бренд Румынии
Где присуждают и вручают Нобелевские премии
Олимпийские игры. От Древней Греции до Сочи
Гибель мировой секретной империи
Великий час кораблей пустыни
Неугасающий ослепительный блеск Венеции
Карибы. Святой Мартин. Остров двух господ