logo
Институт геополитики профессора Дергачева
Сетевой проект
Аналитический и образовательный портал
«Пока мы не вникнем мыслью в то, что есть, мы никогда не сможем принадлежать тому, что будет». Мартин Хайдеггер

Геополитика. Русская энциклопедия

Интернет-журнал

Геополитика. Русская энциклопедия

Геополитика. Русская энциклопедия

Предисловие
Глава 1. Теоретические основы геоэкономики
Глава 2. Геоэкономическая стратегия
Глава 3. Глобальная геоэкономика
Глава 4. Геоэкономика "больших пространств"
Глава 5. Геоэкономические полюса земли
Глава 6. Великие коммуникации земли
Глава 7. Евразийские коммуникации будущего
Глава 8. Свободные экономические зоны
Глава 9. Налоговые гавани
Глава 10. Технополисы
Глава 11. Всемирная информационная магистраль
Глава 12. Проигранные геоэкономические войны
Глава 13. Великие экономические пустыни
Глава 14. Геоэкономический прогноз
Послесловие
Литература
Основные понятия геоэкономики
Международные организации, финансовые институты и региональные группировки (принятые сокращения)




   
   
   
Союз образовательных сайтов    
Яндекс цитирования    
Рейтинг@Mail.ru    
   



Лекции Гибель секретной Империи Гибель секретной Империи Гибель секретной Империи


Обсудить статью в дискуссионном клубе

Владимир Дергачев ГЕОЭКОНОМИКА. Учебник для вузов. - Киев, ВИРА-Р, 2002, - 512 с.


 

Глава 2. ГЕОЭКОНОМИЧЕСКАЯ СТРАТЕГИЯ

"Когда идет торговля - пушки молчат".

(Мудрая мысль)

 

Обратимся к геоэкономическим стратегиям прошлого и настоящего. Познакомимся с  искусством соотнесения протекционизма и свободной торговли, успешно воплощенной в Российской империи.  Проследим путь от торговых войн к Первой мировой <холодной войне>. Рассмотрим  зарубежные модели <экономического чуда> и  неудачный опыт либерализации национальных экономик, способствующий распространению  рыночного фундаментализма.

 

Истоки либерализации торговли

 

Мирохозяйственный процесс характеризуется усилением международного разделения труда, либерализацией экономических отношений, что проявляется в развитии различных типов открытой экономики: от древнегреческих полисов к вольным средневековым городам и порто-франко, к зонам совместного предпринимательства и далее -  к международным экономическим сообществам и пространствам.

 

Новое -  хорошо забытое старое. Восхождение к открытому европейскому обществу началось в Древней Греции. В Эгейском море на подходе к Пирейской бухте открывается панорама Больших Афин с ансамблем Акрополя. Всемирно известный архитектурный и культовый памятник -  символ силы и величия Афинского морского союза, в котором достигла наивысшего расцвета античная демократия на основе свободной торговли и мореплавания, единого экономического пространства древнегреческих полисов, началось становление индивидуальной предпринимательской инициативы и независимости.

 

Крупным центром свободной торговли был остров Делос -  один из религиозных центров Древней Греции (место рождения богов Апполона и Артемиды), столица Делосского, или Первого Афинского морского союза. На протяжении нескольких веков здесь находился один из мировых центров торговли, а во II в. до н. э. Делос становится свободным портом римской торговли на Востоке.

 

На контактах взаимодействия античной, генуэзской и степных культур на северных берегах Понта (Северном Причерноморье) возникли портовые торговые города -  своеобразные прообразы свободных экономических зон. Казалось бы, не составляло труда степным варварским народам сбросить в море пришельцев из греческих и генуэзских городов-государств. Но и варвары понимали -  это была бы "пиррова победа". Наши далекие предки не были такими беспечными. С появлением пепелища -  исчезал товарный рынок, а значит, путь к обогащению, а также взаимообогащению культур.

 

Большая роль в формировании открытого общества принадлежала средневековым европейским вольным городам, становление которых шло через коммунальное (общинное) движение к самоуправляющимся городам-коммунам. Городской ремесленник в отличие от феодально-зависимого крестьянина был собственником средств производства и готовой продукции. В освободительной борьбе горожан, которые подвергались со стороны сеньоров жесткой эксплуатации, рождается новая форма городской организации и самоуправления -  коммуна. Самоуправляющимися городами-коммунами стали Гент, Брюгге, Лилль, Тулуза и многие другие торгово-ремесленные центры. Наиболее развитые города Северной и Средней Италии были провозглашены независимыми республиками, среди них Венеция, Генуя, Пиза, Флоренция, Милан и Болонья. Коммунальное движение имело огромное прогрессивное значение для превращения городов в важнейшие центры экономического и культурного прогресса.

 

В XIV-XV вв. европейские вольные города являются очагами раннекапиталистического развития, простого товарно-денежного хозяйства. В эпоху Возрождения возрастает роль города, в котором образовалась социально-политическая основа для становления сильного и независимого человека. В городах со свободными и независимыми мастерами и мастерскими зародилось представление об идеальном, независимом и свободомыслящем человеке. Здесь, как в древнегреческих полисах, достигает высокого развития наука, искусство и философия. Однако, по мнению А. Ф. Лосева , источники формирования европейских вольных городов были иными чем в античную эпоху. В средневековых городах наряду с развитием торговли, ремесел и искусств развивался дух свободы. В борьбе с сеньорами города добились личной свободы своих граждан.

 

Наряду с вольными городами образуются их торговые союзы. Особую известность получила Ганза -  торговое товарищество северонемецких городов во главе с Любеком, существовавшее в XIY-XYI вв. (формально до 1669 г.). В Ганзу входило до 100 городов, в том числе Гамбург, Бремен, Ревель (Таллинн), Дерпт (Тарту), Рига, Кенигсберг (Калининград). Экономическая роль Ганзы заключалась в монопольной посреднической торговле между производящими районами Северной, Западной, Восточной, отчасти Центральной Европы и даже Средиземноморья. Торговые сношения опирались на конторы в Брюгге (Фландрия), Лондоне, Бергене (Норвегия), Новгороде, Венеции и других городах. К середине XYI в. Ганза уступила место голландским, английским и французским купцам.

 

В вольных городах-коммунах формировались рыночные отношения, зародились биржи -  наиболее развитая форма регулярно функционирующего оптового рынка заменимых товаров. Первые товарные биржи появились в Антверпене (1531), где устраивались Ганзой торговые ярмарки, в Лондоне (1566), Лионе и Тулузе (1549).

 

Идеи П. А. Кропоткина  о местном самоуправлении и минимизации функций государства берут начало из европейских вольных городов, которым известный ученый и теоретик русского анархизма дал краткий очерк в книге "Взаимная помощь". При советской власти, упразднившей свободное предпринимательство и самоуправление, наиболее распространенными были производные от этих понятий слова: "товарищ" и "коммуна".

 

Центром либерализации экономики и религии в духе протестантства стали немецкие вольные города. Важное значение для свободного предпринимательства имела эпоха Просвещения (XYII-XYIII вв.), которая в экономике отдавала приоритет соревновательности частных интересов, правовых гарантий собственности, свободной торговле.

 

Отношение к открытому обществу явилось рубежом для цивилизаций Запада и Востока. В средние века к началу XY века наблюдается примерно один уровень развития цивилизаций в Европе, Индии и Китае. В европейских государствах -  в Голландии, Испании, Англии и других -  поощряется торговля, которая требовала новых экономических пространств. Вольные торговые города Европы заложили основы культуры рыночных отношений и формирования правового западноевропейского общества. Великие географические открытия расширили европейский торговый рынок до мировых масштабов. В результате Западная Европа заняла ведущее положение в международной торговле. На контактах Старого и Нового Света возникла новая американская цивилизация европейских эмигрантов -  Соединенные Штаты Америки, страна на рубеже, создавшая классическую модель свободного предпринимательства и правового государства. Через два столетия по другую сторону Атлантического океана в Ирландии была основана первая в мире зона совместного предпринимательства (экспортно-промышленная зона Шеннон), в создание которой вложили капиталы бывшие соотечественники из ирландско-американской общины.

 

Если в Европе становление вольных городов шло по пути развития индивидуальной инициативы и независимости, от личной свободы граждан к личной совести, то в других этнокультурных регионах мира вольные города формировались в иных условиях.

 

Благодаря великому торговому пути между Индией и Китаем, раньше, чем в средневековой Европе, возникают вольные города-государства в Юго-Восточной Азии. В YIII-XIY вв. здесь существовала морская торговая империя Шривиджая, куда формально входили малайские города-государства. Крупнейшим центром транзитной торговли и "северной столицей" империи был Кедах. Усобицы в Китае привели в 925 г. к запрету захода иностранных судов в Кантон, и центр торговли между Индией, Юго-Восточной Азией и Китаем был перенесен в Кедах. Основным источником дохода Шривиджаи была свободная торговля, взимание торговых пошлин с многочисленных иностранных судов. В период наивысшего могущества в IX-XI вв. Шривиджая стала мировым центром буддизма, среди заповедей которого -  ненасилие, общественная солидарность как способ совершенствования человека и мира, где чувство собственности измеряется мыслями, а не вещами. Отсюда -  принцип личной самодостаточности, тогда как у европейцев -  "успех ради успеха".

 

В 1786 г. английская Ост-Индская компания основывает в Малайзии на острове Пинанг свободный порт Джорджтаун -  административный центр новой колонии, просуществовавший до начала XIX в., когда компания заложила новый свободный порт на острове Сингапур. Сегодня город-государство Сингапур -  один из крупнейших свободных портов мира, а экспортно-промышленная зона Пинанг -  крупнейший поставщик полупроводников.

 

Торговля на протяжении длительного времени была основным источником существования арабов юго-восточного побережья Аравийского полуострова, жители которого вели борьбу с английской Ост-Индской компанией за торговую монополию в Персидском заливе. Англичане называли местное арабское население "пиратами", а побережье прозвали "Пиратским берегом". Ныне здесь расположена крупнейшая в развивающихся странах и арабском мире по инвестициям в инфраструктуру свободная экономическая зона Джебель Али. Вблизи Дубая, торгово-финансового центра Объединенных Арабских Эмиратов, на пустынном побережье, было осуществлено строительство крупного глубоководного порта, международного аэропорта и современных автострад.

 

Предшественниками средневековых европейских вольных городов были также торговые города-государства восточно-африканского побережья, где сформировалась маргинальная арабо-африканская суахилийская (прибрежная) культура на исламских традициях.

 

В XYI в. Япония пережила невиданный прежде рост феодальных городов, заложивших основу торгового класса. Торговый капитал консолидировал конфликтующие кланы в единую японскую нацию и позволил купечеству откупить некоторые города у феодалов, что способствовало становлению вольных городов с самоуправлением и собственной армией. В дальнейшем средневековые цивилизации Востока (феодальный Китай и Япония) выбрали путь автаркии, самоизоляции.

 

Поэтому современная политика открытой экономики Китая -  закономерный путь в мировое сообщество, за который заплачено столетиями замкнутости. Не случайно и местоположение первых свободных экономических зон КНР в провинции Гуандун, где в XIX в. разыгрались драматические события с колонизацией приморских территорий. Исходя из провозглашенного принципа "Одна страна -  два общественных строя", первые СЭЗ в Китае были основаны вблизи зарубежных территорий (колоний), где проживает большое количество этнических китайцев (хуацяо): Шеньчжень у границы с колонией Великобритании Гонконгом, Чжухай -  на границе с бывшей португальской колонией Макао (Аомынь), Шаньтоу и Сямэнь -  в непосредственной близости к Тайваню. Таким образом, свободные зоны служат моделью для консолидации китайской нации, повторяются восточные средневековые традиции вольных городов Японии.

 

Протекционизм и торговые войны

 

С эпохи первоначального накопления капитала важнейшей составляющей экономической политики государства было соотношение протекционизма отечественному предпринимательству и либерализация международных экономических отношений. Стратегия замкнутости экономики и общества нашла отражение в политике автаркии.

 

Протекционизм (франц., от лат. -  защита, покровительство) -  государственная экономическая политика, направленная на поддержку национальной экономики, ее защиту от иностранной конкуренции, на расширение внешних рынков. Протекционизм осуществляется с помощью торгово-политических барьеров, которые ограждают внутренний рынок от ввоза импортных товаров, снижают их конкурентоспособность по сравнению с отечественными товарами. Протекционизм охраняет прежде всего развитие отечественной промышленности и сельского хозяйства.

 

Меркантилизм (от итал. - торговец, купец) - экономическая политика  раннего капитализма, характеризующаяся  активным вмешательством государства  в хозяйственную жизнь.  В период раннего меркантилизма (последняя треть XV -  середина XVI вв.) запрещался вывоз  денег за границу, а суммы,  вырученные за продажу, иностранные купцы были обязаны  истратить на покупку  местных изделий.  В период позднего меркантилизма (вторая половина XVI - XVII вв.) осуществлялась государственная протекционистская политика в отношении увеличения отечественного производства товаров  для экспорта, что способствовало активному торговому балансу за счет вывоза  готовых изделий за границу. Виднейшим представителем меркантилизма  во Франции был Антуан Монкретьен (1575 - 1621), который впервые в 1615 году ввел термин <политическая экономия>. 

 

Характер протекционизма менялся в зависимости от исторической эпохи. В эпоху первоначального накопления капитала меркантилисты-теоретики и практики протекционизма требовали у власти защиты отечественной промышленности от иностранной конкуренции. Например, под знаком "защитного" протекционизма осуществлялась Континентальная блокада 1806-1814 гг. -  экономическая борьба наполеоновской Франции с Великобританией.

В период перерастания капитализма в монополистическую стадию "защитный" протекционизм сменился "наступательным", цель которого завоевание внешних рынков на основе защиты от иностранной конкуренции наиболее развитых отраслей промышленности. Получение монопольных прибылей внутри страны давало возможность реализации товаров на внешнем рынке по низким демпинговым ценам. Для современной мирохозяйственной интеграции характерен региональный протекционизм, который осуществляется на основе согласованных действий групп стран.

 

Либерализация международных экономических отношений содействует переходу к открытой экономике и носит антимонопольных характер. Многие государства, как правило, одновременно заинтересованы как в либерализации и открытии своей экономики, так и в протекционизме -  защите ее от негативных воздействий внешних факторов. Либерализация, по существу, означает сокращение протекционистской политики государства. Наиболее характерные формы либерализационной политики -  политика фритредерства и совместного предпринимательства.

 

Предшественником глобализации  была геоэкономическая концепция открытой экономики  британских фритредеров, выступавших за свободный рынок  без границ и таможни. Фритредерство (англ. -  свободная торговля) -  направление в экономической теории и политике, выдвигающее требования торговли и невмешательства государства в частнопредпринимательскую деятельность. Теоретическое обоснование политики свободной торговли, выгодной всем странам и народам, дали А. Смит, Д. Рикардо, Ф. Кенэ и другие экономисты. Движение сторонников фритредерства  зародилось в последней трети XVIII века в Англии и было связано с промышленной революцией. Борьба английских фритредеров была  направлена против  аграрных пошлин, поддерживавших высокие цены на сельскохозяйственные продукты  в интересах крупных землевладельцев. В результате была осуществлена таможенная реформа,  и в середине  XIX века фритредерство полностью победило в Великобритании. В дальнейшем  тенденции фритредерства проявились  временно в торговой политики Франции, Германии, России (в 50- 60-е годы XIX в.) и других странах. Однако большинство государств  придерживалось протекционистской политики. В ХХ веке принципы фритредерства -  либерализации условий торговли -  осуществлялись на практике в деятельности международных организаций и региональных экономических союзов.

 

Новые времена породили  другие подходы, среди которых выделяется кейнсианство - теория государственного антикризисного  регулирования экономики. Её основные принципы были сформулированы  английским экономистом  Джоном Кейнсом (1883 - 1946).  Если в прошлом  государство стояло на  позициях невмешательства в частнопредпринимательскую деятельность, то согласно  кейнсианства общество  всеобщего благоденствия возможно при активно  государственной социальной политике.  После Второй мировой войны получила развитие концепция неокейнсианства,  акцентирующая внимание на экономическом росте и динамике.

 

В истории политэкономической мысли -  от меркантилизма до кейнсианства и неокейнсианства, свободной (либеральной) экономики -  вопрос о соотношении роли государственного вмешательства в экономику (протекционизма) и либерализации экономических отношений был и остается ключевым. Здесь сложились две крайности - от преимущественной опоры на собственные силы (автаркия) до активной борьбы за рынки сырья и сбыта. 

 

Автаркия (греч. -  сам и нахожусь в достатке) -  самодостаточность, самоудовлетворенность, создание государства замкнутой экономики, разрыв традиционных международных экономических связей. Политика автаркии сопровождается интенсивной социальной демагогией, усилением вмешательства государства в экономику. Черты автаркии отмечаются в государствах, пытающихся "самим встать на ноги". Игнорирование международного разделения труда наносит ущерб национальной экономике и приводит к снижению жизненного уровня трудящихся.

 

Борьба без применения военной силы  за выгодные позиции (рынки сырья и сбыта, транспортные коридоры)  в мировой экономики проявилась в геоэкономических войнах, использующих различные приемы, вплоть до торговой блокады противника.

 

Континентальная  экономическая блокада наполеоновской Францией против Великобритании  проводилась в 1806-1814 гг.  Блокада была объявлена  Наполеоном  21 ноября  1806 года  Берлинским декретом, запрещавшим  вести торговые, почтовые  и другие сношения с Британскими островами. Континентальная блокада  распространялась на большинство европейских союзных или зависимых от Франции государств. Блокада  способствовала  интенсификации  металлургической, обрабатывающей и других отраслей французской промышленности и в то же время отрицательно сказалась  на экономике  европейских государств, имевших традиционные   торговые связи с Великобританией. Наполеон оккупировал Гамбург, Бремен,  Любек и другие ганзейские города,  которые  должны были  содержать  французских таможенников и береговых стражников.  Франции не удалось  сокрушить <Туманный Альбион> экономическими методами. Великобритания  прибегла к контрблокаде, широкому развертыванию  морской торговой войны и контрабанды. По Тильзитскому  миру 1807 года к  Франции присоединилась  Российская империя. Невыгодные условия блокады  обострили  франко-русские отношения и  явились одной из  важнейших причин  начала  войны Наполеона против  России в 1812 году.   После  полного  разгрома  французской империи блокада была окончательно отменена.

 

Континентальная блокада  сыграла  огромную роль в  истории Европы. Блокада  укрепила протекционистский подход Наполеона по отношению к  французской промышленности и была направлена  на удушение британской экономики  путем  изоляции от европейских рынков сбыта. Декрет Наполеона приветствовала  промышленная буржуазия, избавляющаяся от  английской конкуренции. 

 

Забытый <звездный час>  геоэкономики

 

Имеется отечественный опыт политики открытости к другим государствам. Установление экономических и культурных связей Руси с Византией ввели Древнерусское государство в круг передовых европейских государств. Основой реформ Петра I была открытость российского государства к Европе. Последняя удачная попытка развития открытой экономики была предпринята в конце XIX века. Состоялось приобщение России к мировому хозяйству, укрепилась конвертируемость ее валюты на мировых рынках, что стимулировало приток в страну иностранного капитала. Становлению российской открытости способствовал опыт порто-франко в Одессе и других городах.

 

В  истории российского многомерного коммуникационного пространства выделяется  период, когда в государственной власти было достигнуто сочетание прагматической  политика, ума и культуры, создавшее   высокую созидательную энергетику. Благодаря политической воли и стратегического видения начала успешно реализоваться геоэкономическая стратегия Российской империи, у истоков  которой стояли ныне  полузабытые личности.  

 

Николай Христианович Бунге (1823 - 1895)  происходил из  дворян лютеранского  исповедания, родился в  Киеве в семье медика. Закончил  Киевский университет св. Владимира. Здесь Бунге защитил магистерскую и докторскую диссертацию <Теория кредита>, читал курсы по политической экономии, статистики и полицейскому праву. В трудные годы университета, лишенного самоуправления,  был назначен  ректором, в дальнейшем  дважды переизбирался на эту должность. В 1880 году Бунге оставляет университет и сосредотачивается на научной деятельности, принимает участие в  работе правительственных комиссий, преподает финансы и политическую экономию  наследнику цесаревичу Николаю. В 1881- 1886 гг.  Бунге  - министр финансов, а с 1887 по 1895 года  - председатель  Комитета  министров.  Финансовая политика Бунге   была направлена на  выявление слабых сторон экономической деятельности и обеспечения роста  промышленности  на основе государственного покровительства: укрепления  кредитных учреждений, удешевлению кредита,  усиления государственной доходности железных дорог, совершенствования налоговой политики,  приращение налогов без  обременения  плательщиков податей, восстановление  превышения  государственных доходов над  расходами. Бунге блистательно выполнил эту программу, за исключением последнего пункта (из-за значительных расходов на срочное погашение  государственных займов). Правление Бунге  вошло в российскую историю как выдающаяся  финансовая эпоха. Признанный ученый-финансист, почетный член многих академий  и обществ, считал главным фактором  экономической жизни соперничество, а главным регулятором - спрос и предложение. Без соперничества происходит  громадный упадок  производительных сил. Однако соперничество  оказывается гибельным при неравных силах и монополии крупного капитала. Бунге  выступал за ограниченное вмешательство  государства в экономическую жизнь, за исключением торговой политики, подготовил  введение единого подоходного налога.  За ученым закрепилась  слава строгого протекциониста, сторонника  независимого национального хозяйства. Эта политика, проповедовавшаяся и Дмитрием Менделеевым, привела к  созданию нового таможенного  кодекса,  повышению  пошлин на иностранные товары, протекционизму в отношении отечественных  товаропроизводителей и ввоз  иностранного капитала.

Сергей Юльевич Витте (1849 - 1915) - видный государственный  деятель, министр путей сообщения, а затем финансов, председатель Комитета и Совета министров Российской империи. Сергей Витте окончил  Новороссийский университет. Автор труда <Принципы  железнодорожных тарифов по перевозке грузов> (1883), принесшего ему  широкую известность. В  написанных в 1907 - 1912 гг. <Воспоминаниях>  дал  характеристику  становлению российского капитализма и деловые портреты современников. Витте, который говорил своим близким: <я не либерал и не консерватор, я просто  культурный  человек>, практически осуществил  многие идеи  развития  отечественной экономики, выдвинутые  его предшественниками на посту министра финансов, учеными с мировыми именами Н.Х. Бунге и И.А. Вишнеградским. Евразийская экономическая программа Витте  особое место  отводила транзитным функция Российской империи, созданию торгового моста  между Западом им Востоком. Программа включала  строительство  железных дорог и торгового флота. Было осуществлено  строительство  Великой Сибирской  железнодорожной  магистрали. По инициативе Сергея Витте  были осуществлены крупные экономические преобразования,  включая государственную политику протекционизма, введение винной монополии, сооружение Сибирской  железнодорожной магистрали, денежную реформу с введением золотого обращения и  установления свободного обмена  кредитного рубля на золото.

 

В области политэкономии  и идеи протекционизма С.Ю. Витте считал себя  последователем  Фридриха Листа. Изложению взглядов  немецкого экономиста  Витте посвятил  книгу <Национальная  экономия и Фридрих Лист>, изданную в Киеве в 1889 году. Второе издание  труда под названием  <По поводу национализма. Национальная  экономия и Фридрих Лист> вышло в свет  в 1912  году. В последствии геополитик Карл Хаусхофер  называл Витте, немца по происхождению, не только создателем  транссибирской железнодорожной магистрали, но и основным российским защитником  мысли о необходимости  образования континентального блока Берлин - Москва - Токио.

 

В 1894 году Витте заключил  таможенный договор с Германией, ознаменовавший  окончание  торговой войны. Разработанный и введенный в обращение  протекционистский таможенный тариф  Российской империи  вызвал недовольство в Германии. Германская промышленность на протяжении длительного времени пользовалась  всевозможными льготами  на поставки российского  железа, чугуна и других  сырьевых товаров. Однако в самой Германии  благодаря  известному  экономисту  Фридриху Листу  была осуществлена идея протекционизма в отношении сельскохозяйственной продукции, преимущественно  на хлеб. Торговля между странами  приобрела не взаимовыгодный характер. В результате тесных  династических отношений  Россия и Пруссия длительное время не имели торгового договора. Необходимость  в нем  особенно  стала актуальной после создания  Германской империи. Россия  стала осуществлять  протекционистскую политику в целях создания  отечественной промышленности  и установила в 1891 году соответствующий  таможенный тариф, разрешительный для ввоза иностранного капитала и ограничительный для индустриальной  импортной продукции. Германия ввела  максимальные и минимальные  пошлины на сельскохозяйственную продукцию. Льготы были предоставлены только государствам,  имевшим торговые договоры с Германией. Началась таможенная война, экономические отношения между странами почти прекратились.  Поэтому потребовались длительные  дипломатические переговоры в поисках компромисса, закончившиеся подписанием  таможенного  договора. Россия отменила применение максимальных тарифов к  германской промышленности, а немцы в свою очередь  применили к торговым партнерам  минимальный тариф. Проводимая Витте политика протекционизма оказалась эффективной, так как  учитывала  интересы индустриально отсталой империи.   

 

Политика открытых дверей 80-х годов (беспошлинное десятилетие),  практически, распространила  преференции  свободной торговли на всю территорию Российской империи. Однако, как и в период одесского порто-франко,  беспошлинная торговля  и низкий  таможенный тариф сдерживали  развитие российской промышленности. Учитывая  этот негативный опыт, в 1891году  создается новый таможенный тариф Российской империи, запретительный для ввоза товаров иностранного производства и протекционистский  для отечественного предпринимательства и ввоза  иностранного капитала.  В его разработке  принимал непосредственное участие великий русский ученый Д.И. Менделеев (1834-1907), проявлявший  глубокий интерес к  судьбе национальной экономики. После скандальной  отставки  в знак протеста с должности  профессора Петербургского  университета  в 1880 году  Менделеев стал  сотрудником  министерства финансов. С его именем связан самый результативный период  деятельности правительства по  развитию отечественной промышленности. По просьбе Витте  Менделеевым  были написаны адресованные Николаю II  письма  о введении протекционистской таможенной  системы  и привлечения иностранных инвестиций  в Россию. Современники называли  общий таможенный тариф 1891 года менделеевским и, возможно, он оказался самым эффективным за всю историю российской государственности.

 

Дмитрий Менделеев  не только открыл  периодический  закон  химических элементов, но  и  был сторонником протекционизма  в отношении отечественной промышленности. Им был написан <Толковый  тариф,  или исследование о развитии промышленности России в связи  с её  общим таможенным тарифом 1891 года>.  Этот фундаментальный труд,  включивший  переработанный  огромный фактический материал по отечественной и зарубежной  экономике,  современники называли <Библией русского протекционизма>. Недостаточно окрепшая российская промышленность  в период государственной политики  <открытых дверей>  не могла успешно конкурировать  с  потоком иностранных товаров. Менделеев  предложил таможенный тариф,  ограничительный для  ввоза товаров и протекционистский в отношении  отечественного предпринимательства и ввоза  иностранного капитала. Ученый, видевший  природное богатство России, выступал  против экспорта  непереработанной нефти. По старой российской  традиции,  игнорирующей  при жизни талантливых людей, Менделеев  вынужден был оставить  профессорскую должность и благодаря участию  Сергея Витте стал в 1893 году  управляющим  Палатой мер и весов при министерстве финансов. При жизни  Менделеев не был избран действительным членом Российской академии наук, как всегда переполненной  посредственностью. И через столетие  соотечественники  оказались глухи к мыслям и трудам  великого ученого, бездумно  открыв к внешнему миру экономики и продолжая экспортировать  первичные энергетические ресурсы.

 

В конце ХХ века на необходимость создания нового геоэкономического евразийского моста обращает внимание российский академик-математик Никита Моисеев, которого с Сергеем Витте связывала не только общность высокой общеобразовательной культуры, но и немецкие корни.

 

В результате  Великих реформ XIX века создание  инфраструктуры предпринимательства приблизило Россию к промышленно развитым странам, способствовало притоку иностранного капитала. Была в основном реализована евразийская экономическая программа правительства  и создан коммуникационный мост  между  Западом и Востоком.

 

Раскрепостились творческие возможности народа, получившего личную свободу. По аналогии с протестантами питательной средой вышедших из крестьян первых русский предпринимателей стали христианские раскольники и старообрядцы, для которых "старина" символизировала вольность торговых слобод. На рубеже ХХ века народ ответил на реформы не только успехами в экономике, но и серебряным веком русского искусства, философии и литературы, меценатской деятельностью предпринимателей (Морозовых,  Мамонтовых, Бахрушиных, Щукины, Терещенко и др.).

 

Становление капитализма в Российской империи в значительной степени  опиралось на иностранные инвестиции, составлявшие  в  конце Х1Х  и начале ХХ вв. половину капиталовложений в экономику.  Открытие России иностранным капиталом началось после Крымской войны, показавшей промышленную отсталость империи.  Электротехническая, химическая и другие отрасли промышленности создавались  преимущественно с иностранной помощью. Однако беспошлинное десятилетие (1870 - 1880 гг.) способствовало ввозу промышленных товаров, что  сдерживало развитие отечественной индустрии. И только с принятием в 1991 году менделеевского  таможенного тарифа Российской империи были созданы благоприятные условия для  ввоза капитала. Особую активность на российском рынке проявил германский, французский,  английский и бельгийский капитал.  Известный ученый-экономист Михаил  Туган-Барановский писал: <Без помощи  иностранного капитала криворожским рудам еще долго пришлось  бы покоиться  под  черноземными полями Приднепровского края. Точно также в металлургическом деле Донецкого бассейна пионером явился англичанин Юз>.  На юге России  не был  почти ни одного предприятия, в котором  бы не участвовал иностранный капитал. В результате  южнорусские  металлургические заводы  выплавляли  чугуна в 14 раз больше, чем уральские, а производительность труда была в пять раз выше. Иностранцы привнесли  более  высокую культуру производства  и торговли, способствовали развитию  внутреннего рынка. Промышленная революция в Российской империи осуществлялась с опорой на иностранный капитал и создание транспортной инфрастуктуры. Строительство железных дорог  способствовало  ускорению грузоперевозок и,  в конечном счете,  обороту капитала.

 

Зарубежным инвестиция отводилась важная роль в советском плане ГОЭЛРО,  называемым <второй программой партии>. Разработанный профессиональными специалистами документ предусматривал треть всех планируемых  капвложений  мобилизовать за границей  в виде  долгосрочных займов и концессий. Вопрос о создании смешанных обществ с участием иностранного капитала  стал особенно актуален в связи с Генуэзской международной  экономической конференцией, посвященной  вопросам послевоенному   восстановлению  Европы. Советской России предоставлялся шанс для мирохозяйственной интеграции и  ускоренного возрождения отечественной экономики. В 1922 году на Х1 съезде РКП (б) в свое докладе Владимир Ленин одним из центральных сделал тезис  о единстве мирового  хозяйства и международного рынка, <которому мы подчинены, с которым связаны, от которого не оторваться>. Россия и капиталистические страны обречены  на сотрудничество. Предлагалось создание смешанных обществ, которые должны были стать школой хозяйствования. В статье <О монополии внешней торговли> Ленин  подчеркивал: <Система  смешанных обществ  есть единственная система, которая  в состоянии действительно улучшить  плохой аппарат НКВТ (народного комиссариата внешней торговли, - В.Д.), ибо при этой системе работают рядом и заграничный и русский купец. Если мы не сумеем даже при таких условиях  подучиться и научиться и вполне выучиться, тогда наш народ совершенно  безнадежно народ дураков>. Однако в дальнейшем был  взять  курс на изоляционизм  и индустриализацию  с опорой на собственные силы - систему ГУЛАГа и трудовые ресурсы  деревни. 

 

Прошли десятилетия и  в 1988 году  мысль вождя пролетариата  повторил с тем же <успехом>  последний  советский  партийный лидер Михаил Горбачев в своем выступлении на сессии генеральной Ассамблеи ООН: <Мировое хозяйство  становится единым  организмом, вне  которого не может  нормально развиваться  ни одно государство,  к какой бы общественной системе оно ни принадлежало и на каком бы  экономическом уровне оно  ни находилось>. Советское руководство  разрешило создание совместных предприятий с участием иностранного капитала. Правда, оставаясь верной коммунистической догме, предпочтение было отдано организации предприятий с социалистическими странами. Таким образом,  политэкономия социализма обогатилась еще одним перлом - понятием об идеологической конкурентоспособности мирового рынка, где, например, Монголия получала преимущества перед Соединенными Штатами. Прошло несколько лет и под обломками СССР было погребено большинство совместных предприятий,  оказавшихся неконкурентоспособными в условиях открытой экономики.

Геноэкономические  стратегии ХХ столетия  

 

В ХХ веке экономическая модель развития мирового хозяйства  претерпела значительные изменения.  В 30-е годы  молодой английский экономист  Колин Кларк, окончивший  Оксфордский университет и преподававший в Кебридже,  систематизировал  представления об общественном производстве и  создал концепцию трехсекторной   экономической модели. Общественное  производство стало  рассматриваться  как  совокупность трех основных секторов. К  первичному сектору отнесены  добывающие отрасли  и сельское хозяйство,  вторичный включил  обрабатывающую  промышленность, третий  -  сферу услуг. Этот подход нашел широкое распространение,  в дальнейшем на его основе  сформировалась  методология деления общества  на доиндустриальную, индустриальную и постиндустриальную эпохи.

 

Теория индустриального общества  возникла в 50-х годах  ХХ века, её активно развивали  Дж. Голбрейт, Р. Арон, У. Ростоу, С. Кузнец и др. Американский экономист  Джон Голбрейт окончил университет в Торонто и получил степень доктора  философии в  Калифорнийском университете. Голбрейт понимал под  индустриальным обществом капитализм,  при котором  специализированные знания и  их координация стали  решающим фактором экономического развития. Раньше земля была основным фактором производства, а поэтому вся политическая и экономическая власть находилась в руках  земельных собственников. В индустриальном обществе  власть переходит к технократам, организаторам производства.

 

Французский   философ и  социолог Реймон Арон получил  образование в Парижском  университете, преподавал в  Германии и Франции,  во время    Второй мировой войны  жил в эмиграции в Великобритании. Арон  выдвинул положение о  капиталистическом и социалистическом типах индустриального общества. Между ними  основные различия заключаются  в  характере собственности на средства  производства,  а также в рыночном или плановом способе регулирования  экономики. Арон  уделяет внимание  географическим, историческим и демографическим факторам.

 

Американский экономист  Уолт Ростоу  выделял пять исторических стадий общественного развития: традиционное общество,  подготовка  условий для  экономического роста, взлет или подъем, движение к зрелости, эра высокого массового потребления.  Главной целью последней стадии  является  создание <государства  народного благосостояния>. В основу выделения стадий положены не  производственные отношения, а  технологический уровень развития.

 

Теория индустриального общества послужила  методологической основой  возникновения теории конвергенции. В основу теория конвергенции  положена идея эволюционного развития  общества и взаимопроникновения капитализма и  социализма, образующих  единое индустриальное общество. Впервые  представления о  сходстве двух  систем  были сформулированы американским социологом Питиримом Сорокиным в его теории о <гибридизации общества>. К  этим  воззрениям  близка теория  стадий  экономического роста   Уолта Ростоу. 

 

Французский  экономист и социолог Франсуа Перру  выдвинул теорию полюсов роста, являющуюся  совокупностью  концепций <доминирующей экономики> и  <гармонизированного роста>. Эффект доминирования  приводит к поляризации пространства  вокруг отрасли (полюса роста). В результате  гармонизированного роста  на основе <социального  диалога>  создается общество  социальной гармонии и <всеобщей экономики>. Эту теорию  в Советском Союзе иногда  отождествляли с концепцией  территориально-производственных комплексов, имеющей исключительно производственную природу.  

 

Теория  догоняющей страны с моделью <цикла преодоления отсталости> была сформулирована в 30-е годы  японским экономистом К.Акамацу и получила  поэтическое название <летящие гуси>. Основным преимуществом развивающихся экономик является  дешевизна  трудовых ресурсов,  благоприятные природно-климатические условия  производства и богатство природных ресурсов.  Одновременно  развивающиеся страны испытывают  дефицит квалифицированных кадров и  нехватку  заемных капиталов.  Этим  зачастую предопределена их  специализация  на производстве и экспорте  аграрно-сырьевых  и минеральных  ресурсов. Здесь не требуется  высокой  квалификации  рабочих  и постоянных крупных инвестиций. При этом развивающимся странам  выгодно специализироваться на  производстве  полупродуктов  или комплектующих изделий.

 

Индустриальные страны  с избыточными ресурсами  капитала и  квалифицированных  рабочих кадров  предпочитают специализироваться на капитало-, науко- и техноемких  изделиях.  Однако  такое разделение труда подвижно и изменчиво  в силу   ускоряющегося научно-технического прогресса.  Повышение заработной платы, уровня и качества  жизни в  странах  индустриального ядра мировой экономики  приводит к  удорожанию  производимых здесь товаров и услуг, чья  международная ценовая конкурентоспособность  падает.  Это обстоятельство  заставляет  деловые круги из  высокоразвитых стран  постоянно перемещать  нижние <этажи>  отечественного производства  в менее развитые страны дешевой рабочей силой. Так постепенно  складываются  транснациональные  объединения.

 

 В процессе  международного  цикла производства лидирующая страна  постепенно  передает  свои производственные  мощности  следующим за ней по технико-экономическому развитию странам.  Последние по мере технологического  прогресса и  профессионального роста, повышения уровня оплаты труда в свою очередь  переносят  собственные производственные мощности в третьи страны  и так далее.  Обычно  передается <вниз>  по цепочке  текстильное производство, затем - химическое, потом - металлургия,  автомобилестроение и, наконец, - электроника. Эта теория была подтверждена на практике не только в Японии, но и других странах  Азиатско-Тихоокеанского региона. Однако этот опыт оказался неприемлем для  догоняющих  постсоветских стран.

 

Стратегия преимущественно  импортозамещающей  индустриализации  с невысоким  уровнем  мирохозяйственной интеграции  и с ограничением  участия иностранного капитала  в национальной экономике  сделали Индию  менее уязвимой  по сравнению с другими развивающимися странами  в период азиатского финансового кризиса.  Здесь к концу прошедшего столетия  численность среднего класса  увеличилась до 200 млн. человек.

 

Острая продовольственная проблема в развивающихся странах обусловила формирования особой геоэкономической стратегии, получившей название  <зеленая революция>.  Научно-технический прогресс и появление  новых  высокоурожайных сортов  зерновых  создали объективные предпосылки  для модернизации сельского хозяйства на основе соблюдения необходимых агротехнических приемов, включая расширения использования удобрений и пестицидов,  строительство  ирригационных систем. <Зеленая революция> решала одну из задач Всеобщей декларации  прав человека - реализации <права на продовольствие>. Борьба с голодом была возведена в ранг государственной политики. В 60-70-е годы  <зеленая революция> в наибольшей мере охватила  страны Южной и Юго-Восточной Азии.  Во второй половине ХХ века при двукратном увеличении  населения Земли удалось добиться увеличение производства зерновых и мяса  почти в три раза. Однако <зеленая революция> не смогла остановить дальнейшую деградацию  пахотных земель,  а крупномасштабное использование пестицидов (убивающих заразу)  создало реальную угрозу  здоровью людей. 

 

 <Зеленая революция>  внесла  весомый вклад в решение  продовольственной проблемы, но обещанной победы над голодом к началу ХХ1 века  достигнуть не удалось. По данным ООН  830 млн. жителей Земли страдают от голода,  а прожиточный уровень  свыше 1,5 млрд.  человек  составляет менее  доллара в день. Мировые полюса  голода расположены в странах Африки  южнее Сахары. К традиционным регионам с высоким уровнем бедности  прибавилось постсоветское пространство. Только в России и Украине  численность бедных увеличилась за 90-е годы, примерно,  с 2 до 50 %  населения.

 

На рубеже веков  решение продовольственной проблемы стали связывать с достижениями генной  инженерии - генетической модификации  организмов. Биотехнология  создала растения с генными характеристиками, увеличивающими сопротивляемость определенным вредителям и  гербицидам. По прогнозам объем продаж траснгенных продуктов  увеличится  за первое десятилетие ХХ1 века с 2 до 25 млрд. долларов, а лекарственных препаратов, полученных методами генной инженерии, - с 50  до 100 млрд. долларов. 

 

В США  на научные исследования и разработки в области  биотехнологий ежегодно тратится свыше  десяти миллиардов долларов. Треть посевных площадей  под кукурузу и картофель  используют посадочный материал, сконструированный  методами  генной инженерии. Местные фермеры  планируют получать от трансгенных культур  ежегодно  до 5 млрд. долларов дополнительного дохода  за счет  экономии гербицидов и  удобрений. Миллиардный Китай  на основе  биотехнологий  намерен окончательно решить продовольственную проблему.

 

Оппоненты биотехнологий высказывают опасения, что трансгенные  растения таят  непредсказуемые последствия для  здоровья человека и среды его  обитания, могут привести к уничтожению человечества.

 

Первая мировая <холодная война> 

Самым крупным невоенным (геоэкономическим) сражением ХХ века была Первая мировая  <холодная война>.  По окончанию  Второй мировой <горячей> войны распалась <большая тройка> Сталина, Черчилля и Рузвельта, определявшая будущее мироустройство.  Американский президент скончался  накануне Победы.  В советской партийной печати  отсчет  политики <холодной войны>  начинали с <программной> речи  Уинстона Черчилля, произнесенной им  5 марта  1946 года  в Фултоне (США). Действительно, такое выступление состоялось, но это была речь частного лица. По окончанию Потсдамской конференции, решившей судьбу Европы,  на состоявшихся выборах в Великобритании  консерваторы терпят поражение и их  лидер, премьер-министр Черчилль подает  в отставку. По приглашению  нового американского президента Гарри Трумэна, Черчилль посещает  США, где ему  в Вестминстерском колледже  вручают диплом почетного доктора.  В ответной речи  Черчилль, не испытывающий иллюзий о советском режиме,  предупредил об угрозе  коммунистической  экспансии: <Железный занавес разделяет Европейский континент от Щецина до Триеста. Снова могут возникнуть  конфликты, где будут  использованы  достижения  науки.  Я говорю вам,  будьте бдительны! Время не ждет!>.

 

Из <большой тройки>  остался один  Сталин. Во время войны  советский лидер впервые за  свою партийную карьеру оказался  среди политиков,  определявших судьбу мира. Жесткий диктатор-прагматик ощутил себя равным партнером  американского президента и британского премьера. И вот теперь их нет на политической арене. На мировом Олимпе остался великий  <отец  народов> и с головокружительной вершины уже виделись контуры <социалистического лагеря>, шагающего по планете.

 

Теоретическое обоснование <холодной войны>, подготовленное советским руководством, было доложено и одобрено товарищами по международному коммунистическому движению. В 1948 году на втором совещании Информационного бюро коммунистических и рабочих  партий (Коминформа) Жданов в своем докладе  сформулировал  тезис  о борьбе  двух  <лагерей> на мировой арене. В советском руководстве  усилилось влияние  идеологического  аппарата, возглавившего  кампании  борьбы против <космополитизма> и <либеральных> настроений интеллигенции.

 

Первым эпицентром  распространения социализм стала  Восточная Европа. Но и Запад не  собирался отдавать  Европу во власть коммунистам.  Соединенные Штаты предложили план Маршалла, предусматривающий финансовую помощь  пострадавшим во время войны  европейским странам. Первоначально в советском руководстве  были сильны настроения  в пользу участия в этой программе, а многие ведомства и организации  готовили конкретные проекты. У народа-победителя велико было желание преодолеть разруху, охватившую  страну.

 

Но победили оппоненты,  традиционно выступавшие  за  неприятие любых форм  зависимости от  капиталистического Запада. Под воздействием Сталина  лидеры Восточной  Европы  отказались от участия в плане Маршалла. 

 

***

После Второй мировой войны американская  модель  свободного предпринимательства считалась лучшей и Соединенные Штаты кладут её в основу  плана Маршалла - программы восстановления и развития европейских стран. Идея программы была выдвинута государственным секретарем США генералом Дж. К. Маршаллом (1880-1959),  возглавлявшим в 1939-1945 гг.  Генеральный штаб американской армии и понимавший важность  планирования материально-технических ресурсов. 5 июня 1947 г. генерал Маршалл в выступлении  в Гарвардском университете объявил  о программе экономической помощи Европе. Эта помощь  предназначалась и Советскому Союзу, принявшему основной удар фашистской Германии. При этом не ставились  политические условия и не требовалось смены идеологии. Страны-участницы программы восстановления европейской экономики обязывались  только способствовать  развитию свободного предпринимательства. Таким образом, Советскому Союзу  представлялся  уникальный шанс интегрироваться в мировое хозяйство. Сталинский режим в угоду шкурных интересов правящей элиты оставил народ-победитель без международной помощи.

 

В 1948-1951 гг. Соединенные Штаты  выделили по плану Маршалла 16-ти европейским странам 17 млрд. долларов, из них 60% помощи  получили Великобритания, Франция, Италия и ФРГ. Но помощью можно распорядиться по разному: её можно проесть или разворовать. Федеративная Республика Германия, созданная в результате  объединения британской,  американской и французской оккупационных зон, получила  в 1946-1954 гг. 2,7 млрд. долларов. Сумма не астрономическая, но на неё можно было  сыто накормить, хорошо одеть и обуть немцев и ... вновь остаться у разрушенного дома с протянутой рукой. Немцы поступили по-другому. Они не стали слепо  выполнять  рекомендации по внедрению казалось бы  идеальной американской модели свободного предпринимательства.

 

Что же произошло  в послевоенные годы на родине главного  могильщика капитализма  Карла Маркса? Поверженная фашистская Германия лежала в руинах, обеспечив  прожиточный минимум, немцы  направили  основные средства в производство. И каждый американский доллар дал возможность  создать  ценности  на сумму  от 10 до 20 долларов. Возрождение Германии связано с личностями выдающихся немецких ученых  - отца <экономического чуда> Людвига Эрхарда (1897-1977) и  духовного отца послевоенной  немецкой нации  Карла Ясперса (1883-1969).

 

Профессор Людвиг Эрхард  в 1928-1942 гг. работал  научным сотрудником и директором  Института  конъюнктурных исследований  в Нюрнберге, а после войны директором управления хозяйством англо-американской зоны оккупации (Бизонии). С 1949 по 1963 гг. он являлся  министром народного  хозяйства  и три года - федеральным канцлером ФРГ.

 

Модель <социального рыночного хозяйства> содержала  актуальную и единовременно тривиальную мысль  профессора Эрхарда: социальная направленность экономики реализуется  не через  совершенствование механизма распределения, а через подъем производства.  Эта концепция   вызвала  бурю неприятия,  как со стороны  оккупационных властей, так и социал-демократической партии  Германии, выступавшей за  централизованное плановое хозяйство. Потребовались  гражданское   мужество, убежденность  ученого и  железная логика, чтобы  отстоять  свободу экономики против  государственного вмешательства. Американская  военная администрация рассмотрела в социальном рыночном хозяйстве коммунистические идеи. Но помощь Эрхарду пришла  неожиданно с Востока благодаря <сталинизации> новых  стран народной демократии.

 

Большое значение для  возрождения Германии  имели немецкий менталитет и  отечественная культура рыночных отношений, включая уважение к  профессии предпринимателя и к интеллекту. Немцы в целом трудолюбивы и дисциплинированны, основательны и энергичны, добросовестны в любом деле, у них сильно развита любовь к порядку, чувство долга и привычка повиноваться властям, они нередко готовы  на большие личные жертвы,  и проявляют мужество в случае  физической опасности. И, пожалуй, самое главное, в послевоенной  Германии никто не обещал народу  скорого пришествия светлого  идеального будущего.

 

В дальнейшем  модель  социальной рыночной экономики неоднократно  корректировалась в поисках баланса между государственным регулированием и либерализацией предпринимательской деятельности. Так лозунг 70-х годов <Больше рынка, меньше государства>  сменился на новый <Больше рынка при сильном государстве>.

 

В Восточной Европе сложилось ошибочное представление о роли американского плана Маршалла, ставшего <звездным часом> для возрождения Западной Европы.  Если бы Германия слепо следовали американским рекомендациям, вряд ли пришлось говорить об <экономическом чуде>. Это особенно относится к Японии, где передача американских управленческих знаний трансформировалась через  собственные традиции.

 

Во второй половине ХХ века  на Западе проблема соотношения  либерализации экономики и государственного регулирования  приобретает особую актуальность. До энергетического кризиса 70-х годов  усиливается государственное регулирование и значение планового начала, что было ответом на вызов СССР  догнать и перегнать США. В Англии лейбористы, а  в Америке демократы проводили политику  национализации. Энергетический кризис остановил этот процесс  из-за неспособности  государственных структур  предложить эффективные методы его преодоления. Начался процесс <тэтчеризма> и <рейганизма>, сопровождавшийся приватизацией и отменой  государственного регулирования, за исключение инфраструктурных отраслей (пути сообщения, связь и энергосистемы), образования и науки, внешней торговли и внешнеполитической деятельности, направленной  на  создание благоприятных условий для национальной экономики.

 

В 90-е годах начала  испытывать серьезный кризис модель общества всеобщего благоденствия или  социальной рыночной экономики. <Новые демократы> в США,  <новые лейбористы> в Англии и <новые социал-демократы> в Германии начали осваивать  идеологию <третьего пути>.  Ключевым  элементом жизнедеятельности  объявляется не  индивид и не общество, а отношения или коммуникации  между людьми  на различных уровнях социальной  иерархии. Коммунитаристы  выбирают <третий путь> для гражданского общества между  государственным  коллективизмом и  неолиберальным  индивидуализмом. <Третий путь> порывает с тэтчиризмом  и кейнсианской концепции, основанной на удовлетворении спроса. Главный секрет успеха в экономике теперь не всегда зависит от  физического и финансового капитала, а от  богатства  человеческого фактора - знаний, идей и творчества. Принцип равенства в распределении социальных благ заменяется на новый <Кто не работает - тот не получает пособия>.

 

Победа Запада в <холодной войне> была обеспечена в первую очередь экономической мощью Соединенных Штатов. Для окончательного разгрома противника была использована  известная  предпринимательская психология заемный средств для возможного получения высоких дивидендов в будущем.  В период администрации Рейгана была осуществлена простая и одновременно гениальная технология. Государство Соединенные Штаты  <заняли> преимущественно на внутреннем рынке  капитал, чтобы предложить такие темпы гонки вооружений,  которые стали смертельными для  советской экономики. Образовался фантастический государственный долг Соединенных Штатов, составивший  к концу ХХ века 5,8 трлн. долларов.  Однако при профиците государственного бюджета, когда  годовые доходы превышают расходы на 100 - 200 млрд. долларов, проблема задолжности  может быть решена в течение десятилетия без каких-то ни было отрицательных последствий для уровня жизни американских граждан. 

 

Об военных и экономических победах  можно говорить только в определенных  временных границах. Как свидетельствует история, победа часто кружит голову победителям и появляется  новый соблазн -  навязать   свою не только экономическую, но и политическую модель другим народам.  И на  руинах <холодной войны> начала формироваться политика военной силы по  отношению к  <неправильным народам>,  которым Соединенные Штаты  пытаются  насильно подарить <права человека> с помощью самых  <справедливых> бомб и ракет. Увы, это не новые, а хорошо забытые технологии, имеющие глубокие исторические корни.  В середине второго тысячелетия  западноевропейцы уже  <дарили>  христианство американским индейцам с помощью огня и меча. Теперь из Нового Света США пытаются  принудить к демократии  <неправильные народы> Евразии - колыбели мировых цивилизаций. 

 

В преимущественно <мирном> конце ХХ века автор концепции  <Четвертого мира> Бернард Нитшманн ( Калифорнийский университет в Беркли) насчитал  168 государств осуществляющих политику этноцида или экоцида  в отношении  5000 народностей.  Большинство из 120 <малых> войн на планете  включали в себе  сопротивление Четвертого  мира,  ошибочно заклейменного  сепаратистами,  террористами и  экстремистами.  Остается соблазн у  многих государств  подавить  и подвергнуть  эксплуатации  отдельные этносы.

 

Стратегия <гегемонии стабильности>  (Стюарт Корбридж, Кембриджский университет, Великобритания) основывается на регулировании и контроле  международных отношений  с позиций гегемонии силы. Согласно этой концепции, современный мир  развивается по  сценарию <гегемонной   нестабильности>, проявляющейся в  международной торговле,  движении капитала и неплатежеспособности. Геополитическая  экономика (геоэкономика)  мирового порядка  может развиваться в  сторону  энтропического беспорядка или децентрализованного  порядка.

 

Проигрыш в <холодной войне> породилна развалинах социалистического  <лагеря> стратегию <бомжей>.  В её основе  желание  интегрироваться  в западноевропейское экономическое пространство за счет холопской  лояльности, международных кредитов  и имитации реформ, ведущей  к  казнокрадству и деиндустриализации. <Совковая>  ментальность граждан, разучившихся думать,  позволяет временно  эксплуатировать эту  <стратегию>.

В конце ХХ века  <холодный> мир сменился региональными геоэкономическими войнами. Наряду с внешнеторговыми идут сражения  за  транзит грузов, транспортные коридоры, энергетические ресурсы,  региональные условия хозяйствования и рынки сбыта.  Для победителей эти войны заканчиваются экономическим ростом, а для побежденных -  потерей  геостратегического  положения  страны или  регионов, утратой  транзитных функций  транспортно-коммуникационных узлов и, в конечном счете, падением уровня и качества жизни граждан.

 

Не успел Запад  отпраздновать победу, как мир  заговорил о Третьей Мировой войне,  в которой  техническое  превосходство и самое совершенное оружие не будут гарантами  победы. Вот как описывает  Сергей Переслегин в  труде <О геополитическом положении Европы>  возможный сценарий. При участии в военных конфликтах богатый  Запад безразлично относится к материальным потерям,  но крайне чувствителен  к гибели своих людей.  Поэтому в случае  мировой войны, основанной на партизанской стратегии противника, исход может быть не в пользу  европейской цивилизации. Об этом свидетельствует неэффективная борьба с терроризмом. После операции  на Ближнем Востоке <Буря в пустыне>  Запад считает  себя победителем, хотя  и Ирак нельзя назвать  проигравшим.  Чеченская война  займет особое место в истории конфликта <Юг - Запад>,  так как здесь в противоборстве с боевиками  европейская армия впервые потерпела порождение, а террористы успешно решали не только  тактические, но и военно-политические стратегические цели. Одним словом, стратегия борьбы <варваров> с <цивилизованными народами>   уже выработана и ждет  своего полководца, уже не раз появлявшегося внезапно на Востоке  для похода на  Запад. 

 

Атомное оружие неприемлемо в региональных межэтнических и конфессиональных конфликтах. Необходимы  совершенно другие требования к подготовке военных кадров. В ядерной войне отсутствует физический контакт с противником, а её успех определяется  скоростью  нажатия  кнопки. Конфликт <лицом к лицу> требует другой морально-психологической подготовки и ясность целей.

 

Зарубежные модели <экономического чуда>

Новые независимые страны напоминают витязей на распутье. Какой путь  социально-экономического  развития выбрать, чтобы не превратиться в государство нищих, обслуживающих власть посредственности? Казалось бы, очень просто  выбрать  действующую  зарубежную модель <экономического чуда> и процветание обеспечено. Благо, что исторический  выбор обширен, включает империи и диктатуры,  модели правового демократического государства и коммунистического Китая, конституционных  монархий и  новых индустриальных стран, социально ориентированной экономики и <третьего пути>. Экономическая модель сама по себе не существует и обусловлена политическим устройством государства.

 

<Блеск> империй  определяется видным философом  русского зарубежья Георгием Федотовым (1886-1951) как экспансия  за пределы длительно-устойчивых  границ, вызванная перерастанием   сложившегося, исторически оформленного организма.  После образования империя переживает, как правило, период расцвета. Установление  прочного мира на большой территории воспринимается населением как большое благо. Высвобожденные значительные  ресурсы и единая коммуникационная сеть  способствует  созданию  замкнутого самодостаточного государства.  Средневековая империя мало чем отличалась  по своей внутренней политике  от империи ХХ века. Вот какие параллели приводит историк Ю.Е. Березкин, сравнивая Империю Инков и Советский Союз: централизованное управление; затратная экономика;  расточительное расходование трудовых и природных ресурсов; организация дорогостоящих, экономически не оправданных, но престижных проектов <века> ( стремление осваивать целину,  строить гигантские, не имеющие практического  значения сооружения, возводить города на новом месте); огромные расходы  на содержание армии; депортирование  целых народов; указания крестьянам, какие культуры им сеять; преследование свободных торговцев и другие.

 

Одни империи  имели многочисленные  заморские  колонии, у других их не было. Империи по-разному  прекращали свое существование.  В Британии, Франции и Испании  при распаде  империй удалось  избежать социальных  потрясений и падения уровня жизни в государстве-метрополии.  Британская колониальная империя была  самой обширной  в мире с населением колоний  к 1945 г. в 450 млн человек. Империя постепенно  трасформировалась в содружество государств, сохранивших  тесные экономические и культурные связи. Крушение  Австро-Венгерской и Российской/Советской империй было стремительным и неожиданным. Австро-Венгрия выстояла в наполеоновскую эпоху и выдержала  железный натиск Бисмарка, но в 1918 году  распалась  в одночасье  на отдельные, в том числе многонациональные  государства (Югославию и Чехословакию). 

 

Возрождение национального самосознания не привело к  появлению  новых авторитетных европейских государств. Национальное (по языку) государство явление довольно редкое в истории. Национальное  сознание, по мнению Георгия Федотова,   стремиться  увековечить хаос и не способно организовать мир.

 

Только в Чехии до получения независимости было сосредоточено 3/4 промышленного производства Австро-Венгрии, а по ряду показателей Чехословакия в начале 20-х  годов входила  в десятку высокоразвитых промышленных стран мира. Однако ускоренная интеграция  с европейским капиталом была приостановлена  экономическим кризисом  1929 года. 

 

Известный венгерский мыслитель  И. Бибо в статье <Нищета духа  малых восточноевропейских государств> дал следующее объяснение  проблемам Чехословакии, Венгрии и Польши после  распада Австро-Венгрии. Этим государствам пришлось убедиться  в неспособности  внедрить  единое национальное  сознание  на доставшихся им в наследство исторических территориях  ввиду  многоязычности  населения. Страны, гордящиеся демократией, породили  политического монстра - антидемократический национализм. Отсутствие  определенности в территориальном статусе и деформация политической культуры  наиболее  негативно сказались на взаимоотношениях  этих народов.

 

Как стало очевидным,  сама по себе демократия не  ведет к экономическому процветанию, особенно когда <демократами> становятся бывшие проповедники коммунистической идеологии в соответствии с направлением политического флюгера. Философ  Мераб Мамардашвили  предостерегал  от упрощенного  толкования демократии: демократия формальна, это только форма, а не предмет, который можно было бы  распределить  равным образом.

 

Известный представитель  интеллектуального течения  либерализма Лауреат Нобелевской премии Милтон Фридмен отстаивал свободу в рамках  права, одинакового для всех закона. Великую  угрозу свободе представляет концентрация власти. Поэтому полномочия правительства должны быть ограничены, а государственная власть  рассредоточена, включая местное самоуправление. Либерализм противостоит тоталитаризму,  а демократия - авторитаризму.

 

В определенных условиях экономический рост ведет к демократии. Испания, Тайвань, Чили  и Индонезия добились  успехов в период  диктатур,  когда сильная власть  нейтрализовала  коррупцию и обеспечила  условия для проведения реформ. Этому способствовали авторитарные правительства в Южной Корее и Сингапуре. И в большинстве из этих стран (за исключением Индонезии)  со временем создались предпосылки  для построения правового демократического общества. Современный мир не дает универсального ответа о первичности политических, экономических и нравственных преобразований в обществе.  Многое зависит от функции места и социального времени.

Велика  роль  общеобразовательного и культурного уровня  политических лидеров. Не случайно, большинство  архитекторов <экономического чуда> получили  образование в престижных университетах мира.  По иронии судьбы  крестным отцом чилийский реформ был либерал Милтон Фридмен, а осуществлял их авторитарный режим  диктатора Пиночета. Этот генерал  и   ученый-геополитик принимал правильные  стратегические решения, назначил профессионалов на ключевые министерские посты. Министром финансов стал  молодой и высокообразованный сеньор Эрнан Буччи, обеспечивший с другими <чикагскими мальчиками> из  знаменитой   финансовой школы чилийское <чудо>. 

 

Новым независимым государствам можно  сверять мечты  о западном благоденствии  на примере Португалии, являющейся вместе с  Грецией  аутсайдером  Европейского Союза,  а значит наиболее теоретически досягаемой  по  уровню жизни  для восточноевропейских стран.  Португалии, как и Испании, в ХХ веке  не везет на республиканское устройство.  Только   за 16 лет после свержения монархии  в 1910 г.  в стране сменилось 8 президентов, 44 правительства и произошло 24 мятежа и восстания. Спасителем отечества был провозглашен профессор экономики и финансов  Антонио де Оливейра Салазар, приглашенный военными на пост  министра финансов и  избранный в 1932 г. председателем правительства. В начале Второй мировой войны Португалия, как и Испания, объявила о нейтралитете.

 

История вновь повторилась, когда после окончательного распада португальской колониальной системы  и апрельских событий  1974 г. к власти пришли левые.  За последующих 13 лет сменилось 15 правительств и только в середине 80-х годов с приходом к власти  правых социал-демократов в стране  началась перестройка,  был взять курс на европейскую интеграцию.

 

Символом земли обетованной для многих жителей планеты является Швейцария. После буржуазной революции 1848 года она стала  одним из самых богатых европейских государств, построенным  в отличии от соседей не на национальной, а конфедеративной  основе.  Здесь  языковые границы не совпадают с  конфессиональными, а политические партии не разделяются по национальному признаку. Однако в конце ХХ века Швейцария  оказалась в изоляции от  европейской интеграции, что затрудняет коммуникации с миром. Поэтому предлагаются различные проекты преодоления кризиса, в том числе превращения страны в свободную экономическую зону,  своего рода Гонконга для Западной Европы. Если Швейцария перестанет быть богатой страной, центробежные тенденции могут усилиться.

 

Обратимся к модели социализма <с человеческим лицом>. Она успешно реализована в  единственной  на Ближнем Востоке постиндустриальной стране Израиль. Здесь из 5,5 млн. жителей  около 1 млн. составляют  выходцы из Советского Союза.  80-е годы в Израиле называют <потерянным десятилетием>,  оправдываемым  <левантизацией> общественно-политической и экономической жизни, что привело к палестинской интифаде  и расколу  израильского общества. Преодолев кризис, страна в 90-е годы  добилась <чуда>, став  ближневосточным  экономическим <тигром>.

 

Ошибочной оказалась теория <плавильного котла>, приведшая к  глубоким этносоциальным конфликтам в израильском обществе между ашкенази (евреями европейского происхождения) и восточными евреями. Ультраортодоксы (религиозные партии) существуют за счет государства, декларируют  свою приверженность  <Великому Израилю>. Восточных евреев, в основном выходцев из Марокко, называют <сефардами>. Эта болевая  этническая проблема из-за  опасности их массовой люмпенизации. <Русские> евреи или русская <алия> показывают пример  успешной интеграции. И, наконец, особо выделятся конфликт между евреями и  израильскими  арабами.

 

Развитие Израиля опирается на две социальные группы, обладающих  своей <национальной идеей>:  <национально-религиозный лагерь> и <русских>. Позиции первой группы  укрепляются в традиционных института  власти.  <Русский> путь  проходит через  высшее образование,  науку, производства <высоких технологий> и частный бизнес, что  составляет основу  экономического роста страны.

 

Одним из основных элементов местного социализма являются кибуцы. Эти коллективные хозяйства были основаны в Палестине евреями -   выходцами из Российской империи. Кибуци производят 30% продуктов питания. Члены кибуца  обеспечены  квартирами, страховой медициной, детскими учреждениями и другими социальными  потребностями, но не имеют своего  капитала. Несмотря на успехи Израиля в решении социально-экономических проблем, элементы социализма  сочетаются с протекционизмом, бюрократией и левантийской ленью.

 

Интересен опыт  восточных демократий, большинство которых появилось  не в результате  слепого заимствования западного опыта. Японская конституция, написанная <проклятыми янки>  в штабе  американской оккупационной  администрации генерала Макартура, стала для японцев подлинно национальной конституцией. В восточных  традиционных обществах справедливость превыше свободы, но это не мешает  развитию демократических начал. Главное избегать крайностей  индивидуализма и корпоративного засилья,  ведущего к застою.

 

Цивилизационные особенности исламского мира затрудняют  установления демократии.  Даже в странах <исламской> демократии  нет гарантий  прихода к власти  компетентных  и не коррумпированных политиков. Местная элита использует  демократию, как внешнюю форму борьбы за власть.

 

В бывшем Советском Союзе было разрушено традиционное общество и не создано гражданское. Место уничтоженных общин и сословий, ослабленной семьи заняли  общественные объединения типа <партия>, <профсоюзы>, <комсомол>.

 

***

Людям, воспитанным  на  пролетарском принципе <каждая кухарка может управлять государством>,  не  просто смириться с мыслью, что короли тоже на что-то способны. В современной Европе  конституционные монархии демонстрируют  высокий уровень и качество жизни  своих поданных. Во второй половине ХХ века возрождается монархический дух на европейском континенте, восстановлена  королевская  власть в Испании. Сила монархии заключается в наследственной передаче власти от поколения к поколению. Физические лица или политические партии в борьбе за власть  преследуют,  прежде всего,  свои личные  или корпоративные интересы. Монарх рождается с одной наследственной привилегией - заботиться  о соотечественниках и ему нет необходимости доказывать это в политических спорах. Консервативность монархии  защищает незыблемость духовных ценностей и  семейных устоев.

 

Хотя в конституционных монархиях короли являются  номинальными правителями, их роль в обществе зачастую исключительно  велика.  Об этом свидетельствуют данные социологических опросов, подтверждающих увеличение числа сторонников  монархии. Европейские монархи занимают высокие рейтинги, на которые не всегда  могут рассчитывать политики.  Одной наследственности для этого недостаточно, важно, чтобы король был личностью. Секрет  успеха заключается, как правило, в высоком уровне воспитания,  образования и культуры. Современный король как бы  олицетворяет в себе   лучшие качества аристократии (элиты по <крови>) и меритократии (элиты качества). Королевское образование включает  изучение философии, политики,  истории, права и экономики в самых престижных европейских университетах.

 

Каждая европейская конституционная монархия имеет свои  особенности, учитывающие функции места и социального времени. Великое Герцогство Люксембург - страна  парламентской демократии в форме конституционной монархии, получившей право на существование в результате ... народного референдума 1919 года. Люксембургская  династия стала  решающим фактором  единства и политической стабильности страны, не зависящим от межпартийных  разногласий.

 

Небольшое процветающее Королевство Дания является наследником викингов, отказавшихся от безрезультатной попытки  создать крупную  империю на Балтике. <Золотой жилой> страны  на протяжении четырех столетий  служит  геоэкономическое положение Дании на европейских коммуникациях. Начиная с 1429 г. осуществлялся сбор пошлин с судов, проходящих через  пролив Эресунн (Зунд). Хотя в 1857 г.  зундская  пошлина была отменена, установившийся режим свободной торговли  играет важную роль в датской экономике, а вольная гавань в Копенгагене  является одной из  крупнейших в Северной Европе.

 

Однако транзитных функций было явно недостаточно для  процветания страны, поэтому  еще в конце Х1Х века в Дании осуществляется крупномасштабная перестройка сельского хозяйства, направленная на завоевание  более выгодных позиций на международном рынке. Зерновое хозяйство не  выдержало конкуренции более дешевой американской, аргентинской и русской  пшеницы, уступив место животноводству.  За короткое время Дания превращается  в крупнейшего  производителя и поставщика  высококачественной продукции животноводства - мяса, бекона и яиц. Перед Второй мировой войной Дания давала половину мирового  экспорта бекона, 30% сливочного масла и 25% яиц. В конце ХХ века  Дания входит в число высокоразвитых стран Запада и уверенно интегрируется в <Европейский дом>. Создается уникальный транспортный коридор через проливы - большой <мост>  из Центральной Европы в Скандинавию, включая самый длинный в мире подводный туннель.

 

Королевство Испания сформировалось на  социокультурных и геоэкономических рубежах  западноевропейской и арабской цивилизаций на  Пиренейском полуострове. Испанский суперэтнос образовался на межэтнических контактах  христиан и мусульман. В Х11 веке Кордовский  арабский  халифат  был самой богатой и населенной страной  средневековой Европы, а его столица -  крупнейшим  городом континента. Благодаря арабам Европа впервые познакомилась с философией и  литературой Древней Греции.  Испания сложилась  в результате Реконкисты - войны против  арабских и берберских захватчиков, длившейся свыше 600 лет и закончившейся взятием Гранады в год открытия Колумбом Америки.

 

В эпоху Великих географических открытий наступил звездный час Испании как мировой колониальной державой. После захвата  земель в Новом Свете и Юго-Восточной Азии в Испанию хлынул поток золота  и серебра, добытые  грабежом и дешевым трудом рабов.  С открытием Америки  крупнейший  мировой и евразийский коммуникационный узел смещается из Средиземноморья  на берега  открытого океана. Испанская Севилья с аванпортами принимает эстафету первенства  у Генуи и Венеции. Расположенная на судоходной реке Гвадалквивир в 87 км  от устья  Севилья стремительно врывается в историю. Из севильского аванпорта Палос в 1492 г. отправилась экспедиция Христофора Колумба. Находящийся на службе  у испанской короны  португалец Магеллан  снаряжает в Севилье флотилию, вышедшую  из аванпорта Сан Лукара де Барамеда в первое кругосветное плавание, окончательно подтвердившее концепцию Единства Мирового океана. Обладая  монополией колониальной торговли, Севилья стала  крупнейшим европейским   центром экономики,  судостроения и  мореплавания. Население города выросло с 45 тыс.  в 1530 г. до 300 тыс. в конце ХV11 в. С 1504 по 1650 гг. из Севильи было отправлено около 18 тыс. кораблей.

 

Казалось бы,  Испания с огромным награбленным заморским богатством была обречена на вечное процветание. Но этого не произошло. Испанские пассионарии - конквистадоры - шли и гибли  в дальних походах, а   привыкшие к роскоши  соотечественники  не обращали внимания  на развитие  производства.   Еще один урок истории, актуальный и в конце ХХ века для стран, где властная элита стремится  паразитировать на международных кредитах, не заботясь о развитии собственной экономики.

 

В ХХ веке  заслуживает внимания неудачный  испанский опыт республиканского  устройства. Конституционное королевство просуществовало в Испании до 1931 г., когда  после отречения Альфонса ХIII была провозглашена республика.  До 1936 г. у власти находилось  бездарная коалиция правых, которых сменили левые, расстрелявшие  лидера оппозиции. В результате военные  подняли восстание 18 июля 1936 года, трактуемое в советской печати  как военно-фашистский путч против демократии. Началась Гражданская война, где на стороне <красных> под лозунгом <Грабь - награбленное> выступили анархисты, коммунисты, троцкисты, каталонские и баскские сепаратисты и правительственная армия. <Путчисты> включали испанских фашистов из партии <Фаланга>, традиционалистов из сельских  каталонцев и басков. Красные грабили <буржуев> и <кулаков>, жгли церкви и проводили <аграрную реформу> с продотрядами. Это предопределило  исход войны -  богатые закрома  в <красных> тылах быстро оскудели и голод  пагубно сказывался на  моральном духе  воюющих.

 

После Гражданской войны  генерал Франко  остался у власти и проявил себя  как твердый и дальновидный политик, удержавший  страну от участия во Второй мировой войне. В послевоенные годы  под руководством генерала-диктатора  был взят курс на развитие свободного предпринимательства. При жизни Франко  был сооружен мемориал памяти <белых> и <красных>  в Долине  павших. Генералиссимус позаботился о будущем Испании,  после его смерти, согласно завещания, на  престол в 1975 г. взошел  король Хуан-Карлос I, внук Альфонса ХIII.

 

Еще в 60-е годы Франко начал перестройку  испанской экономики под  влиянием немецкого <экономического чуда>. Экономическая реформа началась с туризма, где  было введено свободное ценообразование на услуги. Испанская валюта стала свободно-конвертируемой, причем её курс оказался баснословно  низким для иностранцев. Была развернута реклама Испании в странах Запада, где подъем благосостояния  позволил  широким массам выезжать на отдых за границу. За короткое  время Испания становится  первой  туристической державой мира.

 

Архитектором  реформы  испанской экономики стал  профессор Мануэль Фрага, который был назначен  министром, казалось бы,  второстепенного  министерства информации и туризма. Этот  исключительно эрудированный и энергичный  человек  становится вторым лицом в государстве после Франко.

 

Принципы либерализации туризма  при твердой валюте были  применены и в других отраслях экономики. Для иностранных инвесторов  возникли  перспективы получения прибыли на испанском рынке с дешевой  рабочей силой. В 1960-1972 гг. Испания  по темпам экономического роста среди развитых стран вышла на второе место после Японии.  В начале 90-х годов Испания по золотовалютным резервам ( 70 млрд. долларов) заняла четвертое  место в мире после Японии, США и Тайваня. В 2000 году страну посетило 54 млн. туристов, а объем доходов  превысили 12 млрд. долларов.  Быстрому развитию экономики  способствовали   денежные  поступления не только от туризма, но и испанских эмигрантов, покинувших страну в 50-е годы.

 

Монархизм в Испании стал  мощной консолидирующей силой, опирающейся на социальный консенсус  и средний класс. При переходе от авторитарного  режима к демократии  в Испании  были также найдены формы территориальной автономии, позволившие  сохранить единство страны и предоставить самостоятельность многочисленным  национальностям.

 

Геоэкономика утраченных возможностей

О трудном выборе пути  социально-экономического развития  свидетельствует опыт стран Латинской Америки и Черной Африки.  Большинство латиноамериканских стран  испытывают глубокий кризис, обострившийся в  результате  нестабильности мирового финансового рынка,  особенно затронувшего экономику  самой крупной  региональной державы Бразилии. За последние десятилетия  экономические трудности Латинской  Америки порождены  резким ужесточением условий внешнего заимствования, увеличением  процентных ставок по кредитам и снижением  мировых цен на  основную экспортную продукцию. Латинская Америка стала  настоящим полигоном для международных финансовых институтов, где  методом проб и ошибок были апробированы различные подходы к антиинфляционной политике, давшие в некоторых случаях положительные результаты. Выделяются  три альтернативных  стабилизационных стратегии: <ортодоксальная>, <неортодоксальная> и <смешанная>.

 

Ортодоксальная стратегия  стабилизации, основанная  на неоклассической монетаристской  макроэкономической  теории, делает упор  на сокращение денежной массы, отсутствие  контроля за  ценами и зарплатой, сочетание  мер бюджетной политики с регулированием валютного курса.  Этот подход лежит в основе программ  стабилизации Международного Валютного Фонда. На практике  экономическая либерализация  неизбежно ведет  к росту цен и разрастанию инфляции. В  итоге монетаристы предлагают  крайне жесткие меры, приводящие к тяжелым социально-экономическим последствиям. Эта антикризисная  и антиинфляционная <стабилизация>  способствует не  возрождению национальной экономики, а дает  возможность  платить  внешние долги за счет  резкого сокращения внутреннего потребления, не  считаясь с социальными последствиями. Такие программы получили широкое распространение  в  Латинской Америки и Черной Африки, где из  32 стран можно выделить  только позитивный пример Чили.  В целом, экономическая либерализация при макроэкономической разбалансированности  неизбежно ведет  к резкой  активизации инфляции и значительно ослабляет стабилизацию. Таким образом, монетаристкий подход, примененный к странам с неразвитым рынком,  потерпел полный провал.

 

В основе неортодоксальной  стабилизации  сторонниками структуралистической школы подчеркивается роль инфляционной инерции, преодоление которой возможно через воздействие на зарплату и цену. Ключевой элемент  стабилизации, исходящий из реального состояния  несовершенного рынка развивающихся стран, заключается в необходимости использования   экономических и административных  регуляторов, позволяющих избежать резкого  и социально опасного спада производства. Первоначально  программы  дали сенсационные  результаты, доведя инфляцию до нуля. Они пользовались  огромной популярностью у населения, но медовый месяц сменился признаками нарастания диспропорций, контроль цен стал сдерживать производство товаров. 

 

Смешанная стратегия стабилизации  была осуществлена  на основе  прагматического синтеза в Мексике и Аргентине. Как свидетельствует многочисленный опыт, общей основой  стабилизационных  проектов  является  наличие сильной и относительно независимой от внешнего  воздействия  исполнительной власти. В числе добившихся  успеха стран имеются авторитарные  и демократические режимы.

 

После распада Советского Союза изменилась геополитическая обстановка в Африке. Еще в недалеком прошлом  особенно Черная Африка была поделена между сверхдержавами на зоны влияния. СССР оказывал военную и экономическую помощь  местным режимам в строительстве <социализма>, включая скандально известного императора-людоеда Центрально-Африканской республики,   только за политическую лояльность. Причем определить политическую ориентацию африканских стран было элементарно просто. Когда студенты на экзаменах  по географии  испытывали трудности в этом вопросе, автор рекомендовал  более  внимательно  ознакомиться с экономической картой континента. Страны, бедные полезными ископаемыми и со  слабо развитым хозяйством, <строили>, как правило, социализм. И, наоборот, страны с относительно развитой экономикой и богатыми природными ресурсами, шли по пути капитализма. Когда противостояние двух  политических и экономических  закончилось, нарушилась относительная стабильность на африканском континенте.  Если раньше за политическую  ориентацию сверхдержавы  оказывали существенную  и зачастую безвозмездную помощь, развращавшую местную власть, то  теперь в этом исчезла  необходимость.

 

В Черной Африке сложилась  драматическая социально-экономическая обстановка. На рубежах влияния  ислама и  других верований  наблюдаются кровавые междоусобицы. Многие местные политические деятели заявляют, что жить при колониализме было  во много раз  лучше, чем сегодня. Например, в Заире, где до провозглашения независимости в 1960 г. функционировало 140 тыс. км. дорог с твердым покрытием, уцелело только 15 тыс. км. В Анголе, Сомали и других странах разрушены заводы. Большинство граждан африканских стран  разочарованы в способностях  и честности  национальной элиты и не верят политическим руководителям.

 

Нигерийский Логос -  крупнейший  мегаполис Черной Африки - считается самым коррумпированным городом мира, отличающимся разгулом насилия и круговой порукой. Здесь в  экономике правят бал <авторитеты>, которые вместе с продажной  властью составляют <золотую элиту в законе>,  живущую  в роскошных особняках, огражденных колючей проволокой от простого народа.

 

В большинстве стран Черной Африки ежегодно сокращается валовой национальный продукт, наблюдается дефицит продуктов питания,  а международная гуманитарная помощь разворовывается. Местные национальные модели общественно развития оказались несостоятельными. Политики,  вошедшие во власть на волне демократии по принципу <из грязи в князи>, скомпрометировали национальный путь возрождения,  быстро теряют  авторитет и доверие. Многие  <демократические> лидеры оказались  некомпетентными и коррумпированными.

 

Усиливается  социальная маргинализация Черной Африки, переживающей самый острый в истории общественный кризис. В результате  национально-освободительного  движения  сформировался антиколониальный неотрадиционализм, основанный на эгоцентризме (отрицательном отношении к Западу) и  самоценности африканской модели <духовной гармонии цивилизации без машин>. Проявляется   неэффективность очередного обращения к традиционным ценностям, уже дважды демонстрирующим свою слабость  в столкновении с внешним миром. Отмечается неспособность  африканцев интегрировать  мировые достижения путем оживления традиционных  ценностей заимствованиями извне или обращением к науке. Этот путь, показавший прогрессивность в Азиатско-Тихоокеанском регионе,  оказался неприемлемым в Африке, где психология находится  на средневековом уровне, а ученых ненавидят.

 

Приведенные примеры отрицают наличие  универсальных стратегий развития. Либерализация  экономики  в развивающихся странах не всегда приводит к желаемым результатам. Усиливается разрыв между  Севером и Югом, Центром и Периферией  мирового капиталистического хозяйства. <Шоковая терапия> стала  <потерянным десятилетием>  для многих стран Латинской Америки и Африки. Стало очевидным, что необходимо  не только учитывать функции места и социального времени, но и неготовность к позитивным преобразованиям местных элит.

 

Рыночный фундаментализм

Переход от закрытого к открытому обществу -  процесс либерализации экономики, политики и становления личности -  в постсоветском пространстве сопровождается распространением мифов. Один из них -  надежда на "экономическое чудо" с помощью импорта зарубежной модели развития.

 

Проиграв  мирное соревнование  двух  общественно-политических систем,  восточные славяне начали строить  капитализм с таким <успехом>,  что возникла угроза его гибели изнутри. Модель  <дикого> капитализма с <последними оплотами> демократии и <героями> (казнокрадами)  капиталистического труда   компрометирует Запад  перед мировым сообществом, особенно на Востоке, где усиливается  противостояние между рыночным  и религиозным фундаментализмом.

 

По определению Карла Поппера  открытому обществу  противостояло закрытое, основанное  на тоталитарной идеологии.  Его ученик, известный  финансист и филантроп Дж. Сорос в книге <Кризис капитализма>  отмечает угрозу открытому обществу из другого источника  - отсутствия общественного согласия  и правильного руководства. Коррупция существовала всегда, но оказавшись с символами демократии в другом социокультурном, пронизанным радиацией атеизма,  пространстве она  оказалась возведенной  в ранг морального  принципа. В основе  человеческой деятельности  лежат экономические (рыночные)  и общественные (моральные) ценности. Рыночные ценности  утилитарны и легко измеряемы в денежных единицах, они отражают  заботу человека о себе самом. Моральные ценности  выражают заботу  о других и не поддаются измерению. Распространение  рыночных ценностей на политику, право,  медицину, науку и  другие сферы общественной жизни  разрушает социум. Подмена  моральных принципов (<хорошо> или <плохо>)  экономическими (<эффективно> или <неэффективно>) представляет  главную угрозу  стабильности  современного капиталистического общества.

 

Вопреки  широко распространенному  представлению, существует  глубокое противоречие  между  капитализмом и демократией. Страны экономической периферии вынуждены догонять  развитые капиталистические государства. Сделать это можно только  с помощью активного  привлечения международного капитала. Поэтому идет жесткая борьба за  международные инвестиционные ресурсы. Временно низкая заработная плата при прочих  равных условиях приводит к росту нормы прибыли на капитал. Сдерживать  зарплату  легче  автократическим правительствам, что  и предопределило  триумф  тоталитарных режимов  во многих странах поздней  индустриализации.  Здесь  государственная  политика осуществлялась  военной диктатурой, помогающей местному бизнесу аккумулировать капитал (Южная Корея, Индонезия) или государство  само становилось  капиталистом (Сингапур). Теоретически можно обеспечить  долговременный экономический рост и без  участия международного капитала, что продемонстрировал сталинский  режим, где  стратегические планы обеспечивались  низким уровнем текущего потребления населения и  отложенным спросом  в виде сберегательных вкладов.

 

В мире отсутствует закономерность  успешного перехода от  автократии к развитию демократических институтов. Капитализм сам по себе  не <толкает> страны к демократии.  Ставка капитализма - благосостояние,  а для демократии - голоса  граждан.  У капитализма и демократии разные интересы, соответственно,  частные и общественные. Полная власть рынка в экономических или финансовых вопросах  вызывает хаос и может  в конечном итоге  привести к падению  мировой системы  капитализма.

 

В постсоветское пространство пришла не  демократия,  а нечто другое - рыночный фундаментализм с  неограниченной верой в чудеса  рынка,  свободного предпринимательства. Несостоятельность политиков и  распад  нравственных ценностей  подрывают экономику значительно сильнее, чем неудачи рыночного  механизма.

 

Геополитика  во многом определяет  поведение государства  его  географическим,  политическим и экономическим положением. Корни геополитического реализма заложил еще кардинал  Ришелье, провозгласивший, что у государства нет принципов, а есть только  интересы. Геополитическая доктрина  схожа с  доктриной рыночного фундаментализма:  обе трактуют эгоистический интерес как единственную реальность. Для геополитики таким  субъектом является государство, а для свободного предпринимательства - индивидуальный участник рынка.  Обе доктрины  близко роднит  вульгарный  вариант  дарвинизма, согласно которого  выживание самого сильного - закон природы. Геополитики даже сравнивают  государства с  пешками  на  шахматной доске,  не интересуясь, что  происходит внутри этих  фигур. Геополитическому  реализму, рыночному  фундаментализму и вульгарному  социальному дарвинизму  присущ общий недостаток: забвение альтруизма и сотрудничества. Дж. Сорос  обращает внимание на  единые позиции  рыночного и религиозного фундаментализма по отношению к  активной роли государства.  Рыночный фундаментализм выступает против вмешательства  государства в экономику, а  религиозный фундаментализм  - против пропагандируемых государством либеральных взглядов.   Одни хотят полной свободы для  бизнеса, другие  видят в этом угрозу для  религиозных ценностей.

 

Возможно,   после падения <железного занавеса>  в постсоветское пространство, пораженное  радиацией атеизма,  вошел  вместо европейской демократии  - рыночный  и религиозный фундаментализм. Символом безбожного  рыночного фундаментализма стала Москва, а религиозного фундаментализма -   Чечня. Каждая сторона обвиняет друг друга в отсутствии <истинной> демократии или веры. Идет необъявленная война, жертвой которой становится  все больше невинных людей, а главный фронт проходит через души людей,  террористические и полицейские акции, через уничтоженные  города и селения, взорванные жилые дома. Что это,  один из многочисленных этнонациональных или этноконфессиональных  конфликтов или сполохи Третьей мировой войны?

 

***

Не существует универсальной стратегии мирохозяйственной интеграции. В многомерном коммуникационном пространстве слепое заимствование западных или других ценностей может иметь только разрушительные последствия, если не учитывается неоднородность социального времени и функции места. Геоэкономическая стратегия ведет к успеху и благоденствию, если государству удается создать критическую массу думающих людей. 

 


 Назад Далее

 

 


 

«Геополитика сверхдержав»

Америка. Утомлённая супердержава Падение и взлет китайского Дракона Имперская геополитика. Великий час мировых империй Путь к процветанию государства

 


Воспоминания
Ландшафты памяти
Ландшафты путешествий. Города и страны
Ландшафты поэзии, музыки и живописи


Избранные статьи и посты
ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ПРОСТОРАМ РОДИНЫ ЧУДЕСНОЙ
Шейх Заид. Самая выдающаяся исламская личность


Павел Флоренский. Русский Леонардо да Винчи
Максим Горький. Писатель, купленный любовью народа
Иван Бунин. Певец пограничья природы
Анна Ахматова. Парящая в небесах
Николай Гумилев. Конкистадор истоков человеческой природы 
Николай Заболоцкий. Поэт философской лирики


Бесподобная Элеонора. Королева мужских сердец
Анна Вырубова. Фрейлина, монахиня, оклеветанная
Трафальгарская Венера. Символ красоты и силы духа
Париж. Лувр. Гимн обворожительным женщинам


Трансильвания. Замок Дракулы. Вампирский бренд Румынии
Где присуждают и вручают Нобелевские премии
Олимпийские игры. От Древней Греции до Сочи
Гибель мировой секретной империи
Великий час кораблей пустыни
Неугасающий ослепительный блеск Венеции
Карибы. Святой Мартин. Остров двух господ