logo
Институт геополитики профессора Дергачева
Сетевой проект
Аналитический и образовательный портал
«Пока мы не вникнем мыслью в то, что есть, мы никогда не сможем принадлежать тому, что будет». Мартин Хайдеггер

Геополитика. Русская энциклопедия

Интернет-журнал

Геополитика. Русская энциклопедия

Геополитика. Русская энциклопедия

Предисловие

Часть первая. Введение в цивилизационную геополитику (геофилософию)
Глава 1. Интеллектуальные истоки
Глава 2. Философия пространства
Глава 3. Покорители пространства

Часть вторая. Мировые цивилизацииx
Глава 4. "Мир равноразных миров"
Глава 5. Вечное настоящее Древней Греции
Глава 6. Великий китайский порядок
Глава 7. Западная цивилизация
Глава 8. Притяжение Европой
Глава 9. Исламская цивилизация
Глава 10. Цивилизационные вызовы

Часть третья. Расколотая цивилизация
Глава 11. "Страна вечной беременности"
Глава 12. Политическая трансформация
Глава 13. Социальная трансформация

Часть четвертая. Евразийские рубежи вражды и мира
Глава 14. Евразийская геополитика
Глава 15. Расцвет и гибель империй
Глава 16. "Пороховая бочка" Европы
Глава 17. Крымский микрокосмос
Глава 18. "Солнечное сплетение" Евразии
Глава 19. От Каспия до Афганистана
Глава 20. Когда власть взывает К Богам

Часть пятая. Геостратегия
Глава 21. Каким будет мировой порядок?
Глава 22. Пути войны и мира
Послесловие
Использованная литература
Рекомендуемая литература
Избранные мысли
Основные понятия цивилизационной геополитики




   
   
   
Союз образовательных сайтов    
Яндекс цитирования    
Рейтинг@Mail.ru    
   



Лекции Гибель секретной Империи Гибель секретной Империи Гибель секретной Империи


Обсудить статью в дискуссионном клубе

Владимир Дергачев. Цивилизационная геополитика (Геофилософия)
Междисциплинарный учебник для вузов. Киев: ВИРА-Р, 2004. - 672 с.


Глава 15. РАСЦВЕТ И ГИБЕЛЬ ИМПЕРИЙ

«Бог сказал  человеку - бери, что хочешь, но только  плати за то, что взял.» Пословица

 

Обратимся к историческому имперскому опыту обустройства евразийского мира. «Блеск» империй  определялся видным философом  русского зарубежья Георгием Федотовым (1886-1951) как экспансия  за пределы длительно-устойчивых  границ, вызванная перерастанием   сложившегося, исторически оформленного организма.  После образования империя переживает, как правило, период расцвета. Установление  прочного мира на большой территории воспринимается населением как большое благо. Высвобожденные значительные  ресурсы и единая коммуникационная сеть  способствует  созданию  замкнутого самодостаточного государства. 

Средневековая империя мало чем отличалась  по своей внутренней политике  от империи ХХ века. Вот какие параллели приводит историк Ю.Е. Березкин, сравнивая Империю Инков и Советский Союз. И там и здесь -  централизованное управление, затратная экономика, расточительное расходование трудовых и природных ресурсов.  Для империй были характерны организация дорогостоящих, экономически не оправданных, но престижных проектов «века» (стремление осваивать целину,  строить гигантские, не имеющие практического  значения сооружения, возводить города на новом месте); огромные расходы  на содержание армии; депортирование  целых народов; указания крестьянам, какие культуры им сеять; преследование свободных торговцев и другие.

Одни империи  имели многочисленные  заморские  колонии, у других их не было. Империи по-разному  прекращали свое существование.  В Британии, Франции и Испании  при распаде  империй удалось  избежать социальных  потрясений и падения уровня жизни в государстве-метрополии.  Британская колониальная империя была  самой обширной  в мире с населением колоний  к 1945 г. в 450 млн. человек. Империя постепенно  трансформировалась в содружество государств, сохранивших  тесные экономические и культурные связи. Крушение  Австро-Венгерской и Российской/Советской империй было быстрым и неожиданным. Стремительным расцветом,  долголетием и медленным угасанием вошла в историю Османская империя. И хотя на рубеже  третьего тысячелетия  в восточноевропейских странах  принято сравнивать себя  только с западными  демократиями, обратимся к  философии  государственного строительства евразийской  империи.  Может быть,  это поможет найти свое место в изменившемся  мире?

Блистательная Порта

Геополитическая модель евразийской  Османской империи принципиально отличалась от  Древней Греции и Римской империи. Здесь голос Континента доминирует над голосом Моря.   В этом отношении   османы наряду с русскими являются преемниками Тюркского каганата и Монгольской  империи. Геополитический ландшафт   Османской  империи - это пространство степи-океана, рубежи которого выходят к средиземным, внутренним  и окраинным морям двух океанов. Продвижение османов на север ограничивалось не только  природными границами степи, но и  религиозными традициями. Согласно Корана мусульманин должен дважды молиться - на рассвете и  через два часа после захода солнца. При непродолжительных  северных  летних ночах это приводит к расстройству здоровья.

Воодушевленный историей  «завоевателя пространства»   Александра Македонского,  турецкий султан Сулейман Великолепный  загорелся идеей  создания мировой империи на основе  объединения земель и народов Востока и Запада. Однако султан потерпел неудачу   с осадой Вены,  а вторая попытка взятия дунайской столицы в 1863 году навсегда подорвала престиж  османских турок  в качестве  непобедимой нации. Вместе с тем Османская империя отличалась исключительным долголетием - существовала  шесть столетий, из них  четыре века  продолжалось господство  над православными христианами. И это на фоне эфемерности многих держав, созданных  степными завоевателями. Империя западных гуннов, ураганом пронесшихся по Европе,  распалась со смертью Аттилы.  Авары  всего несколько десятилетий господствовали над славянскими племенами  и были уничтожены Карлом Великим. Длительное  господство османов объясняется Арнольдом Тойнби  особенностями  империи, созданной степными кочевниками. 

Степь и море  дают простор для  передвижения, являются  природным фундаментом  транспортных коммуникаций. Торговые караваны бороздят пространство степи как флотилии морских каравелл. Кочевники  всегда находятся перед вызовом степи. На ментальность кочевника  оказывает сильное воздействие  особенности хозяйственного уклада.  Земледелец  выращивает и потребляет  хлеб. Кочевник в отличие от земледельца не может осуществить  непосредственную  утилизацию  растительный продуктов. Основа степной экономики - животноводство. Скудная и грубая растительность степных угодий  пригодна только для животных, дающих человеку  молоко, мясо и шкуры для одежды.  Такая  непрямая утилизация  степной растительности стимулировала  развитию у кочевников  ума и воли. Кочевник в соответствии со  временами года должен  постоянно искать в степи корм для скота и  перемещаться через немалые расстояния вместе с семьей и имуществом.  Суровые природные условия не  только  развили у кочевников   самообладание,  физическую и нравственную  выносливость.  Они превратили их в рабов степи - вечных узников климатического и вегетационного  циклов. Резкое изменение климата (засуха)  или  внешний вакуум, образовавшийся в результате  надлома или  распада  земледельческого общества, выталкивали  кочевника из степи. И здесь на  других землях появлялся  великий соблазн победителя - «подарить»  покоренным народам свои правила  поведения. Одним словом,  пастухи  переквалифицировались  в пастырей и ... терпели крах. У них не оказывалось помощников, с помощью которых  можно было  управлять поданными по испытанной и привычной для них схеме.

Модель степного общества  включает не только  пастуха и  стадо, но и  животных, исполняющих роль  помощников человека (собака, верблюд и лошадь), требующих в отличии, например,  от  овцы и коровы  не только  приручения, но и обучения. Османы управляли  империей с помощью обученных рабов, что и стало  залогом  мощи режима.  Претендующие на трон сыновья султана  женились только на рабынях. Как в степи кочевник  выращивал  новую породу от лучших представителей стада, так и турецкие  падишахи  воспитывали своих детей от специально отобранных женщин-рабынь.  На оттоманской системе рабства  формировалась и государственная элита. Проблем с «материалом» не было - существовал обширных рынок рабов.  В Средиземноморье совершались  регулярные  рейды  вдоль берегов Западной Европы,  а крымские татары  совершали набеги  от Причерноморья до  Польши и Московской  Руси. Среднегодовой вывоз  рабов из Крыма в Стамбул достигал двадцать тысяч человек.

На этой степной философии  был заложен крепкий фундамент государственного устройства Османской империи, что особенно проявилось в  формировании привилегированного сословия. 

Восточная элита качества

На Востоке раньше, чем в  Западной Европе появилась  меритократия или элита качества, что обеспечило в значительной мере   расцвет 600-летней Османской империи.  Эта уникальная космополитичная  цивилизации в  смысле этнонационального и этноконфессионального объединения была создана  в пределах одного века. Османская империя  позаимствовала римскую традицию  предоставления гражданства иностранцам, их натурализации для собственной  выгоды, так и для выгоды империи.  Подданным султана христианского происхождения   была  предоставлена   наравне с мусульманами от рождения  возможность достигать  высших  официальных постов в государстве.

 В 1456 году султан Мехмед начал строительство  в Стамбуле нового  дворца, Великого Сераля, или  Дворца Пушечных ворот. Для него была выбрана территория на мысе, господствующем  над местом слияния  трех «морей» - Мраморного, Босфора и Золотого Рога, где  в прошлом размещался  византийский Акрополь.  Дворец был разделен  на внешний и внутренний двор, где находился тронный зал  и апартаменты султана  с помещениями для евнухов и  пажей.  Позже сюда переместился и  «Дом Блаженств», включающий гарем.

Сообщение между  султанским  Сералем и  внешним миром регулировал  ага или начальник белых евнухов. Параллельно действовала служба черных евнухов, контролирующих гарем. Традиция использования  евнухов в управлении государством была заимствована  османами у Византии и Востока. Османы импортировали  евнухов при посредничестве  еврейских купцов  преимущественно из  христианских стран. 

Персонал дворца султана  состоял из нескольких сотен христиан, ими были и  все гражданские  и большинство военных  чиновников  турецкой державы от великого визиря до провинциальных губернаторов  и сборщиков налогов. Все они были  членами султанского «Домовладения рабов» или Сераля  - личные и пожизненные  рабы своего господина. Сила этого государственного управления основывалась не на наследственной, потомственной аристократии и знати,  а на принципах  заслуги. Если на  средневековом Западе   господствовала   аристократия, то в Османской  империи  было впервые на континенте   создано государство  меритократии (элиты качества).

Христианские дети, принимая  ислам,  становились духовными врагами своих родственников. У них оставалась только одна привилегия - служить султану, который щедро  вознаграждал за преданность. Таким образом,   исключалось  политическое соперничество и крупномасштабное  казнокрадство потомственной османской аристократии. Ненаследственный  правящий класс из христиан  с равными  для всех  возможностями  формировался исключительно по  принципу заслуги. Дети пастухов, совершившие восхождение во власть, не стыдились своего происхождения. Они считали, что «элита»  это  сочетание дара небесного с  результатами образования,  труда и усидчивости.  Таким образом, туркам удалось на протяжении нескольких веков оставаться правящей нацией и постоянно расширять свои границы.  Общественный раб  занимал  ключевые посты в государственном правлении, куда не допускалась мусульманская  турецкая аристократия, обремененная клановыми и родственными связями. Первые трещины этой системы появились позже. Когда  рабы  султана  захотели повторить  свою судьбу в своих детях, а местная мусульманская знать вошла во власть.

Для создания института власти требовалось соответствующее  воспитание,  образование и интеллект. И этому  султаны уделяли  особое первостепенное  внимание.  В Великом Серале размещалась  школа  подготовки правящей элиты из христианских подданных султана. Последующая история Османской империи свидетельствует, что пока султаны, зачастую обладающие высоким  интеллектом и единственной привилегией - заботиться о своих подданных,  отдавали первостепенное внимание  воспитанию и образованию  правящей элиты  - держава процветала. Конечно, и самые выдающиеся султаны не были святыми. Но когда  жесткая власть, воля, ум  и сладострастие были в соответствующей  пропорции,  можно было спать спокойно за будущее державы.

Дворцовые школы  на протяжении пятисот лет  создавали  фундамент управленческой элиты империи. Система воспитания  кадров включала  два уровня подготовительных школ и  два-три  уровня профессиональных школ.  Процесс  отбора учеников начинался по интеллектуальным и физическим данным с  семи-восьми лет, и  обучение продолжалось четырнадцать лет. Большинство учеников получало назначение  на   младшие военные и правительственные посты, и только наиболее одаренные становились личными  слугами султана. В школах  много внимание уделялось  индивидуальным  способностям  учеников,  выявляющих их  инициативу и лидерство.  Хотя идеологической основой было обучение на Коране,   в школы   были привлечены  ученые и писатели, обучающие по  греческой и латинской модели. Качество преподавания было так высоко, что турецкую державу   современники сравнивали с Республикой Платона.

Образование предусматривало изучение  турецкого,  арабского и персидского языков, историю, математики и геометрию. Особе внимание уделялось выявлению  призвания и наклонностей учеников к науке, ремеслам и искусству. Физическая подготовка включала все виды спорта, поддерживающие  отличное здоровье,  силу и ловкость.

Самый  драгоценный плод османской системы  воспитания и образования - расцвет Блистательной Порты. Поданные империи отличались не только беспрекословным повиновением, но и самоотверженной готовностью служить и пожертвовать собой ради державы. Османская империя в период  наивысшего могущества располагалась  на землях  трех континентов и берегах многочисленных, преимущественно средиземных и окраинных морей  бассейнов  Атлантического и  Индийского океанов. Черное, Азовское, Мраморное и Эгейское моря стали внутренними морями  державы. Численность населения Османской империи в период своего могущества  при султане Сулеймане (1520-1566)  достигла 20-25 млн. человек, в том числе в азиатских провинциях проживало  около 40 %, немногим больше - в европейских провинциях, а в Египте и  других североафриканских  владениях султана - примерно 15 %  населения.

Через империю проходили  важнейшие евразийские  коммуникации, образующие на рубежах  Востока и Запада мировой торговый перекресток. Можно сказать, что могущество империи прирастало  не новыми землями, а  историческими коммуникациями. Географические контуры  империи в период наивысшего расцвета свидетельствовали  об уникальном  коммуникационном каркасе державы, открытом к внешнему миру. Здесь  не только эффективно использовались исторические  сухопутные  торговые пути, но и предпринимались попытки создать новые. В XVI веке при великом визире Мехмеде  Соколлу (выходце  из боснийских славян),  реально правившем при султане Селиме II турки планировали построить канал Дон - Волга. Он должен был соединить  внутреннее Турецкое озеро (Черное море)  с Каспийским и возродить  Великий шелковый путь  на участке между Центральной Азией и Крымом. Таким образом, предпринималась попытка  возродить проект Селивка Никатора,  военачальника  Александра Македонского. Канал был прорыт на одну треть, однако ограниченные технические возможности не позволили  полностью реализовать проект.  Не удалось  реализовать и другой  проект «века» -  строительство канала  на Суэцком перешейке, соединяющем Средиземное и Красное моря.

В политико-административном  отношении Османская империя была поделена  на области Анатолия и Румелия под контролем генерал-губернаторов и далее на провинции и  феодальные владения, которые жаловались  кавалеристам  турецкого происхождения. Эти кавалеристы (сипахи) возглавляли  местные отряды  воинов, составляющих костяк  вооруженных сил империи. Владения не были наследственными и, если  сипахи не  мог собрать воинов, он лишался  прав собирать налоги с крестьян.

В целях содержания большой армии на  основе средневековой экономики  была создана система «фрагментарного владения», когда  государство,  сипахи и крестьянин делили  права и обязанности в отношении земли. Землей владело государство, сипахи был  его уполномоченным собирать  определенные  оговоренные доходы  с крестьян в обмен на  военную службу. Крестьянин обрабатывал и пользовался  плодами  земли, переходившей по наследству его сыновьям.

Основные доходы империи поступали от  различных государственных учреждений и  предприятий (таможен, портовых сборов, монопольной торговли  солью, мылом и воском для свечей, рудников по добыче  серебра, меди и свинца). Доходы  государства  поступали  от  подушевой  подати,  выплачиваемой только покоренными немусульманами, составляющими  большинством  крестьянского и городского населения. Турки и другие мусульмане  не платили данный налог,  но в случае  ведения  военных действий выплачивали  десятину со своего  имущества. Налоговые источники  империи включали дань, выплачиваемую  государствами-вассалами. В целях пополнения казны  для поддержания  высокой боевой готовности вооруженных сил  использовалась  девальвация денег за счет чеканки новых серебряных монет.

Однако важнейшим  источником доходов  государства и финансирования армии  была стратегия торгово-экономического развития. В период нависшего расцвета под контролем империи оказались  важнейшие торговые пути между Востоком и Западом. Пролив Босфор не только соединял средиземные моря, но и являлся  морскими воротами для  транзитной торговли. В наиболее узком месте пролива, где  его ширина  составляет 700 метров, турецкие султаны  в период завершающей борьбы с Византией воздвигли  крепости Румели Хисар (на европейском берегу)  и Анадолу Хисар (на азиатском берегу). Все торговые суда обязаны были  платить пошлину за право прохода и в случае отказа топились мощной артиллерией. Таким образом,  Константинополь был отрезан от ввоза  жизненно важного для византийской столицы  хлеба  из Северного Причерноморья, что ускорило гибель Византии. 

В Блистательную Порту из Индии и Аравии через Дамаск  доставлялись пряности,  из Северного Причерноморья и Египта поступал хлеб, из Персии шли шелковые караваны. Железная руда  и другие товары экспортировались из Анатолии  в Египет, европейские  шерстяные и другие изделия отправлялись на Восток. Османы еще в  последние годы существования  Византийской империи отменили  беспошлинную торговлю европейцев  через Босфор, наложив  десятипроцентный налог  от стоимости товаров. Султан Мехмед  удвоил налог, но объем  европейской торговли... увеличился.  Гарантия политической стабильности и безопасности   коммуникаций  оказались более привлекательными, чем  преференции (льготы)  в торговле.

Главную силу  армии  составляли янычары, численность  которых  возросла до  десяти тысяч  человек.  Это ядро пехоты состояло  из безземельных, христианского происхождения рабов.  Янычары были вооружены современным  огнестрельным оружием и получали высокое денежное содержание. Равным по силе  янычарам не было противника не в одной стране Запада. Янычары стояли  гарнизоном  в столице, являясь противовесом  любой оппозиции султана, гарантом  против  независимой феодальной  аристократии, типичной для  средневековой Европы.

Такая  государственная феодальная организация была  создана  при правлении  султана Мехмеда Завоевателя (1445-1481), лично обладавшим  высоким качеством  культуры и образования. Он свободно  владел  шестью языками - турецким, греческим, арабским, латинским, персидским  и еврейским,  изучал философию, исламскую и греческую литературы. Однако это не мешало ему для  укрепления института абсолютной власти  султана, назначенного Богом,  узаконить  практику  братоубийства ради благополучия государства.

Институт миритократии  неоднократно  компенсировал ту или иную ущербность самого  султана. Об этом, например, свидетельствует  история захвата  Османской империей  Кипра. С геополитических позиций  военная операция  была закономерна,  так как  турки контролировали  большую часть Восточного Средиземноморья. Но на принятие решения султана оказало влияние и пристрастие  Селима II к вину. Влиятельный  фаворит-еврей  напомнил  Селиму, что Кипр обладает не только  богатством хлопка и сахара, но и  превосходным вином. Султанский двор разработал безупречный план захвата.  Кипр  являлся «дальневосточным» владением  Венеции и местные православные  крестьяне-греки находились в крепостной зависимости от западных католиков. Турки  высадились на остров, где не встретили особого сопротивления местных жителей. После осады венецианских крепостей Никосии и Фамагусты  Кипр был присоединен к Турции, упразднившей  латинскую  систему крепостничества и восстановившей привилегии греческой православной  церкви. 

Как в природе  рассвет  чередуется с закатом, так и  здоровый социальный организм не может существовать вечно. Настало время, когда  держава  осман превратилась в «больного человека Азии» и ... обратила свои взоры к европейской модели  государственного устройства. Последствия оказались роковыми.

Гибель Османской империи

Почему началось  падение  могущества Блистательной Порты? Невозможно назвать единственную причину. Обычно указывают на  последствия открытие Америки, когда  сменились  направления крупнейших торговых коммуникаций, а приток  испано-американского золота привел к девальвации турецкой валюты и  высокому уровню инфляции.  Возможно,  причины упадка накапливались постепенно в многомерном коммуникационном пространстве империи. В пространстве  престолонаследия - это  переход  трона от  Сулеймана Великолепного к Селиму II, известному как «горький пьяница» (восхождению к власти  своего сына способствовала наложница Сулеймана украинка Роксолана). В геополитическом пространстве - это  последнее великое  морское сражение  гребных флотов в 1571 году у  берегов Греции, закончившееся  поражением османов и освобождением  христианского мира от  заблуждения - веры в непобедимость турок. Погубила  Османскую империю и коррупция, особо усилившаяся, когда  султан  стал получать свою долю  от продажи собственных льгот (преференций). Эту идею  султану подсказал фаворит, выходец из сельджукских правителей, рассматривающих  османов как кровных врагов. Когда многочисленные причины  и последствия упадка в каждом из геострат (геополитическом,  геоэкономическом,  конфессиональном, социокультурном и  социопсихологическом) стратифицировались (наложились друг на друга)  в многомерном коммуникационном пространстве, образовалась рубежная энергетика с разрушительным зарядом.

Россия вошла в  соприкосновение с Османской империи  в период её  заката. Екатерина II была настолько уверена в победе над турками, что дала внуку имя Константин. Наследника готовили править в Константинополе.

 Политическую и экономическую немощность  державы  осознавали и османы. Султан Селим III (1789-1807) предпринял впервые попытку  проведения реформ по западноевропейской модели. «Новый порядок» был  заимствован во Франции. Однако попытка «прорубить»  новое окно в Европу закончилось  для султана трагически, он был  отлучен от  трона и лишен жизни за распространение  манеры «неверных». Если успешные  реформы султанов   Мехмеда Завоевателя и Сулеймана Великолепного  опирались на традиции  ислама, то игнорирование  психологии  подданных и чрезмерное  усердие  в культивировании  западных идей  вызвали  оппозицию  консервативного большинства, состоящего из разложившейся армии и коррумпированной власти.

Первые симптомы национализма появились в Турции после французской революции 1848 года.  Империя османов переживает трудные времена. Катастрофически растет внешний долг, импорт превышает экспорт, экономика в упадке, а беднеющее население  становится  враждебным по отношению к   реформаторам и  иностранцам. Укоренилась привычка  власти  жить и паразитировать за счет  зарубежных кредитов. В 1865 году  основывается тайное общество «новых османов»,  поставивших целью установление конституционного строя.  Один из авторов  турецкой конституции  1876 года Ахмед Мидхат-паша,  дважды занимавший пост  великого визиря, был сторонником вестернизации  и активно внедрял французский язык  в делопроизводство.  Это закончилось   трагически -  он был  умертвлен  по приказу  последнего султана Абдул-Хамида II (1876-1909). Султан  почерпнул идею панисламизма в одной из немецких книг и сделал девизом своего правления. В Турции  вспыхнула искра  межрелигиозной   вражды.  Во время жестоких армянских погромов  погибло  несколько  сотен тысяч армян. Но  и этот путь оказался неудачным. Духовный и светский  владыка исламского мира  был заточен в тюрьму и отрекся от престола.

При Абдул-Хамиде  была предпринята следующая  попытка   западной модернизации  Османской империи с помощью Германии.  Канцлер Вильгельм II, исходя из геополитической концепции «Дранг нах Остен», рассматривал  азиатскую Турцию как  германский форпост  экономического, торгового и технического наступления на Восток.  С помощью Германии была модернизирована  турецкая армия и коммуникационная сеть империи. Основным совместным проектом стала  концессия Германии  на строительство   Багдадской железной дороги  от Берлина до  Персидского залива (Басры). Сооружение магистрали способствовало взаимовыгодной внешней торговле. Была построена и другая стратегическая железная дорога от  Дамаска  в Хинжаз к исламским   святыням Мекки и Медины (в последствии была разобрана в пределах Саудовской Аравии). 

На рубеже ХХ века  политическими правопреемниками «новых османов» выступили младотурки. Как часто бывает в истории, молодые реформаторы не подумав,  провозгласили  лозунг, что все народы - братья, забыв о том, что правящая нация турок составляла меньшинство в империи.  Но джин был выпущен из бутылки.  Идею братства восприняли многочисленные народы империи. Лидер  младотурок Энвер-паша выдвинул заимствованную в  трудах немецких ученых  доктрину  пантюркизма, призванную обеспечить лидирующую роль  турок. Согласно  концепции, империя станет истинно Османской,  если присоединит все тюркоязычные страны, включая  российский Туркестан. Формула  пантюркизма  была проста и понятна: «Турецкий осел  лучше  чужеземного пророка». Национальность   провозглашена выше пророка, дело осталось за малым - «сократить» лишние  народы. В 1915 году в результате геноцида погибает свыше миллиона армян. Через три года с политической карты мира исчезает Османская империя. Немощная власть   порождает  насилие и собственную смерть.

Следует констатировать, что вестернизация обернулась  радикальным национализмом,  стоившим  миллионов жизней, унесенных бессмысленными  этнонациональными и этноконфессиональными конфликтами. Модернизация по европейски  не дала того  уникального результата, как средневековая османская модель  меритократии, позволившая  на протяжение веков поддерживать мир и порядок в пространстве  православных христиан.

До XVIII века Турция  была  могущественнее России.  Благодаря    петровским реформам Российская империя  первой  из стран тогдашнего  «третьего мира» пошла по пути вестернизации. Завоевав Центральную Азию, Россия вместо Турции стала великой евразийской державой.

 

***

Идея создания единого государства тюрков или  Великого Турана вновь получила  второе дыхание  после распада СССР. Турция, став ассоциированным   членом  Европейского сообщества и членом НАТО с населением  64 млн. человек  и модернизированной  армией  перешла из положения третьеразрядной  слаборазвитой страны в  разряд региональных держав.  Однако экономический кризис и огромный  внешний долг  способствовал более умеренной  внешней политике,  уменьшились призывы к созданию «Великого Турана». Турция реально доминирует или успешно конкурирует с Китаем  на местных рынках   в Центральной Азии, а также в Грузии и  Азербайджане. Несмотря на то, что в ближайшем будущем  Турции не приходится рассчитывать на членство в Европейском Союзе, она впервые за последнее столетие  осуществила  экономическую экспансию в Юго-Восточной Европе.

Ближний Восток, и особенно Турция является зоной экономических интересов Германии. Со времен строительства Багдадской железной дороги немецкий капитал  получил постоянную прописку на Ближнем Востоке. Не случайно, современная Германия  проявляет сдержанность  и дистанцирована от своих стратегических партеров по НАТО по  проблеме вокруг Ирака. С помощью немецкого капитала  и технологий в Турции построены многие промышленные объекты.

Одной из самых взрывоопасных проблем Турции остается   крайний национализм во внутренней политике.  Хотя  вся национальная,  языковая  и конфессиональная статистика  в Турции является  закрытой, по оценкам  западных экспертов,  этнические турки составляют всего лишь 40-50% населения страны. Многие годы не прекращается партизанская война курдов, насчитывающих  по разным оценкам от 12 до 18 млн. человек. Местная община  крымских татар составляет   от 3 до 5 млн. человек, а арабов - более 1 миллиона. Из менее крупных общин следует выделить  туркмен, азербайджанцев, армян, абхазов, левантинцев, болгар, ассирийцев, евреев и греков. С учетом  этнических турок шиитов, различным формам дискриминации подвергается  значительная часть населения страны.

Европейский Союз регулярно отклоняет турецкие намерения на  вступление в  Сообщество из-за грубых  нарушений прав  и свобод человека,  истребление  и насильственной ассимиляции национальных меньшинств и агрессивной внешней политики - создание Анкарой  сепаратистской «Турецкой республики  Северный Кипр». Турция оказывает  мощную военную поддержку Азербайджану. Националистическая псевдодемократия в Турции может смениться в начале  ХХI века  усилением исламских экстремистов  и сближением  оскорбленной Турции с арабскими странами.

Этнополитические проблемы ограничивают  выбор одного из основных маршрутов  для каспийской нефти  через Турцию к средиземноморским портам. Анатолийские курорты Турции, расположенные вблизи районов активных партизанских действий курдов, включены  в список мест, куда  западные государства не рекомендуют  выезжать своим туристам. В результате  на местных курортах обосновался непривередливый российский  и украинский  «средний класс», которому   Лазурный  и другие берега еще не по карману.

 «Золотые» годы   турецкой  внешней торговли способствовали  росту валового национального продукта и промышленного производства, производительности труда  в промышленности, достигшего среднемирового уровня. Вместе  с тем динамика экономических показателей  свидетельствует, что,  несмотря на исключительно благоприятную  геоэкономическую обстановку,  доля  страны в мировом промышленном производстве  осталась  почти без изменений. Турция не смогла  в полной мере воспользоваться предоставленным историческим шансом для ускоренной модернизации хозяйства, а с учетом  сложных внутренних политических и национальных проблем, торгово-экономическое благоприятствование на внешнем рынке Юго-Восточной Европы может быть утрачено за счет конкуренции   стран АТР.

Прообраз «общеевропейского дома»

Если Османская империя служит историческим примером обустройства евразийского мира на рубежах цивилизаций, то для современной европейской интеграции представляет исключительный интерес другой опыт. 

Австро-Венгерская  империя  существовала с 1867 по 1918 гг. и не имела заморских  владений. Население империи в 1910 году составляло  52 млн. человек, из них  австрийцы - 23,5 %,  венгры - 19, 1 %, чехи и словаки - 16, 5 %,  сербы и хорваты - 10,5 %,  поляки - 10 %,  украинцы - 8 %, румыны - 6,5 %,  словенцы - 2,5 % и прочие 3,4 %. Многонациональная Австро-Венгрия  в отличие от старой Габсбургской деспотии  перестроилась в  федеративное государство. Венгры и поляки  обладали  правами  самоуправления. Уровень политической свободы в Австро-Венгрии был немыслим  для царской России, однако славяне страстно  ненавидели  «лоскутную» и  разноплеменную империю  и разбежались по национальным квартирам при первой возможности.  Почему этот  прообраз «общеевропейского дома»  оказался непрочным?

Австро-Венгрия  отличалась  умеренным экономическим ростом и являлась  среднеразвитым  аграрно-индустриальным государством с огромным бюрократическим  аппаратом. Здесь происходили характерные для Западной Европы  процессы  концентрации производства и капитала. По выплавки стали  империя  опережала  Великобританию и Францию, однако её экономическая и военная мощь не была сопоставима с мировыми державами.  Главная особенность  имперского хозяйства заключалась в самообеспечении. Отечественное производство не испытывало международной конкуренции, что не стимулировало освоению новых технологий, многие местные товары уступали по качеству  зарубежным. Внешняя торговля развивалась слабо, наблюдалась резкая дифференциация в уровнях жизни между столицей и провинциями.  Так оплата  труда в  промышленности  в Вене была в два раза выше, чем в Галиции.

Самые крупные в Европе  вооруженные силы Австро-Венгрии   уступали только Российской империи.  Армия состояла из  воинских формирований  смешанного и национального составов, что сыграло роковую роль в  судьбе  империи. Австро-Венгрия выстояла в наполеоновскую эпоху и выдержала  железный натиск Бисмарка, но в 1918 году  распалась  в одночасье  на отдельные, в том числе многонациональные  государства (Югославию и Чехословакию). 

Краху двуединой монархии  способствовала радиация национального духа, однако  будущее вновь воссозданных государств оказалось не столь радужным. Возрождение национального самосознания не привело к  появлению  новых авторитетных европейских держав. Национальное (по языку) государство явление довольно редкое в истории. Национальное  сознание, по мнению Георгия Федотова,   стремиться  увековечить хаос и не способно организовать мир.

Вот как описывал  английский премьер-министр Дэвид  Ллойд Джордж  (1863 - 1945) в своих  мемуарах «Правда  о мирных  договорах»  последствия непредвиденного  краха  Австро-Венгрии и анархию в Центральной Европе : «Авторам Парижского договора предстояло  решать  вопрос уже  не о том,  что по справедливости должны получить  освобожденные  народы, а о том,  что именно в интересах простой справедливости  должно быть освобождено из их  цепких лап, когда  они переступали  пределы  национального самоопределения». В то время, когда  делегаты  великих держав  обсуждали  положения мирного договора с Германией, десятки  маленьких войн  происходили в разных  местах Европы  и иногда так свирепо, «будто  человек  снова стал варваром, как в жесткие  дни Тамерлана и Аттилы. Только что освобожденные народы Южной Европы готовы  были  перегрызть друг  другу глотку в погоне за лучшими  кусками наследства умерших империй... Польша снова вообразила  себя  безраздельной хозяйкой  Центральной Европы. Принцип  самоопределения не  соответствовал  её домогательствам. Она требовала Галицию, Украину, Литву  и некоторые части Белоруссии... Право народов самим определять  свою национальную принадлежность  было немедленно  отвергнуто  польскими лидерами. Они утверждали, что эти различные национальности  принадлежат полякам  по праву завоевания, осуществленного их предками. Подобно старому  нормандскому  барону, обнажившему  меч,  когда  его просили  предъявить  доказательства  своих прав  на поместье, Польша размахивала мечом своих  воинственных  королей, который уже  столетия ржавеет  в их гробницах...». 

Малые национальные восточноевропейские государства не смогли успешно вписаться в европейскую экономику. Только в Чехии до получения независимости было сосредоточено 3/4 промышленного производства Австро-Венгрии, а по ряду показателей Чехословакия в начале 20-х  годов входила  в десятку высокоразвитых промышленных стран мира. Однако ускоренная интеграция  с европейским капиталом была приостановлена  экономическим кризисом  1929 года. 

Известный венгерский мыслитель  И. Бибо в статье «Нищета духа  малых восточноевропейских государств» дал следующее объяснение  проблемам Чехословакии, Венгрии и Польши после  распада Австро-Венгрии. Этим государствам пришлось убедиться  в неспособности  внедрить  единое национальное  сознание  на доставшихся им в наследство исторических территориях  ввиду  многоязычности  населения. Страны, гордящиеся демократией, породили  политического монстра - антидемократический национализм. Отсутствие  определенности в территориальном статусе и деформация политической культуры  наиболее  негативно сказались на взаимоотношениях  этих народов.

 

***

В отличие от Блистательной Порты  христианская Европа придет к институту меритократии только через несколько столетий, но с важным отличием.  В современных  государствах Запада  граждане, обладающие экономическим достоинством, могут позволить  государственную модель  управления по классической формуле «демократия - власть посредственности».

Как это не парадоксально, но османскую модель  формирования  государственной элиты  использовала советская власть. Коммунистическая партия  стремилась к тому, чтобы  элита всегда состояла  из интеллигенции первого поколения, которая меньше рассуждает  и  более преданно служит  партии и державе. Однако, обеспечив количество, партия не смогла  дать качество элиты.

Несмотря на огромные  отличия  между Австро-Венгрией и Советским Союзом,  оба федеративных государства распались в результате  национальной  разобщенности  и непреодолимой  территориальной дифференциации в уровнях жизни. В большинстве постсоветских стран  демократические институты  стали имитацией западноевропейской модели при отсутствии граждан, обладающих экономическим достоинством. Здесь создана  государственная модель, напоминающая бледную  тень восточных средневековых деспотий, основанных на  холопской лояльности  «султану». На смену коммунистической номенклатуры  вместо меритократии (элиты качества) пришла политическая «элита» с низким общеобразовательным уровнем,  отсутствием стратегического видения  и с непреодолимым стремлением к казнокрадству. Власть,  имитируя  экономические реформы, раздает  разрешения на «бизнес» на государственных ресурсах,  включая  свободные зоны преференций (налоговые и таможенные льготы)  местным   корпоративным группам, получая с этого политический капитал -  холопскую лояльность. 

Совершенно очевидно, что при ускоренном принятии в «общеевропейский дом» стран Восточной и Юго-Восточной Европы  может произойти  превращение  сообщества  в новый вариант Австро-Венгерской  монархии с глубокой дифференциацией в доходах и  вспышкой радиации национального духа. Не случайно обострился  интерес к истории  австрийского федерализма в связи с тенденциями расширения на восток Европейского  Союза. 

В конце XX века на бывших развалинах османской и европейской  империй  возгорелось  зарево этнонациональных и этноконфессиональных конфликтов. Отправимся к  тлеющим  очагам, чтобы  попытаться понять их  коммуникационную природу.

Резюме

Чем больше в постсоветском пространстве политические элиты рассуждают о европейском выборе, тем отчетливее  просматриваются на горизонте другие контуры. Многие новые независимые государства все больше напоминают  не возжеланный Запад, а Османскую империю  периода упадка.  Растет внешняя зависимость и долг, богатеет «элита в законе», а население становится еще беднее.

Современные султаны (президенты) раздают преференции за  лояльность отдельным корпоративным группировкам за счет государственного бюджета и за безмерную преданность разрешают подворовывать и взаимовыгодно приватизировать народное добро.

 


 Назад Далее

 

 


 

«Геополитика сверхдержав»

Америка. Утомлённая супердержава Падение и взлет китайского Дракона Имперская геополитика. Великий час мировых империй Путь к процветанию государства

 


Воспоминания
Ландшафты памяти
Ландшафты путешествий. Города и страны
Ландшафты поэзии, музыки и живописи


Избранные статьи и посты
ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ПРОСТОРАМ РОДИНЫ ЧУДЕСНОЙ
Шейх Заид. Самая выдающаяся исламская личность


Павел Флоренский. Русский Леонардо да Винчи
Максим Горький. Писатель, купленный любовью народа
Иван Бунин. Певец пограничья природы
Анна Ахматова. Парящая в небесах
Николай Гумилев. Конкистадор истоков человеческой природы 
Николай Заболоцкий. Поэт философской лирики


Бесподобная Элеонора. Королева мужских сердец
Анна Вырубова. Фрейлина, монахиня, оклеветанная
Трафальгарская Венера. Символ красоты и силы духа
Париж. Лувр. Гимн обворожительным женщинам


Трансильвания. Замок Дракулы. Вампирский бренд Румынии
Где присуждают и вручают Нобелевские премии
Олимпийские игры. От Древней Греции до Сочи
Гибель мировой секретной империи
Великий час кораблей пустыни
Неугасающий ослепительный блеск Венеции
Карибы. Святой Мартин. Остров двух господ