logo
Институт геополитики профессора Дергачева
Сетевой проект
Аналитический и образовательный портал
«Пока мы не вникнем мыслью в то, что есть, мы никогда не сможем принадлежать тому, что будет». Мартин Хайдеггер

Геополитика. Русская энциклопедия

Интернет-журнал

Геополитика. Русская энциклопедия

Геополитика. Русская энциклопедия

Предисловие

Глава 1. Драма геополитики
Интеллектуальные истоки
Властители трагического века войны и мира
Секретные протоколы
Великое противостояние
Евразийская доктрина

Глава 2. Трансформация геополитического мышления
Основные понятия
Традиционная геополитика
Новая экономическая геополитика (геоэкономика)
Новейшая цивилизационная геополитика
Государственные доктрины и национальная безопасность

Глава 3. Теория больших многомерных пространств
Многомерное коммуникационное пространство
Рубежная энергетика
Великие рубежи (ЕВРАМАР и МОРЕМАР)
Классификация Больших пространств
Социокультурная динамики и коммуникационные полюса
Эффективное геополитическое пространство

Глава 4. Мировые цивилизации. «Мир равноразных миров»
Многомерное пространство цивилизаций
Цивилизационный геополитический код
«Двигатель» цивилизационных реформаций
«Свеча зажигания» диалога цивилизаций
Глобализация и цивилизационные вызовы

Глава 5. Мировой океан
Геополитика и талассократии
Аттрактивность береговой зоны
Как разделить неделимое?

Глава 6. Американская геополитика
Гуманизированная геополитика силы
Евразийская геополитика США
«Безграничной справедливости»

Глава 7. Притяжение Европой
Западноевропейская цивилизация
Этот путь проходит через совесть
Кризис рационализма
Геополитика цивилизационного диалога

Глава 8. Великий китайский порядок
Геополитика Пути и Стены
«Одна страна — две системы»
«Чтобы собрать плоды — надо дать им созреть»

Глава 9. Исламская цивилизация
Истоки ислама и панисламизма
Исламский фундаментализм
Черный ангел смерти

Глава 10. Расколотая восточная Европа
Восточноевропейская цивилизация
Падение Хартленда
Геополитическая трансформация России, Украины и Белоруссии
Главные угрозы национальной безопасности

Глава 11. Российская геополитика
Истоки российской геополитики. Ощущение континента
Советская геополитика
Системный кризис и «новое мышление»
Возвращение геополитики
Российское многомерное пространство
Утраченный стратегический ресурс русского зарубежья

Глава 12. Балканы
Восточный вопрос
Падение «Балканской империи»
Преодоление кризиса?

Глава 13. Крымский микрокосмос
Забытый гул веков
Особенности трансформации

Глава 14. Большой Кавказ
Кавказский микрокосмос
Большая Кавказская война
Кавказская пленница
Этнонациональные и этноконфессиональные конфликты
Цивилизационный разлом

Глава 15. Центральная Азия
Великая Евразийская степь
Геостратегическое положение

Глава 16. Геополитический прогноз
Упущенное время мира
Столкновение рыночного и религиозного фундаментализма
Главные поля сражений
Сюрпризы геополитики
«Большой скачок» в капитализм
Восточноевропейский «брак» по любви или несчастью?
Геостратегический ресурс России
«Большой скачок» на Восток
Европа будущего. Возможное время мира

Глава 17. Конспирология
Тайные братства и олигархические клубы
Когда власть взывает к Богам
Оккультизм и парапсихология

Послесловие

Литература

Геополитический словарь




   
   
   
Союз образовательных сайтов    
Яндекс цитирования    
Рейтинг@Mail.ru    
   



Лекции Гибель секретной Империи Гибель секретной Империи Гибель секретной Империи


Обсудить статью в дискуссионном клубе

Дергачев В.А. Геополитика. Учебник для вузов. — М.:ЮНИТИ-ДАНА, 2004. — 526 с


Глава 16. ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ

«Абсолютно правильного миропорядка не существует. Справедливость  остается задачей, не имеющей  завершения». Карл Ясперс

 

Важной основой геополитического прогноза является выработка геостратегии — искусства нейтрализации разрушительных для социума последствий  внешнего или внутреннего  вызова (отрицательной энергетики) многомерного коммуникационного пространства. Геостратегия создает основу для разработки технологий реализации приоритетов национальной безопасности, предотвращения военно-политических, социально-экономических  и других  катастроф, зарождающихся на энергонасыщенных рубежах.

Преодоление расколотого пространства  Восточной Европы произойдет  через созидательную энергию Ума и Веры, прокладывающих путь в мире «равноразных» цивилизаций. Но, чтобы это осуществилось, в межцивилизационном диалоге  необходимо определенное соотнесение социокультурных, военно-политических,  торговых, информационных и этнокультурных коммуникаций. В прошлом  основными трансляторами  диалога выступали  великие торговые пути и вольные города.
В будущем главные события  развернутся между  мировыми полюсами  экономического и технологического  развития в Западной Европе, Азиатско-Тихоокеанским регионом и Северной Америке. Если здравый смысл победит эгоизм. Если приоритет в обеспечении торговых связей между Западной Европой, АТР и США сохранится за морским транспортом, то в Евразии  возрастет роль  трансконтинентальных  коммуникаций, пришедших в упадок в средневековье после перемещения мировых  путей из Средиземноморья в Атлантику. Отсутствие современной рыночной инфраструктуры и широтных коммуникаций, транспортных коридоров  через цивилизационные рубежи на Кавказе, Центральной Азии и Юго-Восточной  Европе создает угрозу  усиления военных конфликтов.
Крупнейшим событием ХХI века может стать создание коммуникационного каркаса евразийского континента, образуемого Великим шелковым путем,  Азиатско-Североамериканской  и Арктической магистралями.  Возрастает актуальность формирования  геоэкономической оси Север – Юг   в направлении из Европы через Кавказ и Каспий на Средний Восток и Индию. В прошлом соответствующие многочисленные попытки предпринимала Российская/Советская империя. В начале ХХ веке был реализован проект строительства самой протяженной в мире Транссибирской железнодорожной магистрали, ставшей крупнейшим мостом между Западом и Востоком. Геополитическая логика самого протяженного государства определяла возможную геоэкономическую ренту от использования огромного  транспортно-коммуникационного ресурса на рубежах евразийских цивилизаций. Современная Россия время от времени озвучивает намерения о великих торговых путях, но из-за отсутствия капитала и политической воли проекты превращаются в пустой звук.  Будущее коммуникаций зависит от евразийской геополитики и её основных игроков.

Упущенное время мира

После падения «железного занавеса» появилась  возможность возродить  трансконтинентальные коммуникации и создать  преференциальный режим (свободные экономические зоны)  на  рубежах евразийских цивилизаций между Западом и Востоком, Севером и Югом.  Возможно, именно они могли стать гарантом евразийского мира, в том числе  на Балканах, Кавказе, Центральной Азии и Ближнем Востоке. Появились многочисленные проекты международных путей, для реализации  которых не было технических ограничений. Казалось бы, пройдет немного времени, и они воплотятся в реальной географии. Но этого не произошло. И на евразийских рубежах цивилизаций разгорелся пожар этнонациональных и этноконфессиональных конфликтов.

Самонадеянный Запад, взяв на себя колоссальную ответственность за внутренние преобразования в новых независимых государствах,  опасается  анархии и хаоса. Оказались ограниченными возможности позитивного влияния на события, контролируемые местными корпоративными группами или родовыми кланами, ведущими борьбу за власть. Запад своими непродуманными советами и рекомендациями способствовал закреплению во власти  худших. И в конечном итоге получил  слабую России, еще более опасную и непредсказуемую. Россия не будет в ближайшем будущем обладать былой мощью  и не станет капиталистической страной с сильным гражданским обществом. Россия, оказавшись в огромной финансовой зависимости от Запада,  отошла  на задний план в американских приоритетах и впервые за три столетия утратила геополитическую роль в Европе и Азии, где набирает  мощь Китай.  Возможно, Россия  повторит путь  другого евразийского государства – Турции, где уже не первое  столетие тлеет западная модернизация.
Большой вклад в  «становлении демократии» и развал  экономики  внесли  недобросовестные  западные советники. Их рекомендации, в большинстве случаев оторванные от реальной действительности неизвестной им социокультурной среды,  тяжелым бременем легли на  плечи  отечественных налогоплательщиков. В девяностые годы  кормушка для иностранных консультантов обошлась Российской Федерации в 1,5 миллиарда американских долларов. В Великом Китае, чьи реформы стали  для многих примером для подражания, немыслимо, чтобы  иностранцы  учили китайцев жить.

После распада Советского Союза  наступил короткий романтический период в международных отношениях в Евразии. Его особенно олицетворял проект  возрождения Великого Шелкового пути. Однако в реальной действительности дорога намерений оказалась долгой. Шелковый путь — это, прежде всего,  коммуникация в геополитическом и геоэкономическом пространствах. Величайшая евразийская коммуникация  обеспечивала не только  торговый, но и интенсивный информационный обмен, культурный диалог между крупнейшими государствами древнего мира и средневековья. В зависимости от геополитической обстановки  межцивилизационный диалог то возрастал, то затухал. Встречая политические и экономические препятствия, торговый путь, созданный волей целеустремленного человека, подобно реке, выбирал новый маршрут между Европой, Китаем и Индией.
После 500-летнего забвения на рубеже третьего тысячелетия  вновь проявились тенденции возрождения  Великого шелкового пути. Для многих этот проект казался чисто технической задачей. Но международный транспортный  коридор — это результат  огромный политических, дипломатических и экономических усилий заинтересованных государств. Не какая стыковка железнодорожной  или другой колеи сама по себе еще не  обеспечивает эффективность транспортировки грузов по всей трассе.  Особенно, когда  реальная экономика подменяется геополитикой.

Запад приложил немало усилий, чтобы проложить Великий путь в обход России.Так появился проект Евро-Азиатского международного транспортного коридора (TRACECA), где роль «пятой колонны» Хартленда отведена Украине. Естественно, каждая страна обязана сама выбирать между  географией, политикой и экономикой, предлагая свое решение транспортной задачи для начальной школы. Достаточно  взглянуть не на карту, а на географический глобус,  чтобы  убедиться в том, что наиболее короткий маршрут  Великого шелкового пути из Китая в Западную Европу (Берлин) проходит через Россию и Белоруссию в обход Украины. Но каждая страна вправе  создать условия  для  конкурентоспособности «своего» маршрута. Теоретически можно проложить Великий шелковый путь и через Луну, если удастся  доказать его эффективность. Конкурентоспособность международного транспортного коридора обусловлена многими факторами.
Значение маршрута  из Центральной Азии в Западную Европу  через Каспий, Южный Кавказ, Черное море и Украину сильно преувеличено. Необоснованно  декларируемое стремление Украины стать морскими воротами  Западной Европы (Европейского сообщества) или Центрально-Восточной Европы. Для Западной Европы Украина  служила транспортным коридором  на Кавказ и Центральную Азию только в экстремальных условиях, например, в период торговой войны — Континентальной  блокады Великобритании  Францией. Изменившееся геоэкономическое положение Украины как мировой периферии  и отсутствие перспективных  массовых грузопотоков  свидетельствуют об  ограниченных возможностях  проекта TRACECA.
За годы существования проекта не нашлось ни одного здравомыслящего бизнесмена, рискнувшего проделать  путь из Европы  в Китай и обратно с товаром по этому маршруту.  Наряду с природными  и техническими ограничениями «хождения за да моря», необходимо преодолеть  многочисленные таможенные и другие пограничные барьеры, усиленные «человеческим фактором». Количество и степень коррумпированности фискальных органов на «Великом пути»  значительно превышает  экономическую  целесообразность перевозок товаров. Если бы украинские политики, выступающие за этот маршрут, отправились в путь с товаром, то они вернулись бы из путешествия голыми.
Проект  TRACECA стал «глиняным» фундаментом  искусственного межгосударственного политического и   экономического объединения ГУУАМ, создаваемого  по инициативе  Украины совместно с Молдовой, Грузией, Азербайджаном, Туркменией и Узбекистаном (уже выпавшего).  У объединения,   созвучного названию заморской территории США (Гуам), отсутствует экономическая база для стратегического партнерства. Доля ГУУАМ  во внешнеторговом обороте  Украины  составляет около 2 %.  Увлечение геополитическими проектами, имитирующими деловую активность,  ведет к  еще больше утрате  экономической мощи государств.

После падения «железного занавеса» западные эксперты прогнозировали  высокую эффективность транспортировки грузов по возрожденному Великому шелковому пути. Однако этого не произошло. Расчеты выполнялись исходя из  низких (по сравнению с мировыми)  тарифов на грузовые перевозки, существовавшие в СССР  и других странах социалистического лагеря (от Владивостока до Берлина).  И транспортировка контейнерных грузов по трансконтинентальной  магистрали  между тихоокеанскими и  атлантическими портами  казалась  экономически выгоднее морских перевозок.  Дальнейшее повышение цен на энергоносители и ухудшение технического состояния дорог стран СНГ снизил эффективность перевозок.  Увеличилась и протяженность  западного участка пути, проходящего через страны с высоким уровнем жизни (и заработной платы), что отразилось в росте транспортных тарифов (Западная  и Восточно-Центральная Европа). Сквозная перевозка массовых грузов между  конечными пунктами евразийской  магистрали  стала  дороже морской, например,  между Шанхаем и Роттердамом. Оставалась надежда на экономический рост бывших социалистических республик. Но разрушительные рыночные  преобразования  сделали местную продукцию еще более неконкурентоспособной на западном и восточном рынках.  Уровень жизни населения  стал исключительно низким.
Согласно известной марксистской истине, прежде чем думать о политике, человек должен быть сыт, обут и одет. В заботах о насущном народ в экстремальных ситуациях привык обходиться  без руководящей роли властей.  Когда отечественная легкая промышленность пришла в упадок, а  одежда не только  из  благополучной Европы, но и Турции оказалась дорогой, народ проложил  дорогу  жизни на Восток — к наиболее доступным китайским товарам повседневного спроса.  Российские и украинские оптовики, преодолевая барьеры, на свой страх и риск освоили  маршруты «Великой» полистироловой дороги через казахстанские степи,  обеспечивая граждан  жизненно необходимым дешевым ширпотребом. Это и есть реальный, но не шелковый путь.
Пройдет ли в ХХI веке  через  Восточную Европу главная транспортная коммуникация между  полюсами  экономического и технологического  развития в Западной Европе и Азиатско-Тихоокеанском регионе? Будущее Великого шелкового пути зависит от геополитической обстановки на Балканах и Ближнем Востоке, Кавказе  и Центральной Азии. Вместо того, чтобы создать коммуникационный мост для ускорения оборачиваемости  торгового, финансового и промышленного капитала на рубежах цивилизаций, здесь при активном участии Соединенных Штатов отмечается размежевание по этническому признаку, что чревато непредсказуемыми последствиями.  Возникло не только множество новых государственных и таможенных границ на возможных маршрутах ВШП. Новым независимым государствам пока не удалось  создать конкурентоспособные  региональные условия хозяйствования, благоприятные для зарубежных инвестиций.

Не оправдался рыночный романтизм при реализации  международных проектов европейских транспортных коридоров.Стратегическим курсом Европейского Союза является развитие  трансъевропейских коммуникаций. После падения «железного занавеса» особенно актуальными стали проблемы общеевропейской транспортной  интеграции, обусловленной открывшимися перспективами  для торговли и экономики, улучшения сообщения  между Западом и Востоком Европы. В 1994 году Вторая Общеевропейская конференция по транспорту, состоявшаяся на острове Крит,  определила  девять приоритетных коммуникационных коридоров с учетом  стратегических направлений перевозок грузов  и пассажиропотоков. Проект планировалось реализовать к 2010 году, если будет достигнуто взаимопонимание заинтересованных государств.
В основе стратегии  развития транспортных коридоров  заложено создание условий для расширения европейского рынка. Единая Европа может быть построена на конкурентоспособной экономике с современной транспортно-коммуникационной  инфрастуктурой. Без этого не мыслимо расширение  ЕС на Восток, где многие  автомобильные  и железные дороги технически устарели. Без своевременной модернизации  транспортной сети  будут увеличиваться потери от медленной скорости перемещения грузов и пассажиров,  ущерба окружающей среде.
Как известно, эффективность   коммуникационной сети значительно возрастает, если она замкнута. Еще по мере  расширения «Общего рынка» началась  реализация проектов  скоростных международных транспортных коридоров, восточные звенья которых не были  связаны между собой.  Падение «железного занавеса» позволяла  продлить  коридоры на Восток и замкнуть коммуникационный каркас меридиональными магистралями.
За первое  десятилетие  существование проекта  Критских  транспортных коридоров стало  очевидным, что намерения по их созданию были  обусловлены «рыночным романтизмом» на Западе, не учитывающем  геополитические и геоэкономические реалии. Вполне очевидно,  что  проектом  предусматривалась  переориентация  стран бывшего социалистического «лагеря» на Запад и раздел советского  геополитического пространства. Неудачи с экономическими реформами, в первую очередь, в восточнославянских странах и Юго-Восточной Европе,  балканский кризис внесли существенные коррективы в намерения по созданию транспортных коридоров. В первой четверти ХХI века реальна интеграция в европейскую коммуникационную сеть стран Балтии, Польши, Чехии, Венгрии, Словакии и Словении и, возможно, Хорватии. После вступления стран Центрально-Восточной Европы в НАТО и ЕС, новый  геоэкономический «железный занавес» сместится на восток и будет ограничивать стратегию  формирования  транспортных коридоров в границах Хартленда.
В частности будет ограничена возможность создания коммуникационного моста Западная Европа — Средний Восток – Индия.Впервые такая попытка  предпринималась  во второй  половине  Х1Х  века после окончания Крымской войны, когда  был разработан  проект железной дороги Лондон - Париж - Турин - Триест - Одесса - Керчь и далее через  Кавказ в Персию и Индию. В Крыму дорога проектировалась  по средневековому  караванному пути в Индию, где уже была проложена  линия индийского  телеграфа (Лондон – Калькутта).  
В будущем создание коммуникационного коридора из Западной Европы   через Львов, Винницу и Крым станет возможным при строительстве моста через Керченский  пролив. Такие проекты существовали и в прошлом. В частности, сын великого химика В.Д. Менделеев предлагал  с помощью запруды соединить берега Крыма и Тамани через косу Тузла. 
В соответствии с геополитическими планами Германии предусматривалось создание  транспортного  выхода  в Персию через Кавказ. После оккупации Крыма и Тамани началось строительство моста через Керченский пролив, завершенное уже советскими войсками  в 1944 г. Однако во время ледохода мост был разрушен. После распада Советского Союза  вновь  возродилась идея  сооружения Керченского моста. Опыт строительства  двух мостов  через пролив Босфор  позволял  использовать зарубежный опыт для создания  эффективного проекта.  Однако экономический кризис в России и Украине,  геополитическая обстановка на Кавказе  и  отсутствие благоприятного  инвестиционного климата отпугнули  западные компании. Накопленный опыт  строительства   транспортного  тоннеля под Ла-Маншем поставил под сомнения эффективность сооружения моста в районе с неблагоприятной гидрометеорологической обстановкой и состоянием грунтов.

Как уже отмечалось, для мира и благоденствия  в Евразии приоритетным является создание  трансконтинентальной  коммуникации. Европейские транспортные коридоры усиливают геоэкономическую мощь Западной и Восточной Европы. Но от  северного и южного маршрута Великого шелкового пути выиграют,  прежде всего,  Россия и Иран — геополитические соперники США в Евразии.  Поэтому рождается американский «мыльный проект»  срединной трассы, походящей через два моря (Каспийское и Черное) и Южный Кавказ. Америка  заинтересована в сохранении и расширении контроля над регионами, обладающими стратегическими запасами энергоресурсов, а не в усилении геоэкономической мощи других крупных геополитических игроков.
Разрушить главные  геоэкономические  барьеры  биполярного мира не удалось.  Не оправдались надежды на возрождение  Великого шелкового пути и других трансконтинентальных коммуникаций.  Романтические ожидания сменились  многочисленными  этнополитическими и этноконфессиональными  конфликтами. Упущен шанс создания экономического моста  между Западом и Востоком,  способного замирить  сейсмоопасные зоны Балкан, Кавказа  и Плодородного Полумесяца и превратить рубежи евразийских цивилизаций в главную коммуникационную ось континента.  Введение Западом  эмбарго в отношении ряда  региональных держав  способствует   упадку не только их экономики, но и соседних государств, падению  уровня и качества жизни, социально-психологическому дискомфорту и усилению  политико-экономического  разлома на рубежах цивилизаций. В результате разновекторности международной политики  драгоценное время мира упущено. Возрождение Великого шелкового пути откладывается на неопределенное будущее.

Столкновение рыночного и религиозного фундаментализма

Завершившаяся «холодная война» между народами  христианского мира стала «пирровой победой» Запада. Не случайно геополитики  проводят  параллели  с первой  мировой (Пелопоннесской) войной античного мира, когда победа местного Запада ослабила энергетику  внешних взаимодействий  и стала началом  конца  античного европоцентризма. Возникший хаос  поглотил  классическую культуру.
Западная цивилизация, наряду с достижениями научно-технического прогресса  и информационной революции «подарила» миру две мировых войны, в которых  погибло больше людей, чем за всю историю человечества. В прошлом Европа дарила христианские заповеди  Новому Свету с помощью «огня и меча», то  теперь американский  Запад — права человека  евразийским «неправильным» народам с  помощью  самых «справедливых»   американских бомб  и ракет.

После падения «железного занавеса» был разрушен существовавший мировой порядок,  заложенный на Ялтинской конференции 1945 года.  Мир не стал  более устойчивым  после того, как исчезла  так называемая «империя зла» — Советский Союз. Появилась опасность новой мировой войны (кстати, многие считают, что она  уже началась), которая будет вестись на основе современной технологии  высокоточного оружия, позволяющего осуществлять  неконтактные военные операции, где отсутствует непосредственное столкновение с противником.  В этой войне   гибнет  гражданское население, а военные потери  или отсутствуют или минимальны. Против очередного «врага»  широко применяется стратегия непрямых действий,  вводятся экономические санкции, блокада, эмбарго. В результате экономика «неправильной» страны приходит в упадок, а её место занимает международный криминальный бизнес (наркотики, проституция, контрабанда). Чтобы выжить,  в него вовлекается местное население. 
Победа в  неконтактной войне нового поколения достигается путем разрушения экономической мощи противника. При этом нет необходимости  уничтожать вооруженные силы, не готовые воевать по-новому. Крупномасштабная война может  вестись с помощью системообразующего  и системоразрушающего  информационного оружия. Основные поля сражения в этой войне переместятся из реального географического в духовное пространство. Приоритетными  станут методы воздействия на  сознание (ионосферу). В неконтактной войне нет необходимости  высаживать десанты на вражеской территории. Достаточно, например,  объявить продажные местные  коррумпированные  элиты последними «оплотами демократии». Но где будет проходить главный фронт борьбы?
Сценарий такой войны уже апробирован на примере Восточной Европы. Здесь с помощью зарубежных кредитов и лести осуществлена подготовка «пятой колонны» — компрадорской буржуазии, предавшей Родину ради личного обогащения. Особенность этой «пятой колонны» заключается в том, что Запад её поддерживает на поле сражения с собственным народом. Но если элите «в законе» рано или поздно придется бежать за границу, то Запад этого не допустит. Элита «в законе», взращенная на аморальном  бизнесе на государственных ресурсах, представляет  смертельную угрозу для существования правовых демократических государств. Поэтому возрастает вероятность Гражданской войны, главный фронт которой пройдет между живущими по евростандартам «оплотами демократии» и народом, обманутым и опущенным до нищеты.  
Мифотворчество и имитация действительности, кризис  экономики, упадок морали,  уровня и качества  жизни, утрата рубежных функций многомерного  коммуникационного пространства между  Западом и Востоком  реально усиливают маргинальные процессы, способные расчистить место для  главных полей сражений.Облученным радиацией воинствующего атеизма страны являются самым взрывоопасным местом на евразийской карте.
Трагедия  восточноевропейской цивилизации заключена в «лучевой» болезни воинствующего атеизма. Парадокс истории. Вторую половину ХХ века Восточная Европа готовилась к ядерной войне, а беда пришла с другой стороны. Чернобыль души нарушил  важнейшую коммуникацию во времени — традицию или трансляцию от поколения к поколению социокультурных ценностей. Люди  рождались  и умирали, не  создавши в себе почву, жизненные силы для прорастания. Когда  человеческие души облучены  радиацией воинствующего  атеизма и большинство  не верит ни в Боге, ни в черта и не обладает экономическим достоинством, трудно рассчитывать на позитивные результаты общественного развития.
Когда рушатся сложившиеся устои, гибнут империи и страны, но сохраняется центр в душе — религиозная вера или вера в разум, это внушает оптимизм на  будущее. Но если человек  облучен радиацией атеизма, а вместо  центра в душе  одна периферия, это путь к хаосу. Отсюда —  конфронтация в обществе, где идет необъявленная  гражданская война. Только вместо белых и красных,  одни называют себя «демократами», другие  не могут поступиться коммунистическими принципами. Многие бывшие воинствующие   безбожники, а ныне православные большевики и «оплоты демократии» объявили себя верующими,  но держат  свечи в храмах как граненые стаканы. И сущность от этого не меняется.

Запад, вскормивший в девяностые годы на восточноевропейских просторах «последних оплотов» демократии начинает осознавать реальные угрозы для своего будущего благополучия. Запад стремится своевременно откреститься от  бывших стратегических союзников, выполнивших роль «пятой колонны»  по расколу геополитического пространства евразийского Хартленда. После необоснованных бесконечных авансов о скорейшей европейской интеграции настало время дистанцироваться от «неправильных» государств,  ставшими проблемами для цивилизованного мира (коррумпированные режимы, плацдармы для  транзита  наркотиков и нелегальной миграции,  форпосты для мировой криминальной  экономики и т.д.)

Глобализацияявляется объективным мировым процессом, порожденным  господством  неолиберализма в  идеологии, политики,  экономике и культуре. Это одна из форм  интернационализации  жизни  человечества, игнорирующая разнообразие его культурно-генетического цивилизационного кода.  Неолиберальная глобализация  усиливает экономизацию международных отношений с максимальным использованием научно-технических достижений. У крупнейших транснациональных  корпораций появились возможности для формирования новых центров власти на глобальном уровне. Экономическая глобализация создала конкурентные преимущества   богатым странам, получившим возможность при защите  национальных интересов использовать двойные стандарты и селективное применение принципа открытости. Эти преимущества глобализации обеспечиваются  средствами массовой информации (методы  социально-психологического давления) и с позиций военной мощи единственной сверхдержавы. Глобальный триумф свободного рынка  привел к  небывалой  поляризации  богатства и бедности, дестабилизации в экономики многих стран и к разрушению  традиционных укладов хозяйствования.

Для полиэтнического постсоветского пространства опасен вирус национализма, обусловленный проблемами социального и экономического неравенства. Когда происходит падение уровня и качества жизни, появляется соблазн найти виновных по этническому признаку, особенно среди маргинальных субкультур (диаспор). О национальном принципе государственного устройства вспомнили, когда Западная Европа успешно демонстрирует противоположную тенденцию, двигаясь в направлении к федерации.  Как писал один из  западных идеологов «открытого общества», принцип национального государства — это миф, мечта племенного инстинкта, надежный способ популизма для политика, которому нечего больше предложить. Кто же тогда является  в первую очередь ярым борцом за «самостийность»? При выходе из советского геополитического пространства  выиграли  национальные элиты. Обособление от Москвы автоматически  превратило вторых лиц  в коммунистической иерархии   в первые лица независимого государства в ранге президента, «султана» или  «отца нации».  Но чтобы закрепить успех обособления, не подкрепленного консолидирующей национальной идеей и экономическим фундаментом, власть использует в качестве борьбы за власть символы Демократии и Рынка. Так появились последние «оплоты демократии»,  с помощью которых Запад нанес непоправимый удар по Хартленду.

Лидеромполитического (государственного) терроризмаявляются Соединенные Штаты, первыми и единственными в мире применившие в политических целях ядерное оружие против гражданского населения.  В 1945 году Америка  в качестве неадекватного ответа на  нападение японцев на военно-морскую  базу  Перл-Харбор  подвергла атомной бомбардировкой мирные города Хиросиму и Нагасаки.  После распространения  ядерного оружия  Америка испытывает постоянный страх возможного возмездия.  Американцы  пережили шок от советской военной ракетно-ядерной мощи. Благодаря Советскому Союзу ядерное оружие  являлось политическим  инструментом сдерживания. После падения «железного занавеса» у Америки  появился соблазн с помощью военной силы  осуществить геополитику «безграничной справедливости»и подарить Евразии демократию с помощью вакуумных бомб. Не случайно так первоначально называлась  американская акция возмездия после террористического акта 11 сентября 2001 года.  Соблазн слишком велик. Озвучены американские планы, предусматривающие  превентивное применение ядерного оружия против ряда стран, включая Россию и Китай. 
И как ведет  себя евразийская Россия? Она вступает в первые ряды американских союзников и объявляет терроризм, чуть ли не главным вызовом для Москвы. Как  уже показала силовая практика реализации американской  геополитики, Соединенные Штаты  осуществляют точечную военную операцию, преимущественно путем технологии боевых неконтактных действий. Затем  Западной Европе поручается правовая зачистка территории (например, в бывшей Югославии),   бедный христианский Восток больше подходит для грязной физической зачистки  территории. Запад заинтересован в использовании восточных славян в качестве наемников в борьбе с терроризмом.   В мировой войне, основанной на партизанской стратегии противника, Запад, чувствительный к гибели своих граждан,  прибегнет к  помощи наемников.  В качестве первоочередных  кандидатов  в христианском мире  являются  православные «братья» из Восточной Европы, где материальное положение  военных унизительно низкое. Российские и украинские военные, лишенные экономического достоинства,  уже давно вынуждены играть роль «миротворцев» в горячих точках. При этом власть не думает, что, решая,  таким образом,  проблему  денежного довольствия, государство теряет нечто большее.
Соединенные Штаты внесли  несомненный вклад в создание дуги «нестабильности» на рубежах евразийских цивилизаций. Великая держава  осуществляла активную поддержку исламского фундаментализма  — террористических организаций от  афганского «Талибана» до албанской «Освободительной  национальной  армии» на Балканах. Бомбардировки  Югославии, Ирака и Афганистана сопровождались массовой гибелью гражданского населения.

Для будущего Восточной Европы наибольшую опасность представляет не продвижение НАТО на Восток  и не международный терроризм, о котором вслед за Западом как попугаи твердят в странах, растранжиривших геополитическую мощь,  а другие цивилизационные вызовы (последствия неолиберального глобализации и др.).  Главная угроза исходит от гремучей смеси рыночного (неолиберального) и религиозного фундаментализма, зараженной вирусом  радикального национализма.

 

***
В конце ХХ века приступы глупого оптимизма овладели миром. Самонадеянный Запад  решил, что история  закончилась, и во всем мире  победили принципы демократии и модель  гражданского общества.  И закрыв глаза от умиления, Запад объявил всплывшие на поверхность общественно-политической жизни Восточной Европы этнократические кланы с  элитой «в законе»  «последними оплотами» демократии. И бросился сгоряча с ними лобызаться. «Последним оплотам» под патронажем Запада было позволено использовать в лучших традициях пролетариата символы гражданского общества  в качестве булыжника в борьбе за личную власть. И эпидемия рыночного (неолиберального) фундаментализма, замешанного на казнокрадстве, попрании чести, совести и долга охватила обширные пространства. Этот бизнес без моральных ограничений получил  распространение в России, Украине и других постсоветских государствах.

Запад скомпрометировал себя перед народами христианского Востока, приняв желаемое за действительное. Потребовалось  десятилетие, чтобы спуститься на грешную землю. Эгоистичный Запад, под впечатлением  пирровой победы в «холодной войне»,  не предпринял  реальных шагов для консолидации христианского мира.

Занесенный с Запада вирус  рыночного (неолиберального)  фундаментализма встретился в расколотом постсоветском пространстве Хартленда с религиозным фундаментализмом и начал свою разрушительную  работы, ведущую к Третьей мировой войне.  На Ближнем и Среднем  Востоке для такого столкновения нет  почвы. Конфликт между Израилем и Палестиной носит другой характер — проблемы сосуществования двух государств, относящихся к разным цивилизациям и живущим в разном социальном времени.  Мусульманский Восток защищен от рыночного (неолиберального) фундаментализма  верой в  Бога и самоуважения, нежеланием быть геополитической подстилкой для Запада.   Нельзя путать веру и  экстремизм.  Никогда западный лидер, избранный самым демократическим путем, не будет иметь  авторитета у мусульман, в ментальности которых  интуитивное (чувственное)  видение мира доминирует над  логическим.  Восточный лидер должен быть  признан и призван  народом.
Проиграв  мирное сосуществование  двух  мировых систем,  Восточная Европа начала строить  капитализм с таким «успехом»,  что возникла угроза его мировой гибели. Модель  «дикого» капитализма с «последними оплотами» демократии и «героями» (казнокрадами)  капиталистического труда   компрометирует Запад  перед мировым сообществом, особенно на Востоке.

В Восточной Европе усиливается  противостояние между рыночным (неолиберальным)  и религиозным фундаментализмом.Криминал и коррупция в союзе с символами демократии образовала в Восточной Европе  горючую смесь, где власть легко заполнила вакуум моральных ценностей  идеологией личной наживы. Даже Запад вздрогнул от открывшейся перспективы, представляющей угрозу  стабильности современному капитализму.  В Восточную Европу пришла не  демократия,  а  рыночный (неолиберальный) фундаментализм с  имитацией свободного предпринимательства и нравственных ценностей, включая веру в Бога.  Результат не заставил себя долго ждать. В криминально коррумпированной свободе для  бизнеса многие увидели угрозу для  религиозных ценностей. Поэтому так легко после падения  «железного занавеса»  в постсоветское пространство, пораженное  радиацией воинствующего атеизма,  вошел  религиозный фундаментализм.
Современный вирус  национализма,  рыночный и религиозный фундаментализм начали свою разрушительную работу в расколотом пространстве Восточной Европе, пораженной радиацией воинствующего атеизма. И вместо  вечного вопроса «что делать», настало  время «начать думать»,  как обрести устойчивость в пространстве неопределенности, чтобы не превратиться в «черную дыру» человечества.

Главные поля сражений

Самый слабый фронт столкновения  рыночного (неолиберального)  и религиозного фундаментализма ныне  проходит через Восточную Европу. Произошло катастрофическое падение демографического и экономического веса православно-христианской цивилизации, дезинтеграция политического и конфессионального пространства. Возможно, впервые в истории, властные местные элиты, став по совместительству компрадорской буржуазией,   готовы предать народы и отказаться от своих корней, чтобы  ассимилироваться в Западе.  В Восточной Европе была предпринята попытка   новой формы модернизации на основе  догоняющего развития — стратегии «бомжей»,  безуспешно ломящихся в закрытую дверь Запада. Как стал очевидным, разгуливающие «последние оплоты» демократии, способны рассуждать о западных ценностях преимущественно с помощью ненормативной лексики великого русского языка. 
Народы христианского Востока,  опаленные радиацией воинствующего атеизма,  устремились мечтой  из светлого коммунистического будущего в скорое пришествие «европейской интеграции» с богатым  Западом. Восточная Европа не смогли открыть врата Запада,  и отброшена с пути социального прогресса.  У  многих народов, сохраняющих чувство собственного достоинства,  стратегия «бомжей»  вызывает презрение.  Рано или поздно оно появится у мусульман Восточной Европы. Распространенным  является  заблуждение о России как форпосте  борьбы с терроризмом.

Крупнейшая территориальная держава  мира, ослепленная «чеченским синдромом»,  утрачивает  геостратегическое мышление, коммуникационную природу Большого многомерного пространства. Постепенно за последнее десятилетие стала доминировать  тактическая политика  «кремлевских  коридоров» и «аргунских ущелий». Родился очередной миф — стоит только победить в этих теснинах и целостность, неделимость России будет обеспечена на века. Российская Федерация, как отмечалось выше,  превратилась в кавказскую пленницу. Об этом свидетельствуют попытки примитивизации  событий на Кавказе, сведения их  только к проискам отдельных бандитов и экстремистов. В реальной действительности  на Кавказе  реализуется сценарий перманентной войны на границе Псевдо-Запада с Востоком. Россия выступила  здесь на стороне Запада,  предложив горскому народу  европейские ценности в собственной упаковке.  Символом аморального  рыночного фундаментализма стала Москва, а религиозного фундаментализма —   Чечня. Каждая сторона обвиняет друг друга в отсутствии «истинной» демократии или веры. Идет необъявленная война, жертвой которой становится  все больше невинных людей, а главный фронт проходит через души людей,  террористические и полицейские акции, через уничтоженные  города и  горские селения, взорванные жилые дома.
Произошло реальное столкновение цивилизаций. Страна-победительница в войне с немецким фашизмом, взяла на вооружение нереализованный  германский план.  Согласно древнегреческой традиции «война — мера всего» вожди Третьего Рейха предполагали вести перманентную войну на границе с Азией в целях создания поколения  настоящих мужчин в отличие от безвольной Европы. Трагичность российской действительности заключается в том, что война в Чечне разрушает  многомерное коммуникационное пространство страны. Исламский фундаментализм нельзя победить чисто военным или политическим путем, эта борьба за совесть проходит через души людей.
Если не будет признано, что рыночный(неолиберальный) фундаментализм  такое же зло, как фундаментализм религиозный, Россия не только не победит в этой «полицейской акции», но превратится в  главное поле сражения Третьей мировой войны.
Пока идет необъявленная война на Кавказе в глубоких тылах на необъятных просторах Восточно-европейской равнины, Сибири и Дальнего Востока наступает христианский фундаментализм (евангелистский протестантский), победоносно шествующий  по просторам славянской души, опустошенной радиацией воинствующего атеизма. В отдельных областях России и Украины протестантские общины доминируют над православными.  Если  позитивная роль религиозной реформации на Западе известна, то в православной среде западно-христианский фундаментализм  может оказаться  разрушительным цунами. Не оправдались надежды на возрождение  православной веры. Реально верующих  — незначительное  меньшинство.
Наступил час истины для России.  Только после  террористического удара 11 сентября 2001 года  по символам западной экономической и военной мощи, Соединенные Штаты и НАТО воспылали желанием к более  тесному сотрудничеству с Россией. Одни радуются, что,  наконец,   Россия стала  участником «западного концерта», другие предостерегают о возможной опасности для будущего страны с мусульманским населением. Самые «умные» требуют  подкорректировать Ислам и убрать из священных писаний  двусмысленные трактовки.
Является ли Российская Федерация крупнейшей страной рубежной евразийской цивилизации или остается лишь православно-христианским Востоком? Куда приведет декларация о выступлении России на стороне Запада?  Сможет ли Россия при этом  стать гарантом мирного  диалога  православных славян и тюрок-мусульман?  Однозначного ответа нет.
Россия не смогла  предложить светскую  модель возрождения через воспитание и просвещение. Разве думали  прозападные политики, что  страна является родиной не только славян, но и других евразийских народов? Раздаются упреки в адрес российской армии. Европейской (российской) армией проиграна война в Чечне. Но, допустим, что она  будет укомплектована самым современным оружием. Сможет она победить? Можно однозначно сказать, что нет.  Решение чеченской проблемы  выходит за рамки военного конфликта. Россия не сможет противостоять исламскому Югу, где нет  недостатка в арабском капитале и идеологически преданных воинах ислама.  Преимущественно  рабоче-крестьянская армия не готова защищать элиту «в законе» от внешних вызовов.

 

***
Казалось,  совсем недавно удалось относительно замирить южную дугу нестабильности в Восточной Европе, Кавказе и Центральной Азии, как на горизонте вновь появилась угроза очередного извержения потухших геополитических  вулканов этнонациональных и этноконфессиональных конфликтов.  Наступает время новой геополитической трансформации (тектонических сдвигов) на рубежах евразийских цивилизаций. Становится очевидным, что  ослабленная  Россия оказалась не в состоянии обеспечить мир на геополитических рубежах бывшей империи.  И можно понять  после событий 11 сентября  2001 года желание  Соединенных  Штатов реализовать свое военное присутствие в этом регионе и взять под контроль местные «коррумпированные суверенитеты». Трудно представить лучшего подарка для радикальных исламских  террористических организаций. С Америкой  можно будет сражаться не через Атлантический океан и не  на собственной территории.  Велика опасность, что таким полем сражения в современной истории  в третий раз станет  Восточная Европа.
Об опасной геополитической тенденции  свидетельствует и трансформация геоэкономического пространства. Пока остается потенциальная угроза этнонациональных и этноконфессиональных конфликтов на рубежах цивилизаций  не приходится рассчитывать на свободу перемещения товаров, услуг, людей и капиталов. Зоны прошлых конфликтов  —  это своеобразные «острова» советского геополитического  пространства, где,  как теперь стало очевидным,  был относительно высокий уровень жизни. Эти «острова» достались местным национальным элитам как «манна небесная» и они возомнили, что навсегда. Но природа человек не желает долго мириться с   имитацией действительности, падением уровня и качества жизни. И достаточно случайной искры, чтобы разгорелось пламя. Детонатор может быть разной природы. И проблемы «некомпетентных суверенитетов»,  кавказских ущелий, этнофобия или предвыборная дестабилизация.
Если  Западная Европа, арабский Восток и  АТР ушли на  десятилетие вперед, то Хартленд на несколько десятилетие назад. Образовался неэквивалентный материальный обмен,  уменьшились торговые потоки, пришли в запустение  коммуникации. Все это отрицательно сказалось на экономическом благополучии государств, расположенных на рубежах евразийских цивилизаций.  
Настал час истины для «последних оплотов» демократии,  успешно разгуливающих целое десятилетие на постсоветских просторах и «опустивших» народ на уровень  нищеты. Для власти кончается лимит доверия граждан. Европейская интеграция оказалась болтовней, если не считать персональных «мерседесов» и  западных сантехнических  и других  евростандартов жизни для избранных «слуг народа».  Чтобы сохранить во власти богатство  при нищем народе, нужна крепкая  «дружба» с американской администрацией, исповедующая двойные стандарты и закрывающая глаза на реальные права человека.  На худой конец,  сойдет и «крыша» Европейского Союза или Московского Кремля, чтобы спасать свои «семьи» или корпоративные группировки от собственного народа. Компрадорская власть должна окончательно  предать народ или покаяться, что маловероятно.
У западных политиков исчерпан ресурс доверия к ним собственного электората и особенно деловых кругов, которым обещали новые плацдармы для продвижения инвестиций.   Для сохранения во власти им надо показать, что новые стратегические партнеры оказались не теми, за кого себя выдавали. Период дружеских лобызаний закончился. 
Что же делать народам новых «неправильных» государств? Большинство, не  способное к самоадаптации в условиях рыночных отношений, спешит вскочить на подножку последнего поезда, уходящего к станции благоденствия. Этот путь, например, для многих молдаван проходит через Румынию,  для русского Крыма — через Россию,  для части грузин  — через Америку. Не важен вектор, опасны новые тектонические  подвижки в трансформирующемся геополитическом пространстве. После Балкан начинает возрождаться зарево  тлеющих конфликтов, способных стать детонаторами Большой войны.  Вот только несколько возможных  взрывоопасных зон.

За последнее десятилетие изменилось геополитическая обстановка в Юго-Восточной Европе. Если раньше Молдова была окружена государствами, выбравшими курс  на европейскую интеграцию, то сегодня стало очевидным, что Украина сходит с этого пути. Какая возможна интеграция с Россией, если  она отдалена новой «серой» зоной Европы, каковой стала Украина? Совершенно очевидно, что шанс у Румынии на европейскую интеграцию еще сохраняется.  Европейскому Союзу необходим выход к Черному морю. Болгария, находящаяся в тени Косова, пока имеет для этого меньше  шансов. В Молдавии подросло молодое поколение, лишенное ностальгии о советском прошлом.   Молдавская националистическая оппозиция провоцирует студентов и школьников на воссоединение с Румынией, чтобы таким образом оказаться в богатой Европе. С этим связаны надежды националистов на возможное  решение приднестровской проблемы. Если Молдова  объединится с Румынией, то  проблемой Приднестровья  займется НАТО. Американцы сбросят  самые справедливые и точные бомбы и ракеты, а западноевропейцы проведут «зачистку» территории.
Если  американцы, вмешавшись в балканскую драму, поддержали «исламский фактор», и  вселили на Балканах соблазн создания Великой Албании, то почему  не возможно возрождение Великой Румынии? Этому способствует и наличие нерешенных румыно-украинских территориальных проблем, падение  уровня и качества  жизни в Южной Бессарабии (украинском Придунавье), где значительную часть населения составляют  молдаване. И где власть «осуществила» крупномасштабную имитацию реформ с помощью «еврорегионов» и «свободных зон». Венгры, проживающие в Румынии, устремятся к более благополучному Будапешту. В Закарпатской Украине тоже начнут думать, где жить лучше. Возможность передела границ взорвет Европейский Союз, где и так  имеются противники  интеграции на Восток.  Для того, чтобы предотвратить нежелательные последствия требуется принять меры, например, объявить Украину «неправильным государством».
Украина внесла весомый  вклад в раскол восточноевропейского геополитического пространства, сыграв роль «пятой колонны» Запада и превратившись в новую «серую» зону Европы.  Украина стала лидером рыночного фундаментализма, основанного на бизнесе на государственных ресурсах и представляющем угрозу европейской демократии.  Здесь  находится родина «мыльных» проектов дезинтеграции геоэкономического пространства Восточной Европы (ГУУАМ, энергетические и другие коридоры).  Украинская власть гордится отсутствие военных конфликтов на территории  страны. Но и Советский Союз рухнул как «глиняный колос»  после  многолетнего заклинания «главное — нет войны».
В России подросло новое молодое поколение, лишенное чувства ностальгии  к славянской дружбе народов и рассматривающую Украину как страну, подворовывающую  российские материальные и интеллектуальные ресурсы  и одновременно осуществляющую недружественную политику в отношении русского языка и культуры. 
Крым  периодически сотрясают конфронтации с киевской властью. Де-юре Крым уже более десятилетия входит в состав независимой Украины, а де-факто остается геополитическим островом, не вписанным в коммуникационный каркас государства.  Тлеет не решенная киевской властью проблема крымских татар. У украинской власти, с комфортом устроившейся на южнобережном курортном хуторе,  нет желания видеть глубинные причины нестабильности  в Крыму. 

Следующей опасным полем для сражений Третей мировой войны является Кавказ. Здесь  исламский Восток  приблизился к границам  России. Война идет в Чечне. Не решены геополитические проблемы Абхазии,  Нагорного Карабаха, Южной Осетии и многие другие.  Христианская Грузия и Армения,  мусульманский Азербайджан  оказались на северной периферии  ближневосточного пространства.  Здесь  аграрная и другая продукция  бывших  благодатных  южных  советских республик  оказалась неконкурентоспособной из-за высокой себестоимости. Грузия была одной из самых процветающих  республик. Как стало очевидным, при советской власти грузинский народ  достиг самого высокого уровня жизни за свою многовековую историю. Сохранение  геополитического равновесия на Кавказе  осложняется  незавершенностью  формирования наций в Грузии и Азербайджане.  В Грузии правящий клан пытается сохранить власть с опорой на США. После продолжения  американской операции «безграничной справедливости»  на Ближнем Востоке,  Южный Кавказ может оказаться в геополитической мышеловке  между Чечней и Ираком. 

Образовавшаяся южная дуга нестабильности от Балкан до Афганистана отрицательно сказывается на экономике России и всего постсоветского  пространства, превращая его в геополитический  остров, где ограничены возможности  получения геоэкономической ренты (пока за исключением Москвы), а значит эффективной интеграции в мировой рынок. Современное мифотворчество, кризис  экономики, упадок  уровня и качества  жизни, утрата рубежных функций многомерного  коммуникационного пространства между  Западом и Востоком  реально усиливают нестабильность в пространстве расколотой советской цивилизации.

 


Вверх | Предыдущая страница | Следущая страница


 


 

«Геополитика сверхдержав»

Америка. Утомлённая супердержава Падение и взлет китайского Дракона Имперская геополитика. Великий час мировых империй Путь к процветанию государства

 


Воспоминания
Ландшафты памяти
Ландшафты путешествий. Города и страны
Ландшафты поэзии, музыки и живописи


Избранные статьи и посты
ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ПРОСТОРАМ РОДИНЫ ЧУДЕСНОЙ
Шейх Заид. Самая выдающаяся исламская личность


Павел Флоренский. Русский Леонардо да Винчи
Максим Горький. Писатель, купленный любовью народа
Иван Бунин. Певец пограничья природы
Анна Ахматова. Парящая в небесах
Николай Гумилев. Конкистадор истоков человеческой природы 
Николай Заболоцкий. Поэт философской лирики


Бесподобная Элеонора. Королева мужских сердец
Анна Вырубова. Фрейлина, монахиня, оклеветанная
Трафальгарская Венера. Символ красоты и силы духа
Париж. Лувр. Гимн обворожительным женщинам


Трансильвания. Замок Дракулы. Вампирский бренд Румынии
Где присуждают и вручают Нобелевские премии
Олимпийские игры. От Древней Греции до Сочи
Гибель мировой секретной империи
Великий час кораблей пустыни
Неугасающий ослепительный блеск Венеции
Карибы. Святой Мартин. Остров двух господ