logo
Институт геополитики профессора Дергачева
Сетевой проект
Аналитический и образовательный портал
«Пока мы не вникнем мыслью в то, что есть, мы никогда не сможем принадлежать тому, что будет». Мартин Хайдеггер

Геополитика. Русская энциклопедия

Интернет-журнал

Геополитика. Русская энциклопедия

Геополитика. Русская энциклопедия

Предисловие

Глава 1. Драма геополитики
Интеллектуальные истоки
Властители трагического века войны и мира
Секретные протоколы
Великое противостояние
Евразийская доктрина

Глава 2. Трансформация геополитического мышления
Основные понятия
Традиционная геополитика
Новая экономическая геополитика (геоэкономика)
Новейшая цивилизационная геополитика
Государственные доктрины и национальная безопасность

Глава 3. Теория больших многомерных пространств
Многомерное коммуникационное пространство
Рубежная энергетика
Великие рубежи (ЕВРАМАР и МОРЕМАР)
Классификация Больших пространств
Социокультурная динамики и коммуникационные полюса
Эффективное геополитическое пространство

Глава 4. Мировые цивилизации. «Мир равноразных миров»
Многомерное пространство цивилизаций
Цивилизационный геополитический код
«Двигатель» цивилизационных реформаций
«Свеча зажигания» диалога цивилизаций
Глобализация и цивилизационные вызовы

Глава 5. Мировой океан
Геополитика и талассократии
Аттрактивность береговой зоны
Как разделить неделимое?

Глава 6. Американская геополитика
Гуманизированная геополитика силы
Евразийская геополитика США
«Безграничной справедливости»

Глава 7. Притяжение Европой
Западноевропейская цивилизация
Этот путь проходит через совесть
Кризис рационализма
Геополитика цивилизационного диалога

Глава 8. Великий китайский порядок
Геополитика Пути и Стены
«Одна страна — две системы»
«Чтобы собрать плоды — надо дать им созреть»

Глава 9. Исламская цивилизация
Истоки ислама и панисламизма
Исламский фундаментализм
Черный ангел смерти

Глава 10. Расколотая восточная Европа
Восточноевропейская цивилизация
Падение Хартленда
Геополитическая трансформация России, Украины и Белоруссии
Главные угрозы национальной безопасности

Глава 11. Российская геополитика
Истоки российской геополитики. Ощущение континента
Советская геополитика
Системный кризис и «новое мышление»
Возвращение геополитики
Российское многомерное пространство
Утраченный стратегический ресурс русского зарубежья

Глава 12. Балканы
Восточный вопрос
Падение «Балканской империи»
Преодоление кризиса?

Глава 13. Крымский микрокосмос
Забытый гул веков
Особенности трансформации

Глава 14. Большой Кавказ
Кавказский микрокосмос
Большая Кавказская война
Кавказская пленница
Этнонациональные и этноконфессиональные конфликты
Цивилизационный разлом

Глава 15. Центральная Азия
Великая Евразийская степь
Геостратегическое положение

Глава 16. Геополитический прогноз
Упущенное время мира
Столкновение рыночного и религиозного фундаментализма
Главные поля сражений
Сюрпризы геополитики
«Большой скачок» в капитализм
Восточноевропейский «брак» по любви или несчастью?
Геостратегический ресурс России
«Большой скачок» на Восток
Европа будущего. Возможное время мира

Глава 17. Конспирология
Тайные братства и олигархические клубы
Когда власть взывает к Богам
Оккультизм и парапсихология

Послесловие

Литература

Геополитический словарь




   
   
   
Союз образовательных сайтов    
Яндекс цитирования    
Рейтинг@Mail.ru    
   



Лекции Гибель секретной Империи Гибель секретной Империи Гибель секретной Империи


Обсудить статью в дискуссионном клубе

Дергачев В.А. Геополитика. Учебник для вузов. — М.:ЮНИТИ-ДАНА, 2004. — 526 с


Новейшая цивилизационная геополитика

Цивилизационная геополитика — геополитика, преодолевающая традиционную ограниченность географического и экономического детерминизма за счет расширения набора  базисных факторов, определяющих поведение государств на международной арене. В отличие от формационного подхода делает упор на устойчивость культурно-генетических кодов  — принадлежности к  той или иной цивилизации (суперэтносу). История свидетельствует, что  мировые цивилизации  способны устоять против любого внешнего Вызова, если  сохраняются её менталитет, нравственные ценности (центр в душе).

Цивилизационный, формационный и геополитический  подходы.  Цивилизационный подход  обращает внимание на устойчивость  культурных кодов  и архетипов, свойственных  цивилизациям.  Формационный подход связан с установками и ожиданиями  нового витка прогресса, качественного нового этапа общественно развития. Формационная-детерминистская теория описывает закономерности смены фаз  общественного развития от низшей ступени к высшей на основе линейного прогресса и при этом игнорирует энтропию, дефицит источников человеческой энергии.
В традиционном геополитическом подходе парадигма «крови и почвы» доминирует над парадигмой духа. С позиций цивилизационного подхода Запад одержал пиррову победу в «холодной войне», разрушив дихотомию христианского мира и сделав его более уязвимым перед глобальными вызовами.

В теории исторической мысли сложилось две концепции  исторического развития. Всемирно-историческая концепция (И. Гердер, К. Ясперс и др.) обосновывает  формирование единой общечеловеческой культуры. Культурно-историческая концепция (Г. Рюккерт,  Н. Данилевский,  К. Леонтьев,  О. Шпенглер, А. Тойнби, П. Сорокин, Д. Андреев, Л. Гумилев) отрицает  единую общечеловеческую культуру. Этносфера представляется как множество культур (цивилизаций), возраст которых ограничен.

 Один из наиболее выдающихся мыслителей современности немецкий философ Карл Ясперс (1883-1969)  был убежден, что общей для  человечества может быть только философская вера.  Время её рождения есть  «ось мировой истории» или «осевая эпоха»  (примерно между 800 и 2000 годами до н.э.), когда произошло открытие  того, что позже  стало называться  разумом и личностью. Началом общей истории человечества служит духовная, а не родовая и природная  связь  между народами (локальными культурами). Проблема взаимопонимания, открытости друг другу различных типов обществ, народов и религий — не роскошь, а жизненная необходимость. Философская вера должна служить противоядием против  рационалистических утопий, претендующих на создание рая на земле, но в действительности разрушающих нравственные и культурные  традиции.

Цивилизационная теория «Вызов-и-Ответ» принадлежит английскому историку и социологу, признанному «столпу»  философии истории Арнольду Тойнби (1889, Лондон — 1975, Йорк). Ученый являлся в 1919-24 профессором Лондонского университета, в 1925-55 — Лондонской школы  экономических наук и одновременно был одним из руководителей  Королевского  института международных  отношений.  Теория  исторического развития была создана под влиянием идей О. Шпенглера. В капитальном 12-ти  томном труде «Постижение истории» (1934-1961) отрицается  существование единой  истории человечества, которая рассматривается как круговорот  локальных цивилизаций. Ученый,  рассматривая социальные и психологические последствия пространственно-временных контактов культур, выдвинул цивилизационную теорию  «Вызов-и-Ответ».  Постижение истории Тойнби рассматривал как процесс постижения человечеством самого себя, а в социальном развитии выделял четыре тенденции: архаизм, футуризм, отрешение и преображение. Архаизм есть попытка возврата к прошлому (например, коммунисты-сталинцы),  футуризм  — вера в светлое  будущее (неокоммунисты, социалисты), отрешение означает  уход от  реальной действительности (от настоящего) и преображение  есть спасение через  духовный мир.

Жизнеспособность цивилизации определяется возможностью последовательного освоения жизненной среды и развитием духовного начала (творческой энергии) во всех видах человеческой деятельности.  В последние пятьсот лет  западноевропейская цивилизация  захватила  приоритет  в области культурного и политического проникновения в другие регионы Земли, что нашло отражение  в геополитике европоцентризма. Неудача оттаманской осады Вены в 1683 г. положила конец решающему влиянию Востока  на западную цивилизацию. Только после Второй мировой войны Советский Союз  и восточные государства  (Япония и Китай) вновь  получили главные роли на арене мировой политики, но не в рамках западного мира. Новое соотношение сил на  международной арене выдвинуло проблему контактов  между цивилизациями. Такая трактовка А. Тойнби исторического развития  приобрела  актуальность после распада СССР, когда  в условиях полицентризма проблемы  рубежной коммуникативности между цивилизациями приобретают особую  злободневность. Открытость к другим культурам не должна сводиться к слепому  заимствованию чужих традиций. Заимствованный  элемент, лишившись связи с родной почвой (традициями), может начать  в новой среде  разрушительную работу.
На основе  логики «вызова и ответа» А.С. Панарин считает, что  с позиций цивилизационного оптимизма Западу во главе с США выгодно иметь  Россию как демократическую страну — союзника и соучастника в строительстве нового мирового порядка. Но с позиций геополитического пессимизма, основанного  на истории и географии, появляется соблазн  «дожать»  бывшего противника, раздробив его пространство и уничтожить его  бытие в качестве  великой державы.

Обратимся к теориям, сформировавшимся в западноевропейской цивилизации и оказавших влияние на вестернизацию —  распространение западных ценностей по всему миру.  Вестернизация снижает социокультурное разнообразие других цивилизаций, разрушает идентичность  и ослабляет чувство пространства (Родины) у местных элит.
Мировоззрением и правящей идеологией Западаявляется либертаризм, ставящий выше всего права человека и частную собственность.  Предусматривает невмешательства  государства  в социально-экономические  отношения.  Известный представитель интеллектуального течения либерализма  Лауреат Нобелевской премии Милтон Фридмен (р. 1912)  отстаивал свободу в рамках  права, одинакового для всех закона. Великую  угрозу свободе представляет концентрация власти. Поэтому полномочия правительства должны быть ограничены, а государственная власть  рассредоточена, включая местное самоуправление. Либерализм противостоит тоталитаризму,  а демократия — авторитаризму.
Либерализация и демократизация  на Западе совпадает с тенденциями  цивилизационной консолидации и интеграции, на Востоке разрушает культурно-генетический код. Бездумная либерализация в незападной цивилизации часто приводит к разрушительным последствиям для социума и экономики. 

Учение «открытого (либерально-демократического) общества»  было разработанофилософом, логиком и социологом Карлом Раймундом Поппером (1902 –94). Ученый родился в Вене, с 1945 жил  в Великобритании, был профессором логики Лондонского университета (1949-69) и деканом факультета  философии, логики и научного метода  в Лондонской школе экономики и политической науки (1945-69).  Поппер является создателем философской концепции критического рационализма. Выступал  с критикой марксизма и принципа историзма.  Автор капитального труда «Открытое общество и его враги» (Лондон, 1945), написанного в Новой Зеландии  между  1938 и 1943 гг. Книга стала  «гимном» отрытому обществу, была направлена против нацизма и коммунизма. Переход от закрытого  к открытому обществу характеризуется как одна из глубочайших  революций в истории человечества. Ученый выделяет в открытом обществе характерную особенность индивидуумов, вынужденных принимать личные решения, в отличие от закрытого коллективистского общества.  Книга была  издана  во многих странах мира, на русский язык переведена с большим опозданием в 1992 г, когда Советского Союза не стало, а открытое общество кардинально изменилось.  «Отец» открытого общества  оставил следующее завещание потомкам: «История заканчивается  сегодня. Мы можем извлечь из неё уроки, однако будущее — это вовсе не продолжение и не экстраполяция прошлого. Будущее  еще не существует, и именно это обстоятельство налагает на нас огромную ответственность, так как мы можем влиять на будущее, можем приложить все силы, чтобы сделать  его лучшим. Для этого  мы должны использовать  все, чему  научились в прошлом. А один из важнейших уроков прошлого  состоит в том, что нам следует  быть скромными».
Крупным представителем экономического либерализма былэкономист и философ Фридрих Август фон Хайек (1899 —1992). Ученый родился в Австрии, работал в  Великобритании,  США, Германии и Австрии. Лауреат Нобелевской премии. Автор книг «Дорога к рабству» (1944), «Закон, законодательство и свобода, в 3-х томах» (1973-79).  Успех, по мнению Хайека,  определяется не только духом наживы, биржами и банками, но и нравственностью, традиционной моралью.  Рассматривал мораль как традиционное ограничение на стремление к человеческим удовольствиям. Мораль не ведет туда, куда нам хочется, а лишь предупреждает не следовать  короткими путями к желаемому. Важнейшие правила традиционной морали и два полюса подсознания — частная собственность и семья. Частная собственность — это создание материальных благ, а семья — инстинкт самосохранения и воспроизводства. Реформаторы, включая строителей коммунизма, никогда не могли  преуспеть в построении устойчивого общества, отрицающего собственность  и семью. Целью социализма была  дискредитация  традиционной морали.
Однако социальные институты, с помощью которых  западноевропейская цивилизация  защитила свободу  личности против  посягательств государства,  оказались неприемлемыми для других  культур, где либерализация не всегда означает демократизацию, существует  традиционный приоритет  государства  над личностью.
В известной книге Фридриха фон Хайека «Дорога к рабству» дается следующая интерпретация двух альтернативных  способов организации общественной жизни. Экономическая деятельность затрагивает небольшую маргинальную часть человеческих потребностей. Это заставляет  многих людей верить в отсутствие угрозы фундаментальным жизненным ценностям от централизованного планирования. Однако экономический контроль неотделим от контроля над  всей жизнью  людей. Политическая свобода невозможна без экономической,  являющейся необходимой предпосылкой любой свободы — права  выбора любой деятельности и сопряженного с этим риском и ответственностью. Частная собственность  является главной гарантией свободы, а стремление к равенству губит  эту лучшую из возможностей, когда либо дарованных миру. Чем больше стремление обеспечить всеобщую экономическую  защищенность  путем воздействия на механизмы рынка, тем меньше оказывается  реальная защищенность людей.

Теория модернизации —  учение о переходе от традиционного к современному обществу, под которым понимается исключительно западная цивилизация. Модернизм  основан на триаде европейского Просвещения: рационализме, индивидуализме  и материализме. Просвещение — способность  людей думать  и ориентироваться своим умом  без наставников и авторитетов. В европейской традиции  Просвещение рассматривается  как «влечение к правде и чести».
«Троянский конь» модернизации. Социальные институты, обеспечивающие  преобразования в западноевропейском обществе не всегда приемлемы, для других культур, где существует приоритет  государства над личностью. Либерализация не всегда означает  демократизацию в стране, где любовь к ближнему выше  закона, а чувство коллективизма доминирует  над индивидуализмом. В результате  на пути  к европейской  интеграции «опьяненные  свободой» восточноевропейские страны погрузились в мифологический хаос. Среди  рожденных многочисленных мифов наибольшее распространение  получили мифы  о государстве,  демократии и простых решениях: «Запад нам поможет». Велики были надежды на чужие  модели «экономического чуда» и  на свободные экономические зоны. При этом предпринимались  попытки  совместить  несовместимое — открытое  общество и либеральную экономику с некомпетентностью  в политике, бизнесе  и науке.
Как стало очевидным, государственный суверенитет и национальное самоопределение в постсоветском пространстве, полученные в результате борьбы одной власти с другой, привели к обнищанию миллионов граждан и ностальгии о равенстве. Рабом быть проще, чем свободным. Алексис Токвиль  писал: “И действительно, существует некое настойчивое и закономерное стремление человека к такому равенству, которое пробуждает в людях желание стать сильными и уважаемыми в обществе. Это страстное желание служит тому, что незначительные люди поднимаются до уровня великих. Однако в человеческих душах живет иногда и некое извращенное отношение к равенству, когда слабые желают низвести сильных до собственного уровня, и люди скорее готовы согласиться на равенство в рабстве, чем на неравенство в свободе”.

Теория «плавильного котла».  «Плавильный котел» западноевропейской цивилизации образовала  древняя граница  Римской империи по Рейну и Дунаю, выполнявшая барьерные функции между римлянами и варварами,  а в дальнейшем ставшая рубежом  старой христианской  Европы и «христианской периферии». В эпоху Реформации  вдоль линии  Рейн-Дунай стабилизировалось разъединение христиан — католиков и протестантов. Но  когда на этой границе начали  доминировать контактные функции, на социокультурных,   конфессиональных и экономических рубежах образовался «Рейнский коридор» —   «позвоночный столб» европейского капитализма, объединившего  биполярный мир экономики Севера и Юга Европы. По аналогии с великими историческими реками, служившими коммуникационным каркасом  древних цивилизаций, Рейн стал торговой рекой и структурной осью  романо-германского мира.
«Плавильный котел» западноевропейской  цивилизации смещается от Рейна-Дуная на Восток. В конце 20 века наблюдается встречный дрейф  стран Центрально-Восточной Европы  к Западу. Однако тысячелетний  конфессиональный раскол, проходящий в ЕВРАМАРе, делает невозможным  социокультурное сближение без консолидации в духовном пространстве, длительного цивилизационного диалога между “культурой разума” (бесчеловечных холодных рассуждений) и “культуры сердца”, наполненной славянским общечеловеческим содержанием. Поспешная интеграция может подвергнуть разрушению сами основы западноевропейских ценностей в православном мире. Это суверенность разума, бесконечная ценность личности и учение о свободе. Путь к процветанию  проходит  не через слепое заимствование евроамериканских стандартов жизни, а через просвещение и  возрождение в духе.
Поэтому не случайно более или  менее успешная интеграция с Западом осуществляется в странах, где  доминируют  католики и протестанты, то есть  отсутствуют  конфессиональные границы в душах людей. Конфессиональные рубежи делят  славян на католиков, православных и маргиналов по вере и крови (греко-католики, боснийцы, помаки).  Славяне-католики (поляки, чехи, словаки, словенцы) относительно успешно интегрируются в Западную Европу. Сербы, македонцы,  черногорцы, болгары принадлежат к другому  этноконфессиональному миру. У южных славян выделяются  противостояния  между  католиками и православными, между православными и  мусульманами. США как  западнохристианский лидер  выступает на  стороне католиков и мусульман, а Россия, утратившая геополитическую роль на Балканах, остается восточнославянским форпостом.
Отмечаются  резкие контрастно-исторические различия  между Западной и Восточной Европой в типах государственности и  собственности, формах хозяйствования и развития капитализма. Центрально-Восточная Европа  отличается динамизмом государственных границ. Если, например, границы между Испанией и Португалией, Испанией и Францией не менялись  свыше 400 лет, то в ЦВЕ только в конце ХХ века образовалось свыше десяти  независимых  национальных государств.  По обе стороны цивилизационного рубежа расположены два полюса-государства Германия и Россия. Оба христианских народа,  дополняющие друг друга  сочетанием глубины и широты души,  испытали  глубокие потрясения непродуманной модернизации, последствиями которой  явились  фашизм и коммунизм.
Модифицированная теория «плавильного котла»  доминировала  у американских социологов и антропологов  до середины 70-х годов двадцатого столетия.  Этнические группы в Америке рассматривались как пережитки  доиндустриальной эпохи. В процессе  урбанизации и модернизации должна была происходить  аккультурация меньшинств и их языковая ассимиляция.  Однако в реальной  действительности  в крупных масштабах этого не произошло.

Теории этноцентризм обосновывают центральное  положение в мировом  развитии той или иной цивилизации, например, китаецентризм, европоцентризм. Этноцентризм и национализм ослабляют  цивилизационные, суперэтнические связи и способствует вестернизации в незападных обществах.
Стремление к этнической интеграции проявилось в создании теории панславизма, пантюркизма, панарабизма, панисламизма. По мнению Льва Гумилева,  при большом разнообразии  географических  условий  для народов Евразии  объединение всегда  оказывалось  гораздо  выгоднее  разъединения. Дезинтеграция  лишала  силы  и сопротивляемости. Традиционное деление на Запад и Восток — результат европоцентризма, у истоков которого  романо-германский мир, идеологически объединенный католической церковью.
Совместное и  длительное проживание  людей  разных конфессий  со временем  может превратиться  в этнополитическую проблему, обостренную экономическим и демографическим факторами. Например,  православные христиане и мусульмане одной местности имеют разные темпы  демографического воспроизводства. Ислам,  запрещающий аборты,  способствует деторождению, что, в конце концов, приводит к доминированию мусульман на территории, являющейся  историческим месторазвитием  другого народа. Кроме того, на суперэтнических  и конфессиональных рубежах  ассимиляция не всегда возможна. Несмотря на длительное проживание  христиан и мусульман в Леванте, они не ассимилировались даже в условиях  островной  изоляции (греки-киприоты и турки-киприоты).
Европоцентризм — геополитическая концепция, обосновывающая центральное положение в мировом развитии «образцовой» западноевропейской культуры. Претензии западноевропейской цивилизации на интегрирующую роль в мире, начиная с эпохи великих географических открытий. Однако «духовное превосходство» европейской культуры вызывает все больший отпор у народов Азии и Африки. Здесь набирает силу движение против европоцентризма. Европа, ответственная за развязывание  двух самых кровопролитных мировых войн, не имеет  морального  права  учить другие народы.

На Западе широкое распространение получила теория «золотого миллиарда» — современное европоцентристское учение «избранного народа», которому гарантировано привилегированное  существование на Земле. К богатому «золотому миллиарду» или «интернационалу избранных»относятся постиндустриальные страны (США,  Западная Европа, Канада, Япония и др.), на которые в 2000 г. приходилось  примерно 15 % населения Земли  и 80 % мирового ВВП. Миллиарду  граждан постиндустриальных стран  противостоит остальное человечество,  обслуживающее интересы транснационального капитала.

Цивилизационная геополитика, в отличие от традиционной, не игнорирует коммуникационной природы человека и акцентирует внимание на консолидирующем проекте будущего.  Испанский философ Хосе Ортега-и-Гассет (1883—1955) в труде «Бесхребетная Испания» писал: «Для существования нации решающим является не её вчерашний день, не традиции. Эту ошибку  делают  те,  кто ищет государственное начало  в семье, родовом обществе и в минувшем. Нации формируются  и живут в силу существования собственной  программы на будущее». Поэтому когда Рим перестал быть  проектом будущих свершений, Империя распалась.

На волне неолиберального романтизма конца 80-х и начала 90-х годов появилась концепция «конца истории». В 1989 году в США была опубликована  статья профессора Френсиса Фукуямы «Конец истории?», а в 1992 году вышла книга «Конец истории и последний человек», переведенные во многих странах и  вызвавшие широкие отклики. Согласно концепции   Фукуямы   наступает «конец истории» и начало  планетарного  существования человечества, когда  регионы  планеты начнут переструктурироваться, ориентируясь на  самые мощные  экономические ядра-центры. Ученый отмечает фундаментальные изменения во всемирной истории. ХХ век был пронизан идеологическим насилием, когда либерализм  вынужден был бороться с остатками абсолютизма,  большевизмом и фашизмом и новейшим марксизмом, грозившими ввергнуть мир в апокалипсис ядерной войны. И только в конце столетия, вместо    конвергенции капитализма и социализма,  вновь наступает прерванный  триумф  западной либеральной демократии. С концом холодной войны наступает конец истории как таковой, завершение идеологической  эволюции  человечества и утверждения  либеральной демократии западного образца в качестве  окончательной, наиболее разумной формы государства. Часто возвышение и падение великих государств  объясняют  экономическим перенапряжением. Современный мир  обнажил  нищету материалистических теорий экономического развития. Несомненно, свободные рынки и стабильные политические системы — непременное условие  роста. Но, когда речь идет о странах Азиатско-Тихоокеанского региона, не менее значимы  культурно-исторические традиции,  трудовая этика, семейная жизнь,  бережливость и религия, которая,  в отличие от ислама, не накладывает ограничений на формы экономического поведения. Именно культура является, в сущности, материнским лоно экономики.
Политический либерализм идет вслед  либерализму экономическому. Сила либеральной идеи затронула  древнейшую из сохранившихся  китайскую  государство-цивилизацию. Падение  коммунистических режимов в Восточной Европе  ознаменовало крах левого тоталитаризма. События на «родине мирового пролетариата» — в Советском Союзе — забили последний  гвоздь в крышку гроба марксизма-ленинизма.
Но как пишет Фукуяма, хотя коммунизм  мертв, политического спокойствия не предвидится, так как на его место приходит  нетерпимый  и агрессивный  национализм. Поэтому будущее Восточной Европы какое-то время не будет  ни мирным, ни демократическим, оставаясь опасным  для западных демократий. В странах с традиционными элитами  формальная демократия  лишь маскирует  фактическое  неравенство и богатство. Демократия не всегда  подходит  для разрешения споров между различными  этнонациональными группами. Авторитарные режимы, ориентированные на рыночное хозяйство, зачастую оказываются  намного более эффективными для создания социальных условий экономического роста и со временем для становления демократических порядков.

Концепция столкновения цивилизаций. После завершения   мирового  порядка  двух сверхдержав в научных кругах  развернулась дискуссия относительно  характера конфликтов и  войн в многополярном мире. В 1993 г.  американский политолог, профессор Гарвардского университета  и директор  Института стратегических исследований (в дальнейшем — директор библиотеки Конгресса США) Сэмюэл П. Хантингтон    (р. 1927) выступил с нашумевшей статьей «Столкновение цивилизаций», а в 1996 году  была опубликована  объемная книга «Столкновение цивилизаций и перестройка  мирового порядка». Лейтмотивом  концепции Хантингтона стал тезис: если   ХХ столетие являлось веком противостояния  идеологий, то ХХI  столетие станет  веком  столкновения цивилизаций и религий. Ученый пишет: «В мире после холодной войны  самые важные различия  между народами — не идеологические, политические или экономические, а культурные». Цивилизационные различия более фундаментальны, чем различия между политическими и идеологическими режимами. Религия разделяет людей сильнее, чем их этническая принадлежность.
Если во время «холодной войны» мир  был разделен  по политэкономическим признакам  на капиталистические, социалистические  и развивающиеся страны, то в настоящее время  все большее значение  приобретает  группировка стран по этнокультурным  особенностям. История человечества возвращается  к истории цивилизаций. Облик современного мира определяется  цивилизациями: западной, конфуцианской, японской, исламской, индуистской, славяно-православной,  латиноамериканской и, возможно, африканской. В наступающем веке  столкновение цивилизаций станет  доминирующим фактором  мировой политики. Наиболее  кровопролитные  межэтнические  конфликты будут  происходить вдоль линий цивилизационного разлома. Конфликт на рубежах  западной и исламской цивилизаций длится уже 1300 лет. И это многовековое противостояние не уменьшается. На северных границах ислама разгорается конфликт между  православными и мусульманскими народами. На южной границе усиливается антагонизм между арабами-исламистами  и языческими или христианскими народами Черной Африки. В качестве судьбоносных для человечества конфликтов  Хантингтон приводит  конфликты на Балканах и Кавказе.
Ученый  выделяет роль США в новом мировом устройстве: «В мире, где не будет главенства Соединенных Штатов, будет больше насилия и беспорядка и меньше демократии и экономического роста,  чем в мире, где Соединенные Штаты продолжают больше влиять на решение глобальных  вопросов, чем какая-либо другая страна. Постоянное  международное главенство Соединенных Штатов  является важным для благосостояния  и безопасности американцев  и для будущего свободы, демократии, открытых экономик и международного порядка на земле».
Тенденции этнокультурного регионализма   и межэтнических  маргинальных конфликтов  обусловлены  глубокими различиями в традиционной морали, истории и культуры. Углубляется взаимодействие между народами и усиливается осознание собственной цивилизации. Происходит отдаление людей в результате социально-экономических изменений  от традиционной морали. Возникают трудности устранения  и разрешения  этнокультурных различий (в отличие от политических и экономических). При этом  экономический регионализм  может увенчаться успехом только в границах общей цивилизации. Европейское сообщество  покоится на едином фундаменте западного христианства и культуры. Япония, наоборот  испытывает  трудности  в создании единого экономического пространства  в Восточной Азии из-за своих социокультурных особенностей.
Согласно Хантингтона, господству Запада приходит конец. В отличие от адептов западной цивилизации, утверждающих, что культура Запада  есть и должна быть  мировой культурой, ученый придерживается иных взглядов. Он утверждает: «Запад уникален, но не универсален».Запад делает  западным  классическое наследство, западное христианство, разделение духовной и светской власти, господство закона, социальный плюрализм гражданское общество, представительная власть, индивидуализм. Может ли Незапад скопировать Запад? Время от времени  лидеры незападных обществ для того, чтобы модернизироваться, отказывались от  собственных культур и пытались  усвоить основные  элементы культуры Запада. Полны решимости  модернизировать свои страны были  Петр Великий и Мустафа Кемаль Ататюрк. В результате они  создали «разорванные» страны, неуверенные в культурной идентичности. Гораздо чаще лидеры незападных стран осуществляли модернизацию, отвергая  вестернизацию. Япония, Китай и другие восточные страны  заимствуют  избранные элементы западной культуры  и используют их  для  усиления  собственной  идентичности. Например, заимствование Китаем буддизма из Индии не повлекло за собой «индианизации» страны,  напротив, произошла китаизация буддизма.
На индивидуальном уровне  миграция людей  в незнакомые города, столкновение  с непривычной социальной средой, разрушают  их традиционные местные узы, порождают кризис идентичности. Возвращение к корням  обуславливается парадоксом демократии: когда незападные страны  начинаю  проводить выборы  на западный манер, демократия зачастую приводит к власти политические движения, выступающие за  возврат к своей «почве». Демократия  делает общество  более местническим, чем космополитичным. Вера   в западные ценности других народов аморальна  по своим последствиям. Хантингтон  призывает Запад  отказаться от иллюзии  относительно своей универсальности. Интересам Запада не  служат  беспорядочные вмешательства в споры других народов.  Главная ответственность за  сдерживание  и разрешение местных  конфликтов должна лежать  на  лидирующих странах той цивилизации,  которая доминирует  в данном регионе. В эпоху полицентризма  ответственность Запада  состоит в сохранении собственных интересов, а не в разрешении конфликтов  между другими народами, не имеющих  никаких последствий для Запада. Учитывая, что главная опасность для мира исходит со стороны  исламской и китайской цивилизации, Западу  следует поощрять  гегемонию России в славянско-православном мире.Хантингтон делает прогноз, что следующая мировая война, если таковая произойдет, будет  войной между цивилизациями. Чтобы её предотвратить, необходимо  гораздо глубже постигать  элементы общности и различий между ними, учиться существовать друг с другом.
Многие исследователи  оспаривают концепцию «столкновения цивилизаций» Хантингтона. Исторический опыт свидетельствует, что  конфликты внутри цивилизаций происходят  примерно в 1,5 раза  чаще, чем конфликты на их рубежах.

Столкновение Севера и Юга. Два события превратили Юг в пороховую бочку. Информационная революция через самые примитивные СМИ открыла  для обездоленных  другой мир. Началась крупномасштабная нелегальная миграция в богатые страны. Появились многочисленные сторонники и другого пути — вооруженного террора против богатого Запада,  основанного  на религиозном фундаментализме и мафиозного капитала. Западу с культом насилия, похоти и наркотиков противостоят  моджахеды, готовые отдать  жизнь за веру. Распад Советского Союза нарушил  геополитический  баланс между Западом и Востоком и подорвал военно-политическую мощь христианской цивилизации.
В период арабо-израильской войны 1973 года  Египет и Сирия  при поддержке Ирака  переходят в наступление против  форпоста западной цивилизации  на Ближнем Востоке. Израиль выиграл войну, но миф о непобедимости европейской армии был  разрушен. В дальнейшем  создается Организация стран — экспортеров нефти (ОПЕК), выступающая с помощью квот добычи нефти в роли главного ценового регулятора мирового рынка энергоносителей. Энергетический кризис на Западе способствовал созданию  сберегающих технологий. Но многие технические проекты были заморожены (сверхзвуковая авиация, пассажирские суперлайнеры и нефтяные супертанкеры, космические программы).  Иранская революция 1979 года привела к свержению светской власти, ориентированной на американские ценности. Ирак осуществил оккупацию прозападного Кувейта. Соединенные Штаты провели военную операцию «Буря в пустыне», но режим в Багдаде сохранился.   В конце 20 века активизировались выступления исламских фундаменталистов на рубежах цивилизаций (Алжир, Балканы, Кавказ, Центральная Азия). В качестве реакции на экономическую глобализацию   родилась идея о  «мусульманской» валюте — золотом динаре.

Известный британский дипломат Купер, занимавший пост  специального советника Т.Блэра по вопросам внешней политики,  в труде «The Breaking of Nations» (2003) предложил новый европейский взгляд на современную политическую теорию. В отличие от Хантингтона Купер обосновывает  распад атлантического Запада. По его мнению, сбалансированный террор», основанный на доктрине  ядерного сдерживания, сменился «дисбалансом террора».  Он выделяет  государства «модернати»,  «постмодернати» и «псевдогосударства». К первой группе относятся США большинство подновляющих государств с незыблемостью государственного суверенитета и фактора силы,  включая Америку с приверженностью к политике силы и опоры на военные альянсы. Ко второй группе относятся европейские государства ЕС и условно Япония.  Европейский «новый колониализм» проявляется в перспективной форме «имперской» экспансии, которой является расширение ЕС на восток. Однако возможности расширения Евросоюза ограничены. Европа стремится к возобновлению многостороннего диалога. Трагический опыт  двух мировых войн, банкротство политических идеологий и разрушение колониальных империй  привели к пониманию, что «другие» не такие, как «мы» и влиять на них сложно. К третьей группе  «псевдогосударств» относятся Афганистан, Сомали, Либерия и другие.
Таким образом, в недрах западной цивилизации происходят разграничения в геополитических подходах США и Европы. Американцы продолжают эксплуатировать «гуманизированную» геополитику с позиций силы, а европейцы выступают за цивилизационный подход (международных диалог). 

Теория Четвертого мира обосновывает необходимость сохранения   этнокультурного разнообразия мира. Политическая карта  насчитывает примерно 200 государств, тогда как существует  более 5000 мировых коренных народов. Современные государства выступают в качестве  своеобразных империй, оккупировавших  другие народы. Отмечается глобальный  этноцид и экоцид  по отношению к многочисленным «меньшинствам». Попытки  организованного сопротивления  с их стороны часто расценивается  как проявление  терроризма и экстремизма. Теория Четвертого мира стремится  создать типологию  народов, не имеющих государственности. Б. Нитшманн предложил  концепцию «подавляющего государства». По его данным с 1945 по 1993 гг. в мире  произошло 122 локальных войны, из них 97 велись государствами  против народов. Государства,  уничтожающие малые народы,  закладывают  фундамент своего будущего  распада. Теория Четвертого пути  требует усиления цивилизационного подхода в геополитике, учитывающего культурное и биологическое разнообразие.

Для развития новой и новейшей геополитики важное значение имеет концепция полицентризма и баланса геостратегических сил американского ученого Сола Коэна. В труде «Геополитика в новую мировую эпоху: перспективы старой дисциплины» (1994) ученый придерживается точки зрения, что если классическая геополитика  была  частью арсенала  конфронтации  и войны, то новая геополитика  может стать  инструментом  формирования международного  мира и кооперации. Для этого необходимо  делать акцент на изучение  динамики не только  физических, но и общественных процессов. Автор  подробно останавливается на  новом наполнении  «старых» геополитических понятий. Военный «баланс силы» уступает  место новой  иерархии мировой системы так называемой «полиократии» (власти множества), где взаимоперекрещиваются сферы интересов, различные уровни гегемонии, национальных и транспортных  компонентов и т.д.  Современная  геополитическая структура мира включает новое значение  «зон конфликтов», основных «осевых пространств» и геополитических «ворот».

Заимствование моделей общественного развития.  Многие мыслители  предостерегали и предостерегают   от непродуманного  заимствования моделей общественного развития другой цивилизации. По мнению Арнольда Тойнби, петровская реформа в России  была первым примером добровольной  самовестернизации  незападной страны.  Её позитивные результаты оказались ничтожными, привели к усилению царизма и через два столетия к полному его краху. Борьба за политические свободы и революция 1917 года  также использовали западноевропейские  идеи марксизма. Желание жить  по западноевропейским стандартам  вполне понятно на бытовом, обывательском уровне («хотеть не вредно»), но необходимо учитывать социальную неоднородность  этнического времени. Восточные славяне не хуже западноевропейцев —  они другие.

Государственные доктрины и национальная безопасность

Независимость  государств определяется их реальным суверенитетом— способностью самостоятельно  определять  свою внутреннюю, внешнюю и оборонную политику, заключать или  расторгать союзы, вступать или не вступать  в отношения стратегического партнерства и т.д.  Реальным суверенитетом  обладает сравнительно  небольшое число государств. Остальные государства обладают ограниченным суверенитетом. Для большинства новых независимых государств, образовавшихся на постсоветском пространстве, характерно явление «некомпетентного суверенитета». Эта разновидность ограниченного суверенитета, обусловленная некомпетентностью власти в осуществлении  внешней, внутренней и оборонной политики государства. Некомпетентность  и низкий уровень общеобразовательной культуры компенсируется доминированием интересов личной наживы («семьи») над государственными интересами.
Для «некомпетентных суверенитетов» характерна эксплуатация такой несуществующей категории  международной политики как «дружба народов». По инерции эта категория безуспешно используется наряду с другими советскими понятиями  «интернациональный долг», «братская помощь»  в стратегии «бомжей», характерной для большинства постсоветских государств и стран ЦВЕ. В  международных отношениях отсутствует модель интеграции, например, европейской,  на основе «дружбы народов». Этот крайне идеалистический подход к мироустройству  стал возможен благодаря низкой общеобразовательной  культуре  власти и их геополитической безграмотности.

Геополитическая доктрина — кодекс внешней политики государства в конкретной международной обстановке. Доктрина формируется на основе геополитического кода страны и возможной трансформации геополитического пространства. Например, доктрина национальной безопасности,  военная доктрина.
Трансформация международных отношений и геополитического мышления оказала огромное влияние на формирование новых  подходов к национальной безопасности государства. Национальная безопасность — одна из центральных проблем геополитики.  Большинство государств имеют доктрины национальной безопасности, включающих военно-политические  и экономические направления внешней и внутренней политики. Экономическая безопасность — составная часть национальной безопасности государства, роль которой возрастает при мирохозяйственной интеграции. Экономическая  региональная безопасность  обеспечивает эффективное  развитие регионов  под воздействием  процессов глобализации. 
Доктрины национально безопасности предусматриваютзащиту многомерного коммуникационного пространства государства от внешних и внутренних вызовов. На протяжении веков доктрины национальной безопасности исходили из предпосылок создания военной и экономической мощи.
В современном мире национальная безопасность  связывается с принадлежностью  к определенным статусным коммуникациям, например, НАТО или ВТО. Глобализация, сопровождаемая информационной революцией, предъявила новые требования к проблемам  национальной безопасности, наметились тенденции к стиранию статусных границ. Меняются главные приоритеты национальной безопасности. Объектами поражения в информационных войнах и конфликтах становятся наряду с материальными целями ценности, которые можно защитить при наличии чувства достоинств, национальной гордости и цивилизационной принадлежности. В основе концепции национальной безопасности Соединенных Штатов — защита образа жизни, населения и территории. Таким образом, доктрины национальной безопасности не могут ограничиваться набором военно-политических и экономических факторов, а обязаны включать цивилизационный подход, учитывающий культурно-генетический код.

Геополитические доктрины СССР.  Доктрина всемирной революции сменилась изоляционистской политикой строительства социализма в отдельно взятой стране на «непотопляемой броненосце революции».  После Второй мировой войны  Советский Союз становится ядерной сверхдержавой. Внешнеполитические доктрины  включали возможность превентивного удара по противнику, защиту социалистического лагеря  и поддержку  Третьего мира  в освободительных антиимпериалистических войнах.  В конце 80-х годов бездумное советское руководство подменило внешнеполитическую доктрину наивной верой в доминировании дружеских отношений между государственными лидерами над силовой политикой. Под пустые рассуждения о «едином мире»  и «общеевропейском доме» был разрушен геополитический код  государства, что явилось одной из причин распада СССР. В 90-е годы Российская Федерация (правопреемница СССР) продолжила эксплуатировать несуществующую геополитическую модель «дружбы народов» и межличностных отношений «друга Бориса с другом Биллом».

Геополитические доктрины США.  После Второй мировой войны доминировала доктрина сдерживания противника (СССР), что проявлялось на разных  этапах в политике  «единого мира», «терпения и твердости», стратегии равновесия сил. Особое внимание уделялось гуманизированной геополитике,  включающей экспорт  американских ценностей и капитала  на другие континенты. Например, план Маршалла.  В геополитике стал доминировать геоэкономический фактор.  Была оказана существенная  помощь  государствам, расположенным вблизи «железного занавеса» (ФРГ, Япония, Южная Корея и Тайвань).  Эти державы  и Западная Европа в целом были взяты под защиту ядерного «зонтика» США, что обеспечило возможность избежать  существенных военный расходов, и сосредоточится на экономическом росте. После распада СССР геополитическая доктрина США основывается на исключительной роли единственной сверхдержавы в поддержании мирового порядка. Главная цель США  заключается в  осуществлении «гуманизированной геополитики» в Евразии, исходящей  из распространения американских ценностей с позиций силы и в прагматических интересах американского капитала.  «Гуманизированная» геополитика  — американская внешнеполитическая доктрина, направленная на силовое  внедрение  прав человека и  демократии. Осуществляется под лозунгом «безграничной справедливости», является одной из форм проявления современного  государственного терроризма.  «Безграничная справедливость» — опасная угроза человечествусо стороны единственной сверхдержавы. Характерна для внешней политики Соединенных Штатов, испытывающим соблазн подарить «неправильным народам» демократию и права человека с помощью военной силы.
Одна из практических разновидностей гуманизированной геополитики является  гуманитарная интервенция — экспансия, осуществляемая в случае экстремальной ситуации, угрожающей жизни людей. Осуществлена  НАТО в Косово без мандата Совета Безопасности ООН. Доктрина «превентивного интервенциализма», принятая в сентябре 2002 г.,поставила цель с помощью военной силы распространять  «американские ценности»  и взять под контроль стратегические (энергетические) ресурсы мира. Дала начало новой гонки вооружений и создания новых видов оружия.  Военные расходы в государственном бюджете увеличены до 400 млрд. долларов (2003). Доктрина предусматривает нанесение «превентивных» ударов по странам, отнесенных к геополитической «оси зла»,  к которой практически может быть отнесено любое государство мира.
Особое место в государственной политике США занимает евразийская геополитика. Еще в конце 19 в.  Евразии была осуществлена доктрина «открытых дверей» — геоэкономическая стратегия США на Дальнем Востоке, направленная на сохранение интересов  американского бизнеса в Китае. В 1899 г. США обратились к великим европейским державам о признании сфер влияния в Китае и установления в них  экономических преференций. Доктрина  была официально признана великими державами на Вашингтонской конференции 1921-22 гг. В дальнейшем использовалась Соединенными Штатами  в других регионах мира.
Более 500 лет назад Американский и Евразийский континенты  стали взаимодействовать  в политическом отношении. Но если в средневековье  европейцы открыли для себя Новый Свет,  то в  20 в. началось американское наступление на  Евразию. Европейские конквистадоры  дарили христианские ценности   местным народам Нового Света с помощью огня и меча. Современная Америка решила отблагодарить «несознательную часть» народов  Старого Света тем же способом. Американские политики убеждены: что хорошо для Америки, хорошо и для остального мира, а раде собственных национальных интересов можно поступиться  интересами других стран. Но смогут ли Соединенные Штаты с 5 % от  численности населения Земли  «переварить» демографический вулкан Евразию в свой протекторат? 
На это пытается ответить американский политологЗбигнев Бжезинский в книге «Великая шахматная доска», в которой излагается откровенный и упрощенный взгляд на евразийскую геополитику США.  Тектонические сдвиги  на политической карте мира впервые в истории выдвинули в роль мирового лидера  неевразийскую державу, ставшую главным арбитром  в отношениях государств Евразии. После поражения и развала  Советского Союза Евразия по-прежнему сохраняет  свое геополитическое положение.
На великой евразийской «шахматной доске» продолжается  борьба за мировое господство.  Главными фигурами здесь,  по мнению Бжезинского,    выступают   Россия, Германия, Франция, Китай и Индия. Эти крупные  государства  со значительными внешнеполитическими амбициями имеют  собственную геостратегию и их интересы могут столкнуться с интересами США. Американское могущество в Евразии должно положить конец амбициям других стран  в отношении  мирового господства. Геополитической целью США является контроль над Евразией, чтобы  не допустить  на политической арене соперника, способного бросить вызов Америке. Евразия, занимающая осевое положение в мире и располагающая 80 % мировых запасов энергоресурсов,  является главным геополитическим призом  Америки.  
Но Евразия слишком велика и не монолитна в политическом  отношении, представляет собой шахматную доску, на которой одновременно  несколько игроков ведут  борьбу за глобальное господство. Ведущие игроки  находятся  в западной, восточной, центральной и южной части шахматной доски. На западной периферии Евразии в качестве главного игрока выступает Запад во главе с США, на востоке - Китай, на юге - Индия, представляющие, соответственно,  три  цивилизации. В срединной Евразии или по образному  выражению Бжезинского - «черной дыре»  лежит «политически анархический, но богатый  энергетическими ресурсами  регион», потенциально представляющий  большую важность для Запада и Востока. Здесь расположена Россия, претендующая на  региональную гегемонию. 
Евразийская геостратегия  США включает целенаправленный контроль суперконтинентом.  Только в этом случае можно сохранить свою  исключительную  глобальную власть и не допустить появления соперника. На  более откровенной древнекитайской терминологии это звучит следующим образом. Имперская геостратегия  заключается в   предотвращении сговора между вассалами и сохранения их зависимости и недопущения объединения варваров. Таковы в общих чертах «наполеоновские» планы   евразийской геостратегии США в изложении американского политолога. 

Геополитическая доктрина Великобритании основана на «особых отношениях» с единственной сверхдержавой — США, обусловленных цивилизационными традициями англосакского мира и критическим отношением к «общеевропейскому дому». Великобритания не вошла в  европейскую зону Евро.
Главной задачей геополитической доктрины Китая является  воссоединение государства-цивилизации в единых границах на основе принципа «одна страна — две системы». После успешного воссоединения с континентальным Китаем Гонконга и Макао, остается трудноразрешимая проблема Тайваня. Набирающий мощь Китай не претендует на вступление в «клуб избранных» — отказался присоединиться к «большой семерке»  наиболее развитых стран, где слабеющая Россия добилась место на дополнительном «стуле».
Геополитическая доктрина Индии. После провозглашения независимости Индия претендовала на роль мировой державы, исповедующей принципы неприсоединения  к  военным и политическим блокам.  В настоящее время вторая  держава с  миллиардным населением не претендует на  мировое господство, образуя  особый геополитический регион Южной Азии.

 

***
В Восточной Европе переход от авторитарного к отрытому обществу сопровождается мифологическим хаосом. В процессе  социальной  трансформации произошла смена мифа  коммунизма на миф капитализма. Миф не знает личности, а без личности невозможна консолидация нации, существование правового демократического государства. Одичавшее сознание продолжает пронизыватьсознание человека, живущего  в пространстве с чудовищным состоянием  общегражданской грамотности, в пространстве с  накопленной  чудовищной массой отходов производства мысли и языка (Мераб Мамардашвили). В результате бездумный либерализм стал эффективным оружием массового «уничтожения»  бездумной властью соотечественников за счет формального импорта западных ценностей в другую социокультурную среду. Резкое снижение  качества  жизни ведет к естественной убыли населения. Вера   в западные ценности, которыми можно завладеть как предметом, аморальна  по своим последствиям для других народов. Безнравственная и коррумпированная власть, живущая по европейским сантехническим стандартам, не может существовать вечно и безнаказанно. Можно временно ввести народ в заблуждение, но нельзя вечно обманывать природу, которая непременно напомнит о себе «чернобылями». Реальный Чернобыль был закономерным  предупреждением бездуховному   обществу и безнравственной власти о тленности бытия. Финал коммунистического  строя не  пришлось долго ждать. Это относится и к другим возможным финалам.

Резюме

В геополитике происходить переход от трансцендентного  к преимущественно имманентному мышлению  и восприятию множества  миров.
В теоретической мысли традиционной геополитики и геоэкономики  были заложены представления о Больших пространствах, которые оказались востребованы при  выработке цивилизационного подхода.
В геополитике  актуальной задачей является преодоление  географического и экономического детерминизма в международных отношениях.
В западной цивилизации происходят разграничения в геополитических подходах США и Европы. Американцы продолжают эксплуатировать «гуманизированную» геополитику с позиций силы, а европейцы выступают за цивилизационный подход (международных диалог). 
Меняются главные приоритеты национальной безопасности государств. Созидательная человеческая энергия является фундаментом национальной безопасности. Защитить не только материальные, но и духовные ценности можно только при наличии   чувства достоинства и  цивилизационной (в том числе конфессиональной) принадлежности.

 


Вверх | Предыдущая страница | Следущая страница


 


 

«Геополитика сверхдержав»

Америка. Утомлённая супердержава Падение и взлет китайского Дракона Имперская геополитика. Великий час мировых империй Путь к процветанию государства

 

Великий час геополитики.
Геополитическая трансформация мира

Геополитика Мирового
океана

Великие лидеры Востока, победившие бедность и коррупцию

Путешествие в Древний Египет в поисках причин гибели цивилизации
Лекции профессора Дергачева
Путешествие из славян в грекив поисках демократии
Америка. Утомленная сверхдержава
Путешествие во Флоренцию в поисках национальной идеи
Взлет и падение сверхдержавы
Путешествие в Венецию в поисках долголетия государства
Падение и взлет китайского Дракона

Шотландия Адама Смита.

 


Воспоминания
Ландшафты памяти
Ландшафты путешествий. Города и страны
Ландшафты поэзии, музыки и живописи


Избранные статьи и посты
ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ПРОСТОРАМ РОДИНЫ ЧУДЕСНОЙ
Шейх Заид. Самая выдающаяся исламская личность


Павел Флоренский. Русский Леонардо да Винчи
Максим Горький. Писатель, купленный любовью народа
Иван Бунин. Певец пограничья природы
Анна Ахматова. Парящая в небесах
Николай Гумилев. Конкистадор истоков человеческой природы 
Николай Заболоцкий. Поэт философской лирики


Бесподобная Элеонора. Королева мужских сердец
Анна Вырубова. Фрейлина, монахиня, оклеветанная
Трафальгарская Венера. Символ красоты и силы духа
Париж. Лувр. Гимн обворожительным женщинам


Трансильвания. Замок Дракулы. Вампирский бренд Румынии
Где присуждают и вручают Нобелевские премии
Олимпийские игры. От Древней Греции до Сочи
Гибель мировой секретной империи
Великий час кораблей пустыни
Неугасающий ослепительный блеск Венеции
Карибы. Святой Мартин. Остров двух господ