logo
Институт геополитики профессора Дергачева
Сетевой проект
Аналитический и образовательный портал
«Пока мы не вникнем мыслью в то, что есть, мы никогда не сможем принадлежать тому, что будет». Мартин Хайдеггер

Геополитика. Русская энциклопедия

Интернет-журнал

Геополитика. Русская энциклопедия

Геополитика. Русская энциклопедия

Предисловие

Глава 1. Драма геополитики
Интеллектуальные истоки
Властители трагического века войны и мира
Секретные протоколы
Великое противостояние
Евразийская доктрина

Глава 2. Трансформация геополитического мышления
Основные понятия
Традиционная геополитика
Новая экономическая геополитика (геоэкономика)
Новейшая цивилизационная геополитика
Государственные доктрины и национальная безопасность

Глава 3. Теория больших многомерных пространств
Многомерное коммуникационное пространство
Рубежная энергетика
Великие рубежи (ЕВРАМАР и МОРЕМАР)
Классификация Больших пространств
Социокультурная динамики и коммуникационные полюса
Эффективное геополитическое пространство

Глава 4. Мировые цивилизации. «Мир равноразных миров»
Многомерное пространство цивилизаций
Цивилизационный геополитический код
«Двигатель» цивилизационных реформаций
«Свеча зажигания» диалога цивилизаций
Глобализация и цивилизационные вызовы

Глава 5. Мировой океан
Геополитика и талассократии
Аттрактивность береговой зоны
Как разделить неделимое?

Глава 6. Американская геополитика
Гуманизированная геополитика силы
Евразийская геополитика США
«Безграничной справедливости»

Глава 7. Притяжение Европой
Западноевропейская цивилизация
Этот путь проходит через совесть
Кризис рационализма
Геополитика цивилизационного диалога

Глава 8. Великий китайский порядок
Геополитика Пути и Стены
«Одна страна — две системы»
«Чтобы собрать плоды — надо дать им созреть»

Глава 9. Исламская цивилизация
Истоки ислама и панисламизма
Исламский фундаментализм
Черный ангел смерти

Глава 10. Расколотая восточная Европа
Восточноевропейская цивилизация
Падение Хартленда
Геополитическая трансформация России, Украины и Белоруссии
Главные угрозы национальной безопасности

Глава 11. Российская геополитика
Истоки российской геополитики. Ощущение континента
Советская геополитика
Системный кризис и «новое мышление»
Возвращение геополитики
Российское многомерное пространство
Утраченный стратегический ресурс русского зарубежья

Глава 12. Балканы
Восточный вопрос
Падение «Балканской империи»
Преодоление кризиса?

Глава 13. Крымский микрокосмос
Забытый гул веков
Особенности трансформации

Глава 14. Большой Кавказ
Кавказский микрокосмос
Большая Кавказская война
Кавказская пленница
Этнонациональные и этноконфессиональные конфликты
Цивилизационный разлом

Глава 15. Центральная Азия
Великая Евразийская степь
Геостратегическое положение

Глава 16. Геополитический прогноз
Упущенное время мира
Столкновение рыночного и религиозного фундаментализма
Главные поля сражений
Сюрпризы геополитики
«Большой скачок» в капитализм
Восточноевропейский «брак» по любви или несчастью?
Геостратегический ресурс России
«Большой скачок» на Восток
Европа будущего. Возможное время мира

Глава 17. Конспирология
Тайные братства и олигархические клубы
Когда власть взывает к Богам
Оккультизм и парапсихология

Послесловие

Литература

Геополитический словарь




   
   
   
Союз образовательных сайтов    
Яндекс цитирования    
Рейтинг@Mail.ru    
   



Лекции Гибель секретной Империи Гибель секретной Империи Гибель секретной Империи


Обсудить статью в дискуссионном клубе

Дергачев В.А. Геополитика. Учебник для вузов. — М.:ЮНИТИ-ДАНА, 2004. — 526 с


Глава 3. ТЕОРИЯ БОЛЬШИХ МНОГОМЕРНЫХ ПРОСТРАНСТВ

«.Мы определяем мир  в зависимости от того или иного типа связности пространства. Пространство  другой природы дало бы другой мир».  Мераб Мамардашвили

 

В современном мире информационные технологии, транспортные магистрали, телекоммуникации и другие технические достижения  существенно  ослабили  ограничения  географического пространства. Начала формироваться «новейшая геополитика», основанная на представлениях о многомерных коммуникационных пространствах Земли.
Теория Больших многомерных пространств (БМП) стремится преодолеть ограниченность географического и  экономического детерминизма в геополитике путем поиска скрытого потенциала человеческой энергии. Её основные положения  изложены автором в трудах «Раскаленные рубежи» (1998), «Геополитика» (2000) и «Геоэкономика» (2002) и др. Теория, разрабатываемая на фундаменте геофилософии, обращает внимание на созидательную рубежную энергетику многомерного коммуникационного пространства  государства как главный стратегический ресурс национальной безопасности.

Многомерное коммуникационное пространство

В большинстве геополитических  концепций  содержатся представления о контактных зонах в системе  «Море — Коустленд (Римленд) — Континент (Хартленд)» или «Север — Юг», основанные преимущественно на географическом  и экономическом детерминизме.  Геофилософия позволяет выработать новый подход к решению глобальных и региональных  геополитических, геоэкономических и геоэкологических проблем на основе  концепции  многомерного коммуникационного пространства, обладающего высокой рубежной энергетикой.Этот подход акцентирует внимание на граничных, «краевых» процессах в природе и обществе.
Становление  концепции многомерного коммуникационного пространства стало возможным благодаря включению в научный оборот богатого мирового интеллектуального наследия на стыке  философии и морфологии культуры, геополитики, этнологии, экономики и географии. Особенно значительное влияние на формирование  мышления автора оказали  классическая европейская философия, труды  Иммануила Канта, Фридриха Ницше,  Мартина Хайдеггера,   Карла Ясперса, Арнольда  Тойнби, Освальда Шпенглера, Фернана Броделя, Поль Видаль де ла Блаша, Хэлфорда Джона Маккиндера,  Питирима Сорокина и Жиля Делёза.
Будущее может быть разным. Чтобы понять будущее, необходимо вникнуть мыслью в настоящее и увидеть то, что есть на самом деле, через определенные пограничные состояния. Это мировоззренческое кредо европейской философии перекликается с разноголосием отечественных ученых. И именно на них хотелось бы обратить внимание. В основе диалогического мышления М. М. Бахтина,  пассионарной теории этногенеза Л. Н. Гумилева, параметрической теории систем А. И. Уемова, кантианских вариаций М. К. Мамардашвили и “пограничной стилистики” Ю. М. Лотмана — мир “пограничных состояний”.
Классические представления о сопряженности множественности миров имманентного пространства Земли, положенные в основу геофилософии, составляют методологическую основу разрабатываемой теории БМП.

Основным понятием геополитики, учитывающее её качественные категории, является «пространство». В философии оно отражает формальное свойство всякого восприятия внешнего мира, благодаря  чему только и возможны наши внешние наглядные представления (по Канту). Выделяются различные типы многомерного коммуникационного пространства (геополитическое,  геоэкономическое, социокультурное, духовное, конфессиональное, информационное, географическое  и др.). Пространство может быть расколотым, разорванным, трудным, разбегающимся, обреченным,  собранным, протяженным. Преодолеть пространство можно  только в духе, а физически покорить — путем мирной колонизации или «огнем и мечом». Пространство истины может быть преодолено только трудом. «Пространство» в геополитике — это прежде всего геополитическое  пространство (геопространство). Однако приставка «гео» часто опускается, так геополитика имеет дело всегда с «геопространством».
Коммуникация (от лат. — делаю общим, связываю, общаюсь, совещаюсь с кем-либо)  — понятие, имеющее  универсальный смысл, раскрывающийся в конкретном  географическом,  историческом,  социокультурном, социопсихологическом,  экономическом, информационном и других  пространствах (коммуникация  политическая, социальная, экономическая,  межкультурная, межнациональная,  научная, технологическая (буквы алфавита и цифры). В материально-практическом смысле «коммуникация»  означает пути сообщения, транспорта  и связи.  В социокультурном пространстве коммуникация обычно определяется как «передача информации» от человека к человеку в процессе любой деятельности. Как правило, общение  посредством речевой или  какой-либо другой деятельности, основанной на использовании знаков, выражается понятием «коммуникативный». Традиция как коммуникация во времени осуществляет трансляцию от поколения к поколению социокультурных ценностей и письменности. Разновидностями трансграничной коммуникации в социокультурном пространстве являются комплиментарные  этнические отношения, а в экономическом пространстве — коммуникационные коридоры ускорения оборачиваемости  торгового, промышленного и финансового капитала (свободные экономические зоны и др.). В геополитике особе место занимают статусные коммуникации— стремительно меняющаяся  иерархия статусов  силового, экономического и цивилизационного   могущества  ведущих мировых держав.  В традиционной (классической) геополитике  в центре международных отношений ставится негативность коммуникации — конфликтность, как реакция на изоляцию пространства от внешнего мира. При этом конфликт возникает  и как «возмутитель спокойствия», и в качестве  созидательной функции новой коммуникации.
Коммуникация в духовной сфере (по Карлу Ясперсу) — процесс,  в котором Я действительно становится  самим собой благодаря тому, что оно  обнаруживает себя в другом. Выделяется  три типа коммуникации —  межличностная, формально-правовая и неформальная  общин (органическая целостность людей, объединенных на национальной или духовной  основе). Вне коммуникации невозможна человеческая свобода.  Экзистенциальная философия   строится на почве коммуникации: подлинная связь между народами — духовная, а не родовая, не природная. Условием общечеловеческой коммуникации Ясперс считал общий духовный источник всего человечества — «осевую эпоху».

Одним из самых трагических  заблуждений конца  ХХ века стала наивная уверенность в возможности  экспорта чужих моделей  развития без учета реального многомерного коммуникационного пространства. В большинстве постсоветских государств  доминирует государственная стратегия,  исходящая из мифологической, а не реальной географии. Здесь широко   декларируются принципы интеграции  с западноевропейской цивилизацией,  удаленной не только большими расстояниями, но и обладающей другим культурно-генетическим кодом.  Происходит смешение понятий географического, геополитического и геоэкономического положения, исторического и  неоднородного социального времени. Рассмотрим основные  «страты» многомерного коммуникационного пространства. 
Геополитическое пространство (геопространство) — фундаментальное  понятие геополитики, отражающее географическую интерпретацию многомерного коммуникационного пространства, объединяющего  политическую, социальную, духовную  и экономическую сферу деятельности людей общей  панидеей.Различаются военно-политическое, экономическое,  демографическое, социокультурное, информационное и другие пространства.  Размеры геопространства определяются границами распространения  военно-политической, экономической и технологической мощи государства.
Протяженность пространства служит одним из важных геополитических факторов. Россия является самым крупным территориальным государством мира. Протяженность пространства выступает как важный коммуникационный ресурс  развития и обороны страны, вместе с тем требует сильной власти и капитала. Российское пространство оказалось непреодолимым для немецкой (европейской) армии, исповедующей стратегию «молниеносной войны». Русский километр оказался гораздо длиннее западноевропейского. 
Не исследованной остается проблема отношения такой политической формы, как демократия к протяженному пространству. Демократия,  как и любой другой политический институт,  имеет границы своего применения в многомерном коммуникационном пространстве. Совершенно очевидно, что самое протяженное государство в мире (Россия) или самое населенное (Китай) должны иметь  сильную власть, чтобы удержать географическое или демографическое пространство.
Карл Шмиттидентифицировал «истинную демократию» с однородным, гомогенным обществом: «Это совершенно логично, так как народ… в органическом понимании, как некая качественная общность, как единый  живой организм, чтобы адекватно  править и изъявлять свою волю, должен быть однородным, а не составным». При переходе к обществу, состоящих из нескольких этнокультурных  образований требуется единый  сакральный авторитет или геополитическая (цивилизационная) парадигма.

Геоэкономическое пространство в отличие от геополитического  пространства определяется  не военно-политической, а экономической мощью мировой или региональной державы. Но природа его распада идентична геополитическому пространству и обусловлена особенностями социума.
Социальное пространство по своей природе в корне отличается от географического. На эту особенность обращал внимание крупнейший американский социолог Питирим Сорокин (1889 – 1986), разработавший теорию социальной стратификации. Ученый отождествлял социальное пространство с народонаселением Земли. Люди, расположенные вблизи к друг другу в географическом пространстве (например, король и его слуга),  в социальном пространстве отдалены  громадной дистанцией. И наоборот, удаленные  друг от друга в географическом пространстве (например, два брата), могут быть  очень близки социально. Таким образом,  рассмотренные два вида  пространства  в корне отличны друг от друга. Определить положение  человека или какого-либо социального явления в социальном пространстве  означает определить  его отношение к другим людям и другим социальным явлениям, взятым  за такие «точки отсчета».
В основе социальной стратификации дифференциация  некой данной совокупности  людей (населения) на классы  в иерархическом ранге (включая высшие и низшие слои). Её сущность заключается в неравномерном  распределение  прав и привилегий, ответственности и обязанности, наличии или отсутствие  социальных ценностей, власти или влияния  среди членов  того или иного сообщества.  Социальная стратификация  находит выражение в существовании  трех  форм: экономической, политической и  профессиональной.  
Согласно теории многочисленные исторические «закономерности» бесконечного экономического прогресса несостоятельны. История не дает достаточного основания утверждать ни тенденцию в направлении к раю процветания, ни к аду нищеты. При модернизации общества  усиливается экономическое неравенство, происходит борьба между силами стратификации (неравномерное распределение прав и привилегий, ответственности и обязанности, наличие или отсутствие социальных ценностей) и выравнивания. Если первые работают постоянно и неуклонно. Последние — стихийно, используя насильственные методы.
Анализ политической стратификации не подтверждает  постоянных  тенденций перехода от монархии к республике, от самодержавия к демократии, от правления меньшинства к правлению большинства, от отсутствия  правительственного вмешательства в жизнь общества ко всестороннему государственному контролю не наблюдается и обратных тенденций. Как свидетельствует история, демократия способна привести к установлению диктатуры (фашистская Германия), которая по убеждению  многих немцев была способна  восстановить порядок в стране.
В обществе происходят также направленные флуктуации профессиональной стратификации. Всегда  есть люди, жаждущие продвижения в верхние слои. Механизм селекции и распределения индивидов состоит из социальных институтов. Семья и школа проверяют общие свойства индивидов, необходимые для успешного выполнения множества функций (уровень интеллекта, здоровье и характер). Другие институты, подобно профессиональным организациям, тестируют специфические качества индивидов, необходимые для выполнения специальных функций в той или иной профессии. Любой гражданин, приступивший к переустройству общества, должен обращать внимание на проблему правильной организации этих социальных институтов и распределительных  функций, а уже потом — как образовательных механизмов.  Если они дефектны под этим углом, то никакая модернизация не принесет длительного  и глубокого изменения. Историю делают люди, занимающие положение. Если они ему не соответствуют, то можно «успешно»  разрушить общество, и наоборот. По нашему мнению, особая социальная стратификация возникает при переходе от закрытого общества к открытому, когда в условиях свободы   вскрываются  маргинальные реликтовые  социальные  «страты».
Особо следует выделить  пространство межличностных коммуникаций. Один из видных  представителей философской школы «диалогического мышления» Ойген Розеншток-Хюсси (1994) выделял несколько  кризисных  состояний  современного общества: анархию, упадок,  революцию и войну. Анархия препятствует  кооперации, раскалывает целое на части, где каждый  стремиться нажить состояние и ухватить  больше, чем  ему положено  членством в сообществе.  Упадок — это болезнь либерализма, неспособность  вдохновить  следующее  поколение  своими идеалами и целями. Преодолеть  анархию можно через достижение  состояния единодушия, а избавиться от  упадка — с помощью веры в то, чего еще никогда не было.
Каждое кризисное состояние  связано  с пространственно-временными характеристиками  человеческого сосуществования, в том числе  анархия соотносится с внутренним пространством, а упадок — с  осью времени, направленной назад.  На фронтах  этого так называемого Креста действительности  общество ведет  борьбу  за «выживание», укрепляя посредством  речи оси  времени и пространства.  В расколотом пространстве-времени, обусловленным прорывом одного из фронтов, нарушаются  межличностные  коммуникации, а значит,  отсутствует  возможность общения.  Таким образом,   возможности  языка создают  и разрушают межличностные  коммуникации.  Здесь первостепенное  значение  имеет  полихронность  общества, разница во времени между говорящим и слушающим. Умеющий слушать  может пойти дальше  говорящего, однако  в реальной жизни духовная преемственность  зависит от многих факторов. Но слово, сказанное  в полную силу,  может начать  действовать  и превращаться в действительность.
В пространстве межличностных коммуникаций создается энергетическое напряжение  между владеющим знанием  транслятором и  умеющим слушать  рецептором.  Такие фундаментальные  понятия как «центр» и «периферия» существуют не только в географическом и экономическом,  но и в духовном,  социокультурном или информационном пространстве. Когда разрушается  центр  или верхний «страт»  коммуникационного пространства, вскрываются маргинальные  рубежи.  В духовном пространстве, когда исчезает Вера (Бог),  центр поглощается периферией. И тогда люмпены души  без чести, стыда и совести  временно  торжествуют в социуме.
В современном социальном пространстве, согласно коммунитарной теории «третьего пути», ключевым социальным элементом становится  не общество и не индивидуум, а отношения (коммуникации) между людьми. В 90-е годах начала  испытывать серьезный кризис модель общества всеобщего благоденствия или  социальной рыночной экономики. «Новые демократы» в США,  «новые лейбористы» в Англии и «новые социал-демократы» в Германии начали осваивать  идеологию «третьего пути».  Ключевым  элементом жизнедеятельности  объявляется не  индивид и не общество, а отношения или коммуникации  между людьми  на различных уровнях социальной  иерархии. Коммунитаристы  выбирают «третий путь» для гражданского общества между  государственным  коллективизмом и  неолиберальным  индивидуализмом. «Третий путь» порывает с тэтчиризмом  и кейнсианской концепции, основанной на удовлетворении спроса. Главный секрет успеха в экономике теперь не всегда зависит от  физического и финансового капитала, а от  богатства  человеческого фактор — знаний, идей и творчества. Принцип равенства в распределении социальных благ заменяется на новый «Кто не работает — тот не получает пособия».

Социопсихологическое пространство учитывает влияние психологического климата на социум. Психологический климат в свою очередь формируется под воздействием  социальной трансформации и может принимать различные  формы (массовый психоз, вера в чудеса и т.д.). Особе место занимает геопсихология (греч., Земля и психология) — наука о влиянии ландшафта, климата и времен года на душевную жизнь. Геопсихология соприкасается с проблемами  сознания, психопотологией, сексуальной  психологией, эстетикой  природы и ландшафта. До конца не изучена взаимосвязь между  тектоническими зонами землетрясений и межнациональных и межконфессиональных конфликтов, отмечающихся на рубежах евразийских цивилизаций.

Информационное пространство приобретает особое значение в современную эпоху.  Информационная революция —  глобальная  мобильность  информации, капитала и  квалифицированных кадров в результате  технологического прогресса. Обусловлена информационными технологиям, ведущими к ограничению статусной институциональной культуры. Доминирующим становится приоритет духовных  технологий над материально-практическими. У частных лиц появился доступ  к каналам  связи, рынкам и  источникам  информации,  которые  прежде имели статусную доступность, зависели от занимаемой должности и  положения в обществе, контролировались национальными правительствами и международными корпорациями. Глобальная мобильность  информации, капитала  и квалифицированных кадров  подрывает роль  государства  в выполнении  многих его фискальных  функций.  Побочным эффектом  информационной революции является накопление информационного мусора. В одичавшем информационном пространстве большинства  новых независимых государств  информационный мусор является важным инструментом борьбы за власть или имитации научного продукта. 
Информационные ресурсы являются продуктом  интеллектуальной деятельности  высококвалифицированных и  творчески активных работников — профессионалов духовного производства.  Современные информационные технологии имеют огромное стратегическое значение: политическое, оборонное, экономическое, социальное и культурное. В отличие от трансакции — адресной передачи  информации на расстояние, широкое распространение получает интеракция — интерактивное существование Слова в Сети Интернета. 
Формирующееся мировое информационное пространство, включающее  киберпространство Интернета,  называют цивилизацией Мысли. На долю  Соединенных Штатов   приходится  по данным ЮНЕСКО  65 %  мирового коммуникационного потока  информации.  Таким образом, Америка расположена в центре мирового информационного пространства. От американского «информационного империализма» в значительной мере зависит мировое сообщество.  Интеллектуальный продукт менее подвержен колебанию курса акций, чем любой материальный товар или объект. Интеллектуал не престанет творить и после падения курса акций.  Поэтому американская валютно-финансовая система,  экономическим фундаментом которой являются высокие информационные технологии,  — самая устойчивая в мире.

В многомерном  коммуникационном пространстве Земли «срединность» местоположения  часто выступает  гарантом самосохранения и геополитического могущества.  Срединный Китай  выделяется в этническом пространстве, Срединная Россия — в природно-географическом пространстве и Срединная Америка (США) — в  геополитическом и геоэкономическом пространствах. Попытки «переварить» Китай неоднократно приводили к ассимиляции народов-завоевателей. Россия, пронизанная ширью пространства, трудно «переварима»  из-за огромного и незавершенного коммуникационного  каркаса.  Близость к европейской культуре  и одновременная удаленность от мировых  военных театров  способствовали  могуществу Соединенных Штатов. В Древней Греции была создана эксцентрированная  система, где центр  совмещался с периферией. Здесь  политические и экономические полюса располагались в пограничье (контактной зоне) суши и моря. В Евразийской степи-океане сосуществовали  кочевые цивилизации и  оазисы-острова  городских культур Центральной Азии.
Коммуникационный каркас государства— исторически сложившееся многомерное пространство государства в результате длительной геополитической трансформации территории в него входящей.  Коммуникационный каркас нового независимого государства представляет собой, как правило,   часть уже несуществующего геополитического пространства. Поэтому требуется воля государственных деятелей по трансформации геополитического и геоэкономического кода в целях формирования коммуникационного каркаса в соответствии с национальными интересами.
В многомерном коммуникационном пространстве Земли встречаются  местности,  пронизанные союзом географии и истории,  где чувственное  восприятие  природного ландшафта  усиливается историческими ассоциациями. Время от времени здесь в результате рубежной коммуникативности  геополитических, социокультурных, геоэкономических и других процессов  создается энергетика высоких напряжений. Забытая  страна пробуждается от долгого летаргического сна и начинается отсчет нового социального времени. Но ничто не вечно под луной. Местность  вновь может погрузиться в забвение или сместиться  на периферию  интенсивной жизни, чтобы опять когда-то возродиться под  другим историческим  именем в новом геополитическом пространстве.
В микрокосмосе молодых государств  особенно проявляются  геополитические  и социокультурные рубежи  многомерного коммуникационного пространства, которые могут стать  основой  консолидации или дезинтеграции. Когда  разрушен коммуникационный каркас  одного государства  и  не создан новый, велика опасность центробежных тенденций. Особенно, когда  экономически слабое государство предпринимает  попытку «сделать всех одинаковыми» на основе одной из традиций без учета культурно-генетического цивилизационного кода. 
На рубеже рационального и чувственно-осязательного (контактного) восприятия производительные силы коммуникации образуют ландшафты жизни — индивидуальное энергонасыщенное поле эмоционально-ценностной интенсивности. “Движущей силой” коммуникации человека является контраст между природным ландшафтом  месторазвития (малой родиной) и другими ландшафтами “дороги жизни”. Социально-психологический фактор через страстную ностальгию создает энергетическое поле эмоционально-ценностной интенсивности независимого мышления (беседы человека с самим собой). В противоположность ландшафта месторазвития выделяется ландшафт-натюрморт (чуждый душе ландшафт). Особо следует выделить исторический ландшафт — материально-вещественный след на местности кристаллизованной пассионарности человека.  Например, природно-парковый ландшафт, наполненный воспоминаниями и поэтическими ассоциациями.

Многомерное коммуникационное пространство — одно из основных понятий  теории БМП, результат стратификации  разномасштабных процессов в природе и обществе,  образующих рубежное энергоизбыточное напряжение (созидательное или разрушительное). В отличие от географического, преодолеть многомерное  пространство  можно только умом или сердцем.

В результате стратификации разномасштабных процессов в природе и обществе образуются  рубежи высокой  энергетики. И в самом деле, в реальном мире «поля» природных, политических, экономических,  социокультурных, конфессиональных и информационных  коммуникаций не совпадают  в географическом пространстве и, накладываясь, друг на друга, образуют маргинальные зоны, обладающие  энергетикой  интенсивных взаимодействий. При этом следует учитывать, что рубежная коммуникативность  имеет  не только географическую интерпретацию, но и проходит через эмоциональную сферу —  «ландшафты души» человека. Таким образом, формируется  многомерное пространство, коммуникационная природа которого двояка.  Его  рубежность  может служить  стратегическим ресурсом  социально-экономического  развития и духовного возрождения или, в условиях  утраты контактных функций, превратится в непосильное  бремя для страны. Тогда коммуникационная природа пространства разрушается, а государство распадается.
В результате пространственно-временной стратификации  разномасштабных процессов, их динамическое  соприкосновение приводит к образованию в  многомерном коммуникационном пространстве множества рубежей, в том числе ныне погребенных под «слоем»  современности. Однако «реликты» напоминают о себе в период  распада  государства социально-психологическим дискомфортом, негативностью  коммуникаций и выраженной конфликтностью, как реакция на изоляцию пространства от внешнего мира. При этом конфликт  выступает и как  «возмутитель спокойствия», и в качестве созидательной  функции новой коммуникации.

Рубежная энергетика 

«Кантовская проблема — это проблема пограничных состояний, которые в принципе только на границах и существуют. Проблема полей, напряжений, создаваемых существованием самих этих границ».  Мераб Мамардашвили  
С исчезновением  последних возможностей для  территориальной колонизации и духовной экспансии  происходит переход  от трансцендентного к преимущественно имманентному мышлению и восприятию множественности миров. Это обусловлено также  «исчерпаемостью утопических энергий». Человечество вступает в эпоху Великих открытий  рубежной коммуникативности многомерного пространства, когда в центре внимания оказываются «краевые» процессы между цивилизациями,  народами, морем и континентом,  мир-экономиками, природой и человеком, его внешним и внутренним миром. В природе широко распространены сейсмически активные тектонические зоны разломов,  зона Заварницкого-Беньёфа,  метеорологические фронты воздушных масс, береговая зона суша — океан, биологически активные экотоны. Особе место занимает рубежная коммуникативность, созданная природой и человеком  (цивилизации и великие реки, приморье, подстепье, Сахель, оазисы). Геополитические, геоэкономические и межцивилизационные  рубежи, взаимодействуя друг с другом, создают созидательную или разрушительную энергетику.  Известна, например, аттрактивность (притягательность) природных рубежей (побережья рек, морей и океанов, леса и степи).  Маргинальность  в природе и обществе проявляется в   интенсификации рубежных процессов (дивергенции и конвергенции, центробежных и центростремительных, созидания и разрушения,  затухания одного и усиления другого явления). Природные, геополитические, геоэкономические, геоэкологические, этнические, конфессиональные, культурно-исторические и другие процессы, пересекаясь и накладываясь друг на друга в данном месте и историческом времени, создают вероятностную  стратифицированную картину  многомерного коммуникационного пространства,  обладающего высокой рубежной энергетикой (цивилизационные разломы или социокультурные рубежи,  береговая зона морей и океанов,  пассионарные оси Льва Гумилева,  маргинальные субкультуры   и др.).

Представления о  граничной  энергетике многомерного коммуникационного пространства изложены в авторской концепции рубежной коммуникативности (Раскаленные рубежи, 1998). Понятие «рубежный» означает противоположный центральному:  «маргинальный» (лат., край), граничный. Функции   рубежности  проявляются в природных,  политических, экономических, этнических, конфессиональных, информационных, конвенциальных  и других границах.

Философское понятие  «границы» сформулировано Гегелем в «Науке логике»: «Лишь в своей границе и благодаря  ей нечто есть то, что оно есть. Нельзя, следовательно, рассматривать границу как лишь внешнее  наличному бытию; она, наоборот, проникает все наличное  бытие». Мераб Мамардашвили  называл граничными  такого рода  состояния, которые в принципе  не могут  быть никем пережиты как таковые. Они очерчивают мир, в котором могут случаться  добрые поступки, любовь, смерть, рождение. Человек не может в чистом виде  выполнить состояния, заданного на границе  его собственных  переживаний.
Арнольд Тойнби выделял барьерные и контактные  функции границы: «Символически обозначенный рубеж более  надежен, чем прочная стена, но непреодолимая преграда есть отрицание природы, а оно всегда грозит человеку злыми последствиями». Наряду с барьерными (затрудняющими связь) и контактными (связующими) выделяются фильтрующие (таможенные) функции границы. Эти функции интегрирует, например, государственная граница, обеспечивающая национальную безопасность. Карл Поппер отмечал отсутствие  естественных границ государства, которые  меняются и могут быть  определены только  посредством  применения принципа «статус кво», то есть чисто конвенциальной процедурой.  Попытка отыскать  некоторые «естественные» границы государства  приводит к принципу  национального государства  и романтическим фикциям национализма и расизма.
Границав многомерном коммуникационном пространстве означаетзоны повышенной энергетики. В географическом пространстве  выделяются контактные, барьерные и транзитные функции границы. Созидательная или разрушительная энергетика многомерной границы (рубежа) государств или цивилизаций (геополитической, геоэкономической, национальной, конфессиональной и т.д.) создает напряжение границы (граничную энергетику). Когда не удается создать обеспечивающий относительное качество жизни интенсивный энергоинформационный и материальный (торговый) обмен  на рубежах цивилизаций, границы приходят в движение.  Особо велика опасность этнонациональных и этноконфессиональных конфликтов. 
Маргинальный  —   не значит  периферийный (провинциальный, отсталый), периферийность  есть частный случай маргинальности.Граничный энергоинформационный обмен (межличностный, сословный, этнический, цивилизационный) может быть созидательным и разрушительным. Поэтому термин «маргинальный» может использоваться в положительном и отрицательном значении.

Рубежность многомерного коммуникационного пространства обусловлена миром антиподов. В переносном значении слова, антиподы — люди, этносы и  цивилизации с различными социокультурными традициями. Мир антиподов  является фундаментом геополитики. Об этом свидетельствуют такие концепции как Море — Континент, Запад — Восток, Север — Юг и Центр — Периферия.  Общество  может быть закрытым и открытым, традиционным и гражданским, индустриальным и постиндустриальным, демократическим и тоталитарным.  Экономика подразделяется на рыночную и централизованную, а культура — на национальную и космополитичную. В этносфере различается положительная и отрицательная комплиментарность  народов.
Пространственная организация Земли включает районирование (выделение целостных систем) и дифференциацию (деление целого на части) земных сфер: биосферы, социосферы, этносферы, литосферы, гидросферы и атмосферы. Как известно, все частные  виды районирования  осуществляются  на основе факторов, отражающих  природную и социальную сущность  явления: плотность биомассы (распределение живого вещества), ландшафтно-географический, климатический, литосферный, плотность населения. Для пространственной дифференциации земных сфер характерны системы с разными знаками «энергетического заряда» (положительного и отрицательного): циклоны и антициклоны в атмосфере, синоптические вихри и антициклональные круговороты  в океане, этносы и суперэтносы  в этносфере, континентальные и  океанические тектонические плиты в литосфере, ареалы концентрации живого вещества и биологические пустыни в биосфере.
Земная поверхность подразделяется на сушу и  Мировой океан, далее на материки и континенты, моря и океаны.  Однако  географическая дифференциация Земли  преимущественно конвенциальна — условны границы  океанов, Европы и Азии. И  эта, на первый взгляд, безобидная условность, возведенная в догму, порой оборачивается бедой. Необходимо различать границы естественные и конвенциальные.
Если цивилизации (суперэтносы) и этносы рассматривать по аналогии  с человеком  как маргинальные (граничные) образования  не только социосферы, но  и биосферы, то открывается потаенная картина  неизвестного мира. Обнаруживаются общие закономерности для земных сфер. Пространственная организация биосферы Земли представляется как выделение целостных  систем на основе высокой энергетики живого вещества (биомассы). В Мировом океане — это антициклональные круговороты с циркумграничными энергонасыщенными  зонами, а на Континентах — цивилизации с тонкой социальной прослойкой  интеллектуальной и духовной элиты,  «сейсмически» активными «краевыми» рубежами  вражды и мира.  Это  могут быть зоны этнонациональных и этноконфессиональных конфликтов, свободной торговли и интенсивного информационного обмена. Когда тонкие энергонасыщенные рубежи «пограничного состояния» рационального и чувственно-осязательного (контактного)  восприятия мира разрушаются в результате, например, облучения радиацией воинствующего атеизма, цивилизации гибнут.
Обращают на себя внимание следующие совпадения. Численность «естественных» океанов и цивилизаций примерно совпадает. По аналогии с природой,  суперэтносы напоминают  малоподвижные антициклоны, а этносы — более подвижные циклоны. Не случайно, в качестве рубежей евразийских цивилизаций рассматриваются атмосферные фронты, сейсмически активные зоны разломов, контактная зона суша-океан.  Между «подлинными» океанами водообмен и обмен биологическими видами ограничен, а на рубежах цивилизаций  характерна отрицательная комплиментарность. Даже длительное проживание  на одной территории не приводит к смешанным бракам и ассимиляции.  Наибольшая биологическая активность в океанах характерна для экотонов, «закаленных» экстремальными условиями  контактной зоны суша-море. В социосфере наибольшая деловая активность характерна для диаспоры, социокультурных, конфессиональных маргиналов.
Своеобразной “свечой зажигания” межцивилизационного диалога выступают рубежные субкультуры или культурно-маргинальные кланы (общины) с положительной или отрицательной энергетикой.  Этот энергетический ресурс активной деятельности зачастую служит “локомотивом” общественного развития. Страстная ностальгия между внутренним и утраченным внешним миром, острое переживание отъединенности от родины (природного месторазвития), греховного мира и другие социально-психологические факторы создают уверенность в необходимости созидательной деятельности. Страстная ностальгия обусловлена воздействием на человека социокультурной среды с чуждым ритмом этнического поля.
Пограничным состоянием разномасштабных процессов, аккумулирующих источники созидательной энергии (пассионарности), обусловлено появление великих людей и география талантов. Благодаря высокой энергетике “пограничных состояний” и открытости были достигнуты вершины маргинальной русской культуры. Одним из трагических итогов ХХ века является восхождение на Олимп власти неукорененных маргиналов-разрушителей.

Таким образом,  крупнейшие образования земной поверхности  имеют не только конвенциальные, но и естественные «контактные» границы, которые, как правило, не совпадают. Но именно естественные границы  обладают высокой энергетикой, поэтому  любые попытки с позиций силы  упразднить их  путем искусственного размежевания народов по национальному или конфессиональному  признакам грозит  непредсказуемыми последствиями. Необходимо всегда помнить биполярную природу  цивилизаций, в основе которой и принципы «крови и почвы» и человеческого разума. Нельзя преувеличивать  возможности рационалистического мышления, так и недооценивать биологические корни человека. Особенно это актуально  для реабилитации геополитики, исходившей  в начале ХХ века   из принципов природного географического  детерминизма и преувеличенной веры в возможности «владения» Миром.

В многомерном коммуникационном пространстве в результате стратификации разномасштабных процессов в природе и обществе образуются  рубежи высокой  энергетики. И в самом деле, в реальном мире «поля» природных, политических, экономических,  социокультурных, конфессиональных и информационных  коммуникаций не совпадают  в географическом пространстве и, накладываясь друг на друга, образуют рубежные зоны, обладающие  энергетикой  интенсивных взаимодействий. При этом следует учитывать, что рубежная коммуникативность  имеет  не только географическую интерпретацию, но и проходит через эмоциональную сферу —  «ландшафты души» человека. Таким образом,  формируется  многомерное пространство, коммуникационная природа которого двояка. Его рубежность может служить стратегическим ресурсом материального развития или духовного возрождения, или, в условиях утраты контактных функций превратиться в непосильное бремя для страны. Тогда  коммуникационная природа пространства разрушается,  а государство распадается.
В результате пространственно-временной стратификации  разномасштабных процессов, их динамическое  соприкосновение приводит к образованию в  многомерном коммуникационном пространстве множества рубежей, в том числе ныне погребенных под «слоем»  современности. Однако «реликты» напоминают о себе в период  распада  государства социально-психологическим дискомфортом, негативностью  коммуникаций и выраженной конфликтностью, как реакция на изоляцию пространства от внешнего мира. При этом конфликт выступает и как “возмутитель спокойствия”, и в качестве созидательной функции новой коммуникации.
Познать различия от места к месту в реальном многомерном пространстве возможно на основе целостного образа, через чувство целого, не сводимого к сумме его частей (факультативных параметров). Идеологические ограничения советской науки не позволяли в полной мере использовать эмпирический подход к изучению объектов реального географического пространства, основанного на “пограничном” восприятии мысли и чувства, ума и сердца. Исключительный рационализм приводил к тупиковым административным решениям региональных социально-экономических проблем. Уникальное экономико-географическое положение могло “компенсироваться” некомпетентностью власти, несовершенством территориально-административного устройства, где приоритет принадлежал партийному и производственному принципам. Разномасштабные географические пространства, физико- и экономико-географическое положение страны, региона, города или другого объекта являются важным, но недостаточным условием исследования. Вне человека нельзя рассматривать время его существования (последовательные одно за другим события), в котором неоднократно изменяется положение объекта в многомерном пространстве. Коммуникационная природа объекта “раскрывается” через его рубежную (контактную и конфликтную) структуру. Здесь рубежность выступает как ресурс развития и главной функцией места географического объекта, одновременно расположенного в разных коммуникационных полях. Познать его настоящее возможно через энергетику пограничных состояний (рубежей).

Разномасштабные  геополитические, геоэкономические, геоэкологические, социокультурные  и другие процессы, накладываясь друг на друга, образуют геостраты— стратифицированные  многомерные  коммуникационные пространства. Геостраты —  результат пространственно-временной стратификации  разномасштабных процессов  многомерного   пространства. Геострат характеризуется  энергетическим полем и собственным временем  местности, насыщенной событиями в данном геополитическом, геоэкономическом и других пространствах. В геострате отражается  материализованная (в экономике или политике) или кристаллизованная (в культуре) пассионарность. Образование геостратов обусловлено периодическими и непериодическими циклами эволюции и развития. Известны геологические «слои» или «страты» различных эпох. В этногенезе происходит чередование  процессов интеграции и дезинтеграции. В экономике  выделяют  большие и малые циклы, например, 50-летние конъюнктурные циклы Кондратьева. Освальд Шпенглер выделял непериодические циклы  развития культур, а Арнольд Тойнби историю  человечества  представлял как совокупность  циклов  локальных цивилизаций.
Разновидностью геострат являются геополитические «острова» — территории входящие за относительно  небольшой промежуток времени в разные геополитические пространства (платформы).  Испытывают наибольшую трансформацию при смене геополитического пространства, часто сопровождающуюся  этнонациональными и этноконфессиональными конфликтами. В крайних случаях здесь проявляется геноцид по отношению к одной из  этнических групп местного населения.  Геополитические острова представляют местность, долго сохраняющую коммуникационную энергетику  разрушенного политического пространства. Когда связанность многомерного коммуникационного пространства государства  снижается из-за  утраты геополитической мощи, пограничные территории приходят в движение. Например, Крым, Приднестровье,  Абхазия, Карабах и др. 
На пространственно-временных  рубежах геострат возникают геомары — энергоизбыточные (энергонасыщенные) граничные  коммуникационные поля, позволяющие преодолевать  дистанцию между  геостратами. Здесь прошлое, настоящее и будущее, сополагаясь  друг с другом, соприкасаясь  и активно взаимодействуя, умножают  энергетику  объекта, например, «удваивают» её по Бахтину посредством диалогического мышления. В результате  создается импульс новой  парадигмы или «картины мира».
Геомары представляют множество  рубежных «страт» с высокой энергетикой. Духовный мир формирует  энергетическое поле маргинальной культуры. Геологические «страты»  создают  природные поля концентрации энергетических ресурсов. Эта «законсервированная» энергия (например, девонская нефть) вскрывается и  используется человеком. Выделяются природные, геополитические,  социокультурные,  экономические,  этнические, информационные, социопсихологические и другие энергетические поля, образующие геомары  на пространственно-временных рубежах геострат. Когда происходит «вскрытие» верхнего «страта»  в данном месте и социальном времени,  высвобождается  «спящая»  историческая энергия. Например, при разрушении существующего верхнего «слоя» геополитического пространства,  возникают  этнонациональные и этноконфессиональные  конфликты, питаемые энергетикой вскрывшихся исторических «страт». В геополитике крупнейшими  геомарами являются  Евразийская маргинальная зона цивилизаций (ЕВРАМАР) и контактная зона суша-море (МОРЕМАР).
Таким образом,  рубежная коммуникативность  может рассматриваться по аналогии с первичными (природными) и вторичными (созданные человеком) материальными ресурсами как стратегический ресурс, обладающий   энергетикой созидания или разрушения. Например, высокая оборачиваемость капитала в свободных экономических зонах есть, как правило,   результат сочетания геополитической экономики (местных преференций и  зарубежных технологий) и социобиоэнергетики  этнического и психологического  факторов (наличие  диаспоры и  ностальгии по  утраченной родине). Через рубежную коммуникативность происходит  передача механической и наследственной информации (традиции), реализуемой в потомстве или памятниках культуры (кристаллизованной пассионарности).
Как результат  пространственно-временной  стратификации  многомерного  коммуникационного пространства  формируются  полифункциональные  геомары и полюса рубежной коммуникативности. Широкое распространение  получили  геомары (граничные зоны), в основе которых бинарные отношения, такие как природно-этнические, природно-экономические,  геополитические, этнополитические и  этноконфессиональные. Человек — Маргинал  природы и общества. Своеобразный образец рубежной коммуникативности  человека и природы  — сады и парки, очеловеченная и поэтизированная  природа. Природно-этнические контактные зоны являются  месторазвитием  многочисленных этносов.
Этническая рубежность  отражена в народах-маргиналах, среди которых латиноамериканцы, африканеры, ангоканадцы, франкоканадцы, американцы, англоавстралийцы и англоновозеландцы.  Выделяются государства  на рубежах цивилизаций (США, Канада, Австралия, Новая Зеландия) или рубежные полиэтнические государства (Швейцария, Люксембург). В истории известны мировые империи, объединившие  природно-этнические рубежи  Средиземноморья, Евразийской и Афразийской степей (Римская, Тюркская, Монгольская и Российская империи, Арабский халифат).
Своеобразной “свечой зажигания” межцивилизационного диалога — колонизации земель,  заселения, хозяйственного освоения и изменения природной среды — выступают маргинальные субкультуры или культурно-маргинальные кланы (общины). Этот энергетический ресурс активной деятельности зачастую служит “локомотивом” общественного развития. Страстная ностальгия между внутренним и утраченным внешним миром, острое переживание отъединенности от родины (природного месторазвития), греховного мира и другие социально-психологические факторы создают уверенность в необходимости созидательной деятельности. Страстная ностальгия обусловлена воздействием на человека социокультурной среды с чуждым ритмом этнического поля.

Духовная  рубежная комуникативность отражена в протестантизме — конфессиональной свободной зоне  между человеком и богом. Широкое  распространение   получили социальные маргиналы. Бикультурал — носитель двух культур, как правило,  представитель национальных культур диаспоры. Американские  социологи, исследуя  проблему акультурации (ассимиляции), выявили четыре поколения превращения  монолингов (одноязычников) и монокультуралов   (носителей одной, исходной культуры) в монокультуралы, носителей новой культуры и языка. Маргиналы-люмпены составляют беспризорное «сословие», деклассированную социальную  прослойку общества. Люмпены  в определенных   исторических условиях становятся разрушителями  существующих общественных отношений.
В ХХ веке  осуществлен мировой  общественно-политический эксперимент на рубежах двух общественно-политических систем, где были созданы государства-антиподы: Восточная и Западная Германия, Северная и Южная Корея,  коммунистический Китай и Тайвань. Упразднение геополитического барьера  Берлинской стены  стало началом краха мировой  социалистической системы.
Крупнейшими  историческими  полюсами рубежной коммуникативности являются открытые города. Прослеживается следующая последовательность  смены этих полюсов:  древнегреческий полис — средневековый вольный город (центр борьбы за совесть) —  мировой «космополитичный»  город.  В средневековье  борьба за понимание идей эпохи велась  между  «почвенным» духом крестьянина (дворянства и духовенства) и «светским» патрицианским духом старинных и прославленных  больших самоуправляемых городов (Флоренция, Нюрнберг, Брюгге, Прага и др.). С развитием капитализма основными понятиями цивилизации стали, наряду с провинцией, мировые города с их космополитизмом вместо «отчизны». К мировому городу принадлежит  не народ, а масса, отрицающая традиции и культуру.  Поэтому Шпенглер считал, что  мировые города ведут к гибели цивилизации.
Своеобразными духовными  полюсами кристализованной пассионарности  служат  мировые центры религий —  Ватикан, Иерусалим, Мекка, Медина и другие. Пожалуй, самой необычной является маргинальная зона между внутренним и утраченным внешним миром человека — ностальгия, тоска по родине, когда нет непосредственного контакта с отечеством. Человек в мыслях остается с ней, испытывает  сильную боль, определяющую поведение, в том числе предпринимательский риск.
И так,  прежде чем отправимся  к  неведомым и загадочным  «берегам»   цивилизаций,  перечислим принципы  рубежной коммуникативности:

  • многомерности  пространства (геополитического, геоэкономического, геоэкологического,  геосоциокультурного,  социопсихологического, духовного, информационного и др.);
  • пространственно-временной стратификации  многомерного коммуникационного пространства в данном месте  и социальном времени;
  • аналогии  граничных поверхностей природных океанов  и мировых цивилизаций,  где важнейшие энергонасыщенные зоны расположены на рубежах (в контактных зонах эксцентрированных систем);
  • рубежной  энергетики, создающей  полюса высокого напряжения с  производительной или разрушительной силой  коммуникации;
  • социокультурной рубежности как стратегического ресурса  развития;
  • принцип комплЕментарности (дополнительности), ограниченный  коммуникационным пространством определенной культуры (цивилизации) и  принцип комплИментарности или акта понимания в процессе диалога культур;
  • неоднородности социального времени многомерного пространства;
  • эксцентриситета многомерного коммуникационного пространства;
  • геостратегический принцип как способ нейтрализации разрушительной (для социума) энергетики  многомерного коммуникационного пространства;  технология предотвращения социальных и экологических катастроф, зарождающихся на  энергонасыщенных рубежах (геомарах).

Выделяются следующие  основные  типологические  объекты исследования рубежной коммуникативности: геополитические (Море и Континент, Римленд и Хартленд),  геоэкономические (свободные экономические зоны, международные транспортные коридоры), социокультурные (мировые космополитичные города, маргинальная культура, диаспора, бикультуралы), геоэкологические  (контактная зона суша-море, экотоны).  Они выступают в качестве  коммуникационных коридоров, образующих на пересечении узлы (полюса) многомерного пространства. 

В цивилизационной геополитике в качестве объекта  исследования рассматриваются энергонасыщенные рубежи многомерного коммуникационного пространства имманентного мира Земли. Среди главных геополитических объектов  выделяются контактные зоны на рубежах цивилизаций (ЕВРАМАР), Континента и Мирового океана (МОРЕМАР). Рубежная коммуникативность отражает двоякую (рациональную и чувственную) природу человека и может служить  стратегическим ресурсом  разрушения социума или создания эффективного Большого многомерного пространства сопряженности

 


Вверх | Предыдущая страница | Следущая страница


 


 

«Геополитика сверхдержав»

Америка. Утомлённая супердержава Падение и взлет китайского Дракона Имперская геополитика. Великий час мировых империй Путь к процветанию государства

 


Воспоминания
Ландшафты памяти
Ландшафты путешествий. Города и страны
Ландшафты поэзии, музыки и живописи


Избранные статьи и посты
ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ПРОСТОРАМ РОДИНЫ ЧУДЕСНОЙ
Шейх Заид. Самая выдающаяся исламская личность


Павел Флоренский. Русский Леонардо да Винчи
Максим Горький. Писатель, купленный любовью народа
Иван Бунин. Певец пограничья природы
Анна Ахматова. Парящая в небесах
Николай Гумилев. Конкистадор истоков человеческой природы 
Николай Заболоцкий. Поэт философской лирики


Бесподобная Элеонора. Королева мужских сердец
Анна Вырубова. Фрейлина, монахиня, оклеветанная
Трафальгарская Венера. Символ красоты и силы духа
Париж. Лувр. Гимн обворожительным женщинам


Трансильвания. Замок Дракулы. Вампирский бренд Румынии
Где присуждают и вручают Нобелевские премии
Олимпийские игры. От Древней Греции до Сочи
Гибель мировой секретной империи
Великий час кораблей пустыни
Неугасающий ослепительный блеск Венеции
Карибы. Святой Мартин. Остров двух господ