logo
Институт геополитики профессора Дергачева
Сетевой проект
Аналитический и образовательный портал
«Пока мы не вникнем мыслью в то, что есть, мы никогда не сможем принадлежать тому, что будет». Мартин Хайдеггер

Геополитика. Русская энциклопедия

Интернет-журнал

Геополитика. Русская энциклопедия

Геополитика. Русская энциклопедия

Предисловие

Глава 1. Драма геополитики
Интеллектуальные истоки
Властители трагического века войны и мира
Секретные протоколы
Великое противостояние
Евразийская доктрина

Глава 2. Трансформация геополитического мышления
Основные понятия
Традиционная геополитика
Новая экономическая геополитика (геоэкономика)
Новейшая цивилизационная геополитика
Государственные доктрины и национальная безопасность

Глава 3. Теория больших многомерных пространств
Многомерное коммуникационное пространство
Рубежная энергетика
Великие рубежи (ЕВРАМАР и МОРЕМАР)
Классификация Больших пространств
Социокультурная динамики и коммуникационные полюса
Эффективное геополитическое пространство

Глава 4. Мировые цивилизации. «Мир равноразных миров»
Многомерное пространство цивилизаций
Цивилизационный геополитический код
«Двигатель» цивилизационных реформаций
«Свеча зажигания» диалога цивилизаций
Глобализация и цивилизационные вызовы

Глава 5. Мировой океан
Геополитика и талассократии
Аттрактивность береговой зоны
Как разделить неделимое?

Глава 6. Американская геополитика
Гуманизированная геополитика силы
Евразийская геополитика США
«Безграничной справедливости»

Глава 7. Притяжение Европой
Западноевропейская цивилизация
Этот путь проходит через совесть
Кризис рационализма
Геополитика цивилизационного диалога

Глава 8. Великий китайский порядок
Геополитика Пути и Стены
«Одна страна — две системы»
«Чтобы собрать плоды — надо дать им созреть»

Глава 9. Исламская цивилизация
Истоки ислама и панисламизма
Исламский фундаментализм
Черный ангел смерти

Глава 10. Расколотая восточная Европа
Восточноевропейская цивилизация
Падение Хартленда
Геополитическая трансформация России, Украины и Белоруссии
Главные угрозы национальной безопасности

Глава 11. Российская геополитика
Истоки российской геополитики. Ощущение континента
Советская геополитика
Системный кризис и «новое мышление»
Возвращение геополитики
Российское многомерное пространство
Утраченный стратегический ресурс русского зарубежья

Глава 12. Балканы
Восточный вопрос
Падение «Балканской империи»
Преодоление кризиса?

Глава 13. Крымский микрокосмос
Забытый гул веков
Особенности трансформации

Глава 14. Большой Кавказ
Кавказский микрокосмос
Большая Кавказская война
Кавказская пленница
Этнонациональные и этноконфессиональные конфликты
Цивилизационный разлом

Глава 15. Центральная Азия
Великая Евразийская степь
Геостратегическое положение

Глава 16. Геополитический прогноз
Упущенное время мира
Столкновение рыночного и религиозного фундаментализма
Главные поля сражений
Сюрпризы геополитики
«Большой скачок» в капитализм
Восточноевропейский «брак» по любви или несчастью?
Геостратегический ресурс России
«Большой скачок» на Восток
Европа будущего. Возможное время мира

Глава 17. Конспирология
Тайные братства и олигархические клубы
Когда власть взывает к Богам
Оккультизм и парапсихология

Послесловие

Литература

Геополитический словарь




   
   
   
Союз образовательных сайтов    
Яндекс цитирования    
Рейтинг@Mail.ru    
   



Лекции Гибель секретной Империи Гибель секретной Империи Гибель секретной Империи


Обсудить статью в дискуссионном клубе

Дергачев В.А. Геополитика. Учебник для вузов. — М.:ЮНИТИ-ДАНА, 2004. — 526 с


Глава 7. ПРИТЯЖЕНИЕ ЕВРОПОЙ

“Счастье вещь нелегкая: его очень трудно найти внутри себя и невозможно найти где-либо в ином месте”.
Себастьян Шамфор

 

Постсоветские страны напоминают витязей на распутье. Какой путь выбрать, чтобы обеспечить достойное человека качество жизни? Казалось бы, так просто выбрать западноевропейскую модель “экономического чуда” — и процветание обеспечено. В истории восточных славян неоднократно предпринимались попытки превратить в догму чужие традиции, “прорубить окно в Европу” и осуществить вестернизацию — модернизацию по западному образцу. Не успели распрощаться с коммунизмом, неприкаянным призраком, бродившим в прошлом по Европе, как вновь мечты, но теперь уже о западной демократии и свободном предпринимательстве.
Последняя вестернизация началась в Советском Союзе в 60-х годах, когда партийная номенклатура вкусила запретный для народа плод западной цивилизации и позволила пользоваться им в ограниченных масштабах “товарищам по партии”, а в исключительных случаях — поощряя зарубежными поездками идейно закаленных трудящихся, преимущественно, с серпом и молотом. Ныне утратившая национальную идентичность “беспочвенная” власть в очередной раз готова поставить народы “на дыбы”. “Новые славяне” не мыслят себя без европейского дома, тогда как “шоковая” либерализация по-западному привела к тотальному обнищанию народа. Западноевропейские традиции демократии и правового государства используются не в форме общественного обустройства, а в качестве предмета в борьбе за власть.

Западноевропейская цивилизация

Западная (западноевропейская) цивилизация — социокультурная целостность (общность), основанная на антропоцентрическом принципе мироздания. «Ядром» является человек, преобразующий имманентный мир. Возникла как случайное  возобновление в другом месте и социальном времени  случайных процессов, сопряженных бесконечным движением мысли  с великим движением капитала.
Фундамент западноевропейской цивилизации замешан на пограничном опыте человечества — античности и христианстве. В результате длительного межкультурного диалога кристаллизовался фундамент западноевропейской цивилизации, что наглядно иллюстрируется на примере идей Аристотеля и других великих мыслителей, вызвавших трансформацию человеческого существования. Гуманизм древнегреческих философов, далекий от христианской идеи равенства людей, поставил разум выше нравственности. Это противоречие было преодолено западноевропейцами заимствованием у Конфуция золотого правила нравственности “Не делай другим того, чего не желаешь себе”. Политическая свобода древнегреческих полисов кристаллизовалась в Западной Европе как борьба за личную свободу и осознанную необходимость, как тяжелый моральный груз, долг человека перед природой.
«Плавильный котел» западноевропейской цивилизации сформировался на древней границе  Римской империи по Рейну и Дунаю.  Эта граница выполняла барьерные функции между римлянами и варварами,  в дальнейшем стала рубежом  старой христианской  Европы и «христианской периферии». В эпоху Реформации  вдоль линии  Рейн-Дунай стабилизировалось разъединение христиан — католиков и протестантов. Но  когда на этой границе начали  доминировать контактные функции, на социокультурных,   конфессиональных и экономических рубежах образовался «Рейнский коридор» —   «позвоночный столб» европейского капитализма, объединившего  биполярный мир экономики Севера и Юга Европы. По аналогии с великими историческими реками, служившими коммуникационным каркасом  древних цивилизаций, Рейн стал торговой рекой и структурной осью  романо-германского мира.
«Плавильный котел» западноевропейской  цивилизации смещается от Рейна-Дуная на Восток. В конце 20 века наблюдается встречный дрейф  стран Центрально-Восточной Европы  к Западу. Однако тысячелетний  конфессиональный раскол, проходящий в ЕВРАМАРе, делает невозможным  социокультурное сближение без консолидации в духовном пространстве, длительного цивилизационного диалога между “культурой разума” (бесчеловечных холодных рассуждений) и “культуры сердца”, наполненной славянским общечеловеческим содержанием. Поспешная интеграция может подвергнуть разрушению сами основы западноевропейских ценностей в православном мире. Это суверенность разума, бесконечная ценность личности и учение о свободе. Путь к процветанию  проходит  не через слепое заимствование евроамериканских стандартов жизни, а через просвещение и  возрождение в духе.
Поэтому не случайно более или  менее успешная интеграция с Западом осуществляется в странах, где  доминируют  католики и протестанты, то есть  отсутствуют  конфессиональные границы в душах людей. Конфессиональные рубежи делят  славян на католиков, православных и маргиналов по вере и крови (греко-католики, боснийцы, помаки).  Славяне-католики (поляки, чехи, словаки, словенцы) относительно успешно интегрируются в Западную Европу. Сербы, македонцы,  черногорцы, болгары принадлежат к другому  этноконфессиональному миру. У южных славян выделяются  противостояния  между  католиками и православными, между православными и  мусульманами. США как  западнохристианский лидер  выступает на  стороне католиков и мусульман, а Россия, утратившая геополитическую роль на Балканах, остается восточнославянским форпостом.
Отмечаются  резкие контрастно-исторические различия  между Западной и Восточной Европой в типах государственности и  собственности, формах хозяйствования и развития капитализма. Центрально-Восточная Европа  отличается динамизмом государственных границ. Если, например, границы между Испанией и Португалией, Испанией и Францией не менялись  свыше 400 лет, то в ЦВЕ только в конце ХХ века образовалось свыше десяти  независимых  национальных государств.  По обе стороны цивилизационного рубежа расположены два полюса-государства Германия и Россия. Оба христианских народа,  дополняющие друг друга  сочетанием глубины и широты души,  испытали  глубокие потрясения непродуманной модернизации, последствиями которой  явились  фашизм и коммунизм.

Было бы наивно дать формализованный образ западноевропейской цивилизации. Европа — это многоликий микрокосмос, многомерное коммуникационное пространство, оформившееся как результат пограничного опыта человечества. Отсюда множественность пространственно-временных рубежей, контактные, барьерные и фильтрующие функции которых прокладывали путь к созиданию через конфликт. Социокультурная рубежность выступает как стратегический ресурс развития цивилизации и ее необходимо рассматривать двояко — через “пограничное состояние” рационального и чувственного восприятия в географическом и духовном пространствах с различной коммуникационной природой (включая пассионарность). В географическом пространстве она проявляется в материальных контактах — завоеваниях земель; заселении, хозяйственном освоении и изменении природной среды, тогда как для духовного мира человека характерен контакт во времени. В результате стратификации разномасштабных пространственно-временных процессов сформировался современный образ Европы.  

Фундамент западноевропейской цивилизации замешан на пограничном опыте человечества — античности и христианстве. Древние греки впервые открыли человеческую душу и дух. Это величайшее открытие всех времен и народов, которое когда-либо совершалось и может быть совершено. Европейский мир родился из идей разума — порождающий идеи человек постепенно становится новым человеком. Вот как описывает основатель феноменологии Эдмунд Гуссерль это событие. Философия древних греков не является их исключительной собственностью, но именно они нашли универсальный жизненный интерес в существенно новой форме чисто “теоретической” установки. Они занимаются теорией и только теорией. Этот процесс непрерывного новообразования включает межличностную коммуникацию, круг воспроизведения и воспроизводящего понимания идей. Мир идей формирует нового человека, живущего в конечном мире, но ориентированного на горизонт будущего — бесконечную смену поколений. В преодолении конечности природы суть величайшего открытия, что проявилось прежде всего в виде идеализаций — величин, мер, чисел, фигур, прямых линий, полюсов, плоскостей и т. д.
В Древнем мире идет интенсивное освоение пограничного опыта между основными историко-философскими регионами в Европе, Индии и Китае. Вместе с тем научная мыслительная или “теоретическая” непрактическая традиция или установка удивления, возникшая в Древней Греции, отличается от практическо-мифологической установки индийской и китайской философии. У древних греков интерес к философии никак не связан с почвой народных традиций. Конфликт между консервативными приверженцами традиций и философами обязательно переходит в сферу политической борьбы. Как просто избавиться от людей, преданных идеям, объявить их вне закона! Но тем не менее, идеи оказываются сильнее любых сил, укорененных в практике реальной жизни.
В результате длительного межкультурного диалога кристаллизовался фундамент западноевропейской цивилизации, что наглядно иллюстрируется на примере идей Аристотеля и других великих мыслителей, вызвавших трансформацию человеческого существования. Гуманизм древнегреческих философов, далекий от христианской идеи равенства людей, поставил разум выше нравственности. Это противоречие было преодолено западноевропейцами заимствованием у Конфуция золотого правила нравственности “Не делай другим того, чего не желаешь себе”. Политическая свобода древнегреческих полисов кристаллизовалась в Западной Европе как борьба за личную свободу и осознанную необходимость, как тяжелый моральный груз, долг человека перед природой.

 

***
Христианская религия, рожденная в Азии пограничным опытом человечества, стала путеводной звездой европейского мира. Новый Завет в отличие от ветхозаветной концепции провозгласил спасение всех народов планеты. Христианство превратило внешнюю трасцендетность в задачу преобразования и освоения конкретного имманентного мира. Не меч воина, а христианская церковь, придя в соприкосновение с варварами, превратила европейские границы бывшей Римской империи в центры духовного возрождения. Крестовые походы на Восток расширили умственный горизонт западноевропейцев, общение с другими народами способствовало религиозной терпимости.
В начале второго тысячелетия от Рождества Христова произошел разрыв между западной и восточной ветвями ортодоксального христианства. В 1054 году папа Лев IX отлучил патриарха константинопольского от церкви. Западная надгосударственная церковь стала правопреемницей древнеримского наследия, а восточная церковь, подчиненная, как правило, государству, — древнегреческих традиций. Конфессиональные рубежи римско-католической и православной церквей отдалили друг от друга две древнегреческих традиции. Ведущим философом в Западной Европе стал отец логики Аристотель, а в Византии — Платон, открывший мир идей.

В географическом пространстве становление западноевропейской цивилизации шло на геополитических, этнических и геоэкономических рубежах Римской империи и варваров. На этих границах, где происходили многочисленные конфликты и войны, отмечались интенсивные торговые связи и информационный обмен, вырабатывались комплиментарные отношения западноевпропейцев. В духовном пространстве с характерным для человека контактом во времени был порожден Ренессанс. Произошло обретение в духе утраченного античного мира через страстную ностальгию.
Многовековое восхождение к единой Европе берет начало с коронации Карла Великого, когда в 800 г. западный романо-германский мир был впервые объединен не только христианством, но и императорской властью Священной Римской империи. На рубежах Франкского государства были учреждены пограничные области — маркграфства (Испанское, Тосканское, Восточное, Бранденбургское и другие), которые в последствии выделяются уровнем развития экономики и культуры. Маркграфства стали основой формирования рубежных государств (Королевство Лотарингия во 2-ой половине IX в., Бургундское государство XIV-XV вв.). Когда Франкское государство распалось на Францию, Германию и Италию, на бывших римских границах по Рейну сформировалась структурная ось романо-германского мира, соединившая миры-экономики Юга и Севера — стран Средиземноморья, Северного моря и Балтики.
Интенсивные торговые связи способствовали экономическому росту вдоль трансевропейской коммуникации Юг — Север. В XIII в. здесь особенно выделялись ярмарки Шампани. Возникли центры финансового капитала и биржи в Брюгге, Женеве, Лионе и других городах. С великим среднеевропейским торговым путем связаны истории немецкой Ганзы, Рейнского и Швабского союзов вольных городов. Здесь ныне расположена столица объединенной Европы — Страсбург, а бывшие маркграфства стали основой становления рубежных государств Люксембурга, Бельгии, Швейцарии и Австрии. На исторических рубежах Франкского государства сформировались известные центры европейской культуры Флоренция, Барселона, Вена и Берлин.
Торговля с Востоком без посредничества Византии привела к могуществу и богатой культуре Венеции, Генуи, Пизы, Милана, Флоренции и других европейских городов. В эпоху Возрождения от простого товарно-денежного хозяйства начинается восхождение социально-политической роли средневекового города, где зародилось представление об идеальном, независимом и свободомыслящем человеке. В городах со свободными и независимыми мастерами и мастерскими, преимущественно в Средиземноморье, в католической Флоренции, складываются капиталистические отношения.
С эпохи Великих географических открытий началось настоящее “европейское чудо”. После 1500 г. в течение одного столетия приатлантические страны Западной Европы благодаря переходу к интенсивному способу массового капиталистического производства и расширению внешнего рынка опередили страны Востока.
Ныне в многомерном коммуникационном пространстве стратифицировалось несколько образов Европы. Большую Европу можно рассматривать в широком смысле от Лондона до Владивостока и от Нью-Йорка до Сан-Франциско. Большая Европа делится на “Первую” — западноевропейскую цивилизацию или “европейскую семью”, “общеевропейский дом”; “Вторую” — восточноевропейские страны и “Третью” — Россию или Евразию. Славянские западники всегда были сторонниками “Первой”, славянофилы — “Второй” с центром в Константинополе и евразийцы — “Третьей” Европы или “Третьего Рима”.
В свою очередь, в Первой Европе различается атлантический или англо-американский и континентально-европейский или романо-германский Запад. Атлантическая модель берет начало от американской революции, выступавшей за освобождение гражданского общества из-под опеки государства. Французская революция, предвестница большевистской, отличалась противоположной направленностью, как процесс завоевания революционным государством “косного” гражданского общества. Именно атлантическая модель ныне положена в основу формированию Единой Европы. После Второй мировой войны американская идея восторжествовала в Западной Европе и стала основой социокультурной стратегии. Идея “атлантического” федерализма заключается в объединении не национальных государств, а гражданских обществ. Здесь приоритет отдается регионализму, организованному на наднациональной основе. Ныне в Западной Европе усиливаются тенденции к интеграции по формуле Европа регионов. При этом ее крайние сторонники выступают за Единую Европу без наций —Франции и Великобритании. Атлантическая модель вновь продемонстрировала роль пограничного опыта в становлении цивилизации. Только теперь в Западной Европе укореняются идеи из Нового Света.
Континентально-европейский Запад и Восточная Европа прошли в ХХ веке через два мифа “великой коллективной судьбы” — германскую национальную идею фашизма и трансформированную на российской почве идею коммунизма. В геополитике это нашло отражение в концепциях жизненного пространства и всемирной революции.
Рассмотрим особенности рубежной коммуникативности многомерного европейского пространства. Большая Европа распространилась симметрично преимущественно в природном поясе умеренных широт, аналогичных этническому месторазвитию. На ее западных и восточных рубежах расположены англо-американский и российский евразийский суперэтносы, ставшие основой биполярного мира второй половины ХХ века.
На рубежах Старого и Нового Света, Запада и Востока, Европы и Америки, Европы и Азии идет непрерывный культурный диалог, поиск моделей комплиментарного развития. Англо-американский мир создал эксцентрированную североатлантическую модель по обе стороны океана. США — государство на рубеже западноевропейской цивилизации. Пройдя через бескрайние прерии евроамериканцы вышли к берегам Тихого океана, где основали мощный форпост западноевропейской цивилизации. Ныне Калифорния по масштабам экономического развития сопоставима с наиболее высокоразвитыми странами мира. Таким образом в Новом Свете была создана биполярная система по обе стороны североамериканских прерий и на берегах двух океанов, что способствовало хозяйственному освоению территории страны и послужило трамплином для выхода в Азиатско-Тихоокеанский регион.
На востоке Европы православно-христианский мир во главе с Россией покорил огромные пространства сибирской тайги, создав на западных и восточных “берегах” Евразийской степи-океана форпосты на суперэтнических рубежах — Одессу, Владивосток, Харбин и другие. Была основана Русская Америка, однако из-за удаленности и отсутствия мощного экономического форпоста на русском Дальнем Востоке северотихоокеанская система не сложилась. События ХХ века приостановили формирование комплиментарной, открытой к внешнему миру, российской экономики на берегах Тихого океана и рубежах китайской цивилизации. Русскоязычный Харбин был утрачен преимущественно “руками” советской России. После Второй мировой войны с непродолжительным периодом, характеризующимся как “русский с китайцем братья на век”, реального братания все же не получилось. И дело не только в симпатиях или антипатиях политических лидеров. То, что Россия могла предложить в начале века — материально-практические достижения европейской цивилизации, в конце века осуществила западноевропейская цивилизация в более качественной упаковке. По иронии судьбы, советский вариант западноевропейского призрака коммунизма в Китае не стал догмой, так как после тысячелетних скитаний эта идея древнекитайских мудрецов вернулась на родину.
В конце ХХ века начала складываться модель комплиментарного развития на рубежах Азиатско-Тихоокеанского региона и западноевропейского, преимущественно англо-американского мира, его материально-практических достижений. Великобритания и Китай продемонстрировали это на примере Гонконга, а США — через Японию, Тайвань, Южную Корею и Южный Вьетнам. Правда, Советский Союз, предпринял последнюю и, как оказалось, неудачную попытку в Китае, Северной Корее и Северном Вьетнаме. Но поезд прогресса ушел. Восток повернулся “лицом” к Западу.
Русский форпост на Дальнем Востоке, превращенный за “железным занавесом” преимущественно в военно-морскую крепость, оказался изолированным от внешнего мира и не смог стать плацдармом освоения Сибири. Это послужило одной из причин утраты и большинства пространства евразийской степи-океана. Ныне российский Дальний Восток оказался еще более экономически удаленным от Европейской территории страны. Только реальный сдвиг на Восток приведет к возрождению евразийских коммуникаций между Атлантикой и Тихим океаном, атлантической и восточными цивилизациями. Создание биполярной геоэкономической модели является стратегической задачей формирования российского многомерного коммуникационного пространства, способствующего диалогу Запада и Востока.
Северная Атлантика, исторически разъединяющая Старый и Новый Свет, ныне стала очередным коммуникационным хребтом западноевропейской цивилизации. Однако сама христианская Европа расколота на два мира — западно-христианский и восточно-христианский или православный. После открытия Америки удалось расширить  западноевропейское социокультурное пространство. Но преодолеть невидимый рубеж между Западной и Восточной Европой, проходящий через души людей, оказалось намного труднее.

Этот путь проходит через совесть

Особая роль в становлении западноевропейской цивилизации принадлежит Реформации — общественно-политическому и идеологическому антифеодальному движению, принявшему религиозную форму борьбы против католической церкви. Для Реформации характерно обращение к личной совести человека. Спасение души не нуждается в посредничестве католической церкви. В противоположности феодальному в своей основе католицизму возникла новая “буржуазная разновидность” христианства — учение протестантизма о непосредственной связи человека с богом. Каждый верующий имеет право по-своему трактовать “слово божье”, а спасение человека достигается через его личную веру. Эта упрощенная конфессиональная модель (свободная зона между человеком и Богом) открыла путь требованиям буржуазно-демократических свобод и развитию индивидуализма. Протестантизм стал идейным оружием и знаменем первых буржуазных революций. Вершиной битвы за свободу явилась Великая английская революция, ее политические принципы — одно из достояний западноевропейской цивилизации.
Раскол западного христианства привел к социальным потрясениям от Англии до Украины. Эпицентром европейского кризиса стал семнадцатый век, когда противостояние между протестантами и католиками особенно проявилось в Тридцатилетней войне 1618-1648 гг.
Протестантская этика переносит центр тяжести с небес на землю, из трансцендентного в имманентный реальный мир. В результате основная духовная цель “спасения” превратилась в проблему мирской этики и политической экономии. В протестантских традициях уважение к закону выше эмоций, чувств любви к ближнему. “Идеальному типу” предпринимателя чужды показная роскошь и расточительство, упоение властью. Деньги стоит наживать для того, чтобы вложить в дело. Макс Вебер в труде “Протестантская этика и дух капитализма” показал взаимовлияние религии и экономики, хотя практика оказалась более сложным явлением.
Европейские мыслители эпохи Просвещения продолжили начатую древнегреческими философами тему о государственном устройстве. Согласно Канту, проблема не в том, чтобы хорошо устроить жизнь в государстве, а в том, чтобы была форма и чтобы она не содержала в себе оснований для уродства и извращений. Но ощущение формы — это продукт не только философии, а прежде всего определенной культуры. Демократией нельзя владеть как предметом.
Демократия, как отмечал французский мыслитель Алексис Токвиль, власть посредственности. Но тогда почему же на Западе “терпят” демократию? Исторически произошло разделение труда на лично свободных граждан, обладающих чувством экономического достоинства и власти, не мешающей развитию в человеке главных ценностей, которые дают семья и вера.
Главный “троянский конь” постсоветской модернизации — ностальгия о равенстве. Рабом быть проще, чем свободным. Свобода личности — тяжелый моральный груз и ответственность, измеряемые совестью. Алексис Токвиль  писал: “И действительно, существует некое настойчивое и закономерное стремление человека к такому равенству, которое пробуждает в людях желание стать сильными и уважаемыми в обществе. Это страстное желание служит тому, что незначительные люди поднимаются до уровня великих. Однако в человеческих душах живет иногда и некое извращенное отношение к равенству, когда слабые желают низвести сильных до собственного уровня, и люди скорее готовы согласиться на равенство в рабстве, чем на неравенство в свободе”.
Как стало очевидным, государственный суверенитет и национальное самоопределение, полученные в результате борьбы одной власти с другой, привели к обнищанию миллионов граждан. От кого же зависит благосостояние народа? Адам Смит в своем главном труде “Исследование о природе и причинах богатства народов”, известном как экономическая библия капитализма, ответил следующим образом: “Великие нации никогда не беднеют из-за расточительности и неблагоразумия частных лиц, но они нередко беднеют в результате расточительности и неблагоразумия государственной власти”. Фридрих фон Хайек в книге-манифесте рыночников “Дорога к рабству” через полтора столетия продолжил эту тему, ответив на вопрос, почему к власти приходят худшие. Приведем его доводы в изложении Карла Ясперса: “Тотальное планирование так влияет на отбор правящей элиты, что у власти оказываются люди, лишенные каких-либо выдающихся дарований. Тоталитарная дисциплина требует однообразия. Его легче всего найти на низких уровнях нравственности и духовной жизни. Самый низкий общий знаменатель охватывает наибольшее число людей. Преимущество отдается послушным и легковерным, чьи смутные представления легко могут быть изменены в должном направлении, чьи страсти легко могут быть возбуждены. Легче всего сойтись в ненависти и зависти... Непригодны в этих условиях люди терпимые, относящиеся с уважением к другим и к их мнениям, духовно независимые: несгибаемые, способные отстаивать свои убеждения и перед начальством, те, кто обладает гражданским мужеством...”. Но, как свидетельствует история, именно такие “непригодные” высокообразованные личности становились реформаторами.
Элита — это социальная группа высшего привилегированного слоя в обществе, концентрирующая те или иные ресурсы или лучших, осуществляющая функции управления, развития культуры и науки. Различается элита родовая (по крови) и элита достижений, соответственно, аристократия и меритократия (от греческого — заслуга, качество). Причиной возникновения элит считают природную одаренность составляющих их людей. Современный западный мир характеризуется приходом к власти нового поколения руководителей и модернизаторов. Аристократия уступает место меритократии. ХХ век показал, что благосостояние определяется не авторитарным или демократическим режимами, а профессионализмом власти, основанной на культуре, образовании и способности принимать правильные решения. Именно такая политическая интеллектуальная элита стояла во главе успешной модернизации в большинстве стран “экономического чуда”. Вместе с тем, политика была и есть самой сложной и консервативной для творчества сферой деятельности.

 

***
Основатель современного рационализма и отец новой философии Декарт научил европейского человека думать так, что он смог создать технику. Но утвердившаяся в эпоху Просвещения вера в неограниченную силу человеческого разума постепенно утрачивается. История общественного развития оказалась не колесом, катившимся в направлении прогресса, а маятником бунтующего между рационализмом и иррационализмом человека. Напору европейского рационализма, с самого начала его зарождения, сопротивлялся гениальный Блез Паскаль, чьи “мысли” могут служить “духовным мостом” между “культурой разума” (бесчеловечных холодных рассуждений) и “культуры сердца”. Решающее влияние Запад оказал на Восток через философию Гегеля, а Восток на Запад — через романы Достоевского, выразивших в глубокой поэтической форме славянское общечеловеческое содержание.
Тенденции культурного диалога прослеживаются в современной европейской философии, где наряду с философией жизни (истории), феноменологией, выделяются экзистенциализм и онтология, выступающая против разобщенности частных наук и за достижение целостного восприятия мира. Отмечается разнообразие философских школ, где французская отличается от немецкой, а в свою очередь марбургская — от гейдельбергской. Сильнейшая сторона французской школы проявляется в склонности к психологическому анализу, что наглядно демонстрирует французский кинематограф. В экзистенциализме особенно проявились тенденции сближения западно- и восточноевропейского мышления. В антиреалистическом экзистенциализме центральное место занимает существование человека и его переживание мира. Экзистенциализм возник накануне Первой мировой войны в России (Шестов, Бердяев) и после ее окончания в Германии (Хайдеггер, Ясперс, Бубер), а во время Второй мировой войны перешел во Францию (Жань Поль Сартр, Марсель).
После падения Берлинской стены и распада СССР между Западной Европой и евразийскими Россией и Турцией вместо восьми стран социалистического “лагеря” ныне расположено восемнадцать государств и калининградский анклав России. Самое крупное по территории и населению рубежное государство — Украина — не только глубоко вдается на восток, но и сама разделена социокультурными рубежами на Западную, Восточную и Южную Украину.
Ныне интеграционные процессы в ЕВРАМАРе в западном направлении следует рассматривать двояко — как бегство от утопии и начало консолидации западнохристианской и православной Европы. Консолидация христианской Европы в постбиполярном мире особенно актуальна в связи с аналогичными процессами на Востоке в мусульманской, китайской и других цивилизациях. Но этот путь для восточноевропейских стран лежит не через слепое заимствование евроамериканских стандартов жизни, а через просвещение, возрождение в духе утраченного мира Древней Греции и Византии.
Православный мир не знал ни ренессанса, ни реформации, ни эпохи гуманизма. Православная церковь не имеет опыта существования в условиях демократии и застыла в своем византийском облике. Парадоксальной была в прошлом реакция на возникновение западноевропейского капиталистического рынка на рубежах западного и православного христианства. К востоку от Эльбы в Польше, Прибалтике, Чехии и Венгрии крупные землевладельцы оказались экономически и политически влиятельнее третьего сословия, совершив реакционный поворот к усилению феодальной эксплуатации крестьянства. Не повторяется ли ныне в восточнославянских странах за бесконечными разговорами и мечтами о третьем сословии реальное углубление раскола общества на богатых и бедных?
На рубежах противостояния католического Запада и православного Востока формировалась структурная ось славянского мира. Здесь в Средневековье образовались рубежные государства — Великое княжество Литовское и Речь Посполита. В свою очередь коммуникационная ось восточных славян сформировалась вдоль торгового пути “из варяг в греки”.
Ныне одновременно с интеграционными процессами отмечаются и противоположные тенденции превращения Западной Европы из открытого в закрытое для внешнего мира общество. Это проявляется в концепциях “золотого миллиарда”, иммиграционном законодательстве, в политике “двойного стандарта” запрета этноцентризма на Западе и его поощрения в постсоветском пространстве. Шенгенские соглашения сняли таможенные барьеры внутри Европейского Союза и одновременно усилили их между ЕС и окружающим миром. “Шоковая” постсоветская либерализация уже не вызывает прежних восторгов, а усиливает стремление цивилизованных стран “отградиться” от ее последствий. Вводятся ограничения на международном рынке труда, например, на морском транспорте.
Обеспечив относительно высокое качество жизни, западноевропейская цивилизация впервые в истории человечества осуществила успешную “холодную” экспансию, в которой главная роль принадлежит информационным коммуникациям. Интенсификация рынка потребовала либерализации экономики и расширение его “жизненного пространства”. Возникло одно из основных противоречий современного мира. Стремление многих стран и народов обеспечить достойное человека качество жизни часто подменяется несбыточным желанием импортировать западную модель. Несмотря на мирный характер западной экспансии, сущность ее не изменилась за последние пятьсот лет — сделать другие страны подобными себе в социально-экономическом отношении, идеологии и культуре. Это означает мирное включение других стран и народов в сферу западного влияния и эксплуатации.


* * *
Разные пути становления западно-христианского и православно-славянского миров проходят от Древней Греции, соответственно, через Древний Рим и Византию. Становление западноевропейской цивилизации шло через “броски” в чужие земли — крестовые походы к христианским святыням и героическую эпоху Великих географических открытий. В Западной Европе состоялась цивилизация, наиболее универсальная по восприимчивости к другим культурам. Европа одновременно с бескрайними географическими горизонтами открыла и горизонты человеческой души, ее трагические конфликты, осознававшиеся литературой и искусством в масштабах всечеловеческих. Под влиянием творческого наследия отца логики Аристотеля здесь сложилось аналитическое мышление, что особенно наглядно проявилось в европейской классической философии.
Западноевропейская цивилизация стала колыбелью хартии вольности, прав человека и парламентаризма. Пассионарное стремление к свободе проявления индивидуальности и отсутствие ощущения самодостаточности (успех ради успеха), представления об избранности открыли путь для превращения огромного потенциала энергии интеллекта человека в общественный и научно-технический прогресс. Основной чертой индивидуализма является признание абсолютного суверенитета взглядов и уважение свободы личности. Западноевропейская цивилизация явилась “школой” борьбы за личную свободу и совесть каждого, бесконечную ценность личности. Прометеев человек Запада — преобразователь и покоритель природы — создал индустриальное общество.
Подводя противоречивые итоги XIX века и выдвигая проект будущей единой Европы Хосе Ортега-и-Гассет обратил внимание, что победа политической демократии, парламентаризма и развитие техники сопровождалось увеличением численности людской массы, лишенной всякого чувства достоинства человека-собственника, вполне удовлетворенного, ощущая себя посредственностью. Именно она стала главным действующим лицом драмы ХХ века. Что ожидает Европу на пороге XXI века — интеграционные процессы или маргинализация общества? Каждая цивилизация имеет разные стратегии существования человека на Земле. Общим цивилизационным признаком постиндустриального общества становится формирование единого информационного пространства, что уменьшает контрасты между центром и периферией. Путь к будущему Европы лежит через культурный диалог и положительную энергетику маргинальных субкультур, пронизанных страстной ностальгией ценностей укоренения, сбереженной природы и сбереженной морали.

Кризис рационализма

Западноевропейская техногенная цивилизация, характеризующаяся  христианскими традициями познания мира, пассионарным стремлением  к свободе проявления индивидуальности и отсутствием ощущения самодостаточности (успех ради успеха), представлениями об избранности, открыла путь для превращения огромного потенциала энергии интеллекта человека в общественный прогресс. Основной чертой индивидуализма является признание  абсолютного  суверенитета  взглядов, уважение свободы личности.
Вера в мораль протестантской этики  индивидуализма и разум (рационализм) явилась путеводной звездой западноевропейской христианской цивилизации, свет которой  все же не смог отразить феномен человека - Великого маргинала  социосферы и биосферы. Наиболее обстоятельно  это противоречие нашло логическое обоснование  в европейской    классической  философии, начиная с Канта. Немецкий философ-идеалист  Фридрих Вильгельм Шеллинг (1775-1854)  отдавал приоритет  идеям нравственности, за что Владимир Одоевский называл его Христофором Колумбом души  человеческой. Один из первых русских философов писал: «Рационализм нас подвел к вратам истины, но открыть их не может».
Нравственность  одни связывают с верой  или религией, другие  видят её источник в самом человеке. Этика Шопенгауэра, утверждавшая примат  воли над разумом, иррационального над рациональным, оказалась пророческой в драматическом ХХ веке, когда со всей очевидностью  проявились пределы технического и общественного прогресса, не учитывающего  нравственное начало. Современный иррационализм, отмечая ограниченность разума в процессе познания, на первое место  ставит  веру. Трансцендентный «потусторонний», выходящий за пределы возможного опыта, мир недоступен для познания. 
Противоречие между рационализмом и феноменом человека нашло отражение в трудах Пьера Тейяра де Шардена и Владимира Вернадского, сформулировавших  представление о ноосфере или сфере разума.  В современном   мире  необходимость  обращения к традиционной морали, не основанной на рассудке (эмоциональной сфере подсознания), обусловлена быстрым ростом народонаселения планеты и «катастрофическим» ростом количества и номенклатуры новых вещей. В результате, как отмечали В. Зомбарт, Х. Ортега-и-Гассет, Б.П. Вышеславцев, О. Шпенглер и другие мыслители, старые социальные институты не успевают «справляться» с такой массой людей, «социализировать» и окультуривать их в должной мере.  Чрезмерно возросло  количество людей, не способных  к созидательному творчеству, но весьма способных к разрушению  культуры, а также к взаимо- и самоистреблению. Мир превратился в арену всевозможных  бесчеловечных экспериментов. Уходящий век отмечен небывалым взрывом войн, революций, анархии и кровопролитий, вызвавшим социальный, моральный, экономических, интеллектуальный и мифологический хаос. Не состоялись многочисленные попытки утверждения «законов» общественного развития.
Одна из наиболее значительных  попыток предопределить историю и проследить  судьбу западноевропейской культуры  была предпринята  немецким мыслителем  Освальдом Шпенглером (1880-1936) в изданном в 1918 г. труде «Закат Европы». Одним из предшественников Шпенглера критики называют  историка Генриха Риккерта, автора изданного в 1857 г.  «Учебника  мировой истории в органическом изложении». Русский  перевод первого тома книги  «Закат Европы» появился  в 1923 г., а в 1993 г. российское издательство «Мысль» выпустило новое издание с вступительной  статьей К.А. Свасьяна «Освальд Шпенглер и его реквием по Западу». Статья является наиболее  обстоятельным и объемным исследованием-путеводителем по интеллектуальным и не всегда доступным шпенглеровским вершинам.
«Закат Европы» — одна из самых необычных книг, совместивших сенсационность и глубину, ставшей шедевром  философии культуры. Книга огромным кроваво-красным знаменем полыхнула на культурном небосклоне Европы и не оставила  равнодушным ни одного из современников. Диапазон мнений  простирался от восторга до обвинений в популизме и шарлатанстве. Сборник статей русских философов, вышедший в 1922 г. под заглавием «Освальд Шпенглер и Закат Европы» послужил последней каплей в чаше терпения  вождя  всемирного пролетариата, распорядившегося выслать за границу российскую интеллектуальную  элиту.
Один из основных лейтмотивов «Заката Европы» — единой общечеловеческой культуры нет и быть не может. Шпенглер выделяет  восемь локальных культур: египетскую, индийскую, вавилонскую, китайскую, греко-римскую, византийско-арабскую, западноевропейскую и культуру майя, предсказывает  рождение русско-сибирской  культуры. Ученый  настаивает на познавательной непроницаемости различных культур, его  историческая модель  допускает развитие только в пределах данной культуры. Одновременность всех культур рассматривается не в классическо-субардинационном подходе «центризма» от греко-римского к европоцентризму, а позиций гомологической взаимосвязи, исторических аналогов, когда каждому  элементу одного множества соответствует элемент другого множества и наоборот. Срок жизни культурного  организма исчисляется в тысячелетие. В этом  смысле книга оказывается не сенсацией, а прогнозом — «закат Европы» следует ожидать после 2200г. Книга, написанная пророком в своем отечестве, остается одной из самых актуальных и на рубеже ХХ1 века. Шпенглеровская  полифония предупредительных  сигналов переросла в миллионы жизней, заплаченных за построение земного рая. Шпенглер попытался   приблизиться к порогу духовного мира, к вратам истины, не доступным рационалистическому складу ума.
Если Шпенглер связывал закат цивилизации с углублением бездуховности общества, отставанием нравственного прогресса от технологического  и ростом  мировых космополитичных  городов, то Тойнби предостерегал  от непродуманного  заимствования моделей общественного развития другой цивилизации. Желание жить  по западноевропейским стандартам  вполне понятно на бытовом, обывательском уровне («хотеть не вредно»), но необходимо учитывать социальную неоднородность  этнического времени. Восточные славяне не хуже западноевропейцев —  они другие.

Карл Поппер,  написавший «гимн»  демократическому отрытому обществу, выделяет в нем  характерную особенность индивидуумов, вынужденных принимать личные решения, в отличие от закрытого коллективистского общества. Переход от закрытого  к открытому обществу характеризуется как одна из глубочайших  революций в истории человечества. А.Ф. Лосев (1893-1988) рассматривал этот процесс  как восхождение от мифологического  хаоса закрытого общества к личности.
Однако путь  в открытое общество нельзя понимать как догму. В условиях многообразия культурно-исторических ценностей нельзя рассматривать  открытое общество как абсолютное благо, а закрытое общество как абсолютное зло. Это относится к антиподам социально-экономической организации общества — рыночной экономики и централизованному планированию, между которыми  возможно бесконечное разнообразие частных форм. Несмотря на декларируемость политики открытого общества и экономики в постсоветских  странах, в большинстве из них наблюдается усиление мифологического хаоса, рационализированного политэкономического сознания, меняющего  миф  коммунизма на миф капитализма. Миф не знает личности, а без личности невозможна консолидация нации, существование правового демократического государства.
В известной книге Фридриха фон Хайека «Дорога к рабству» дается следующая интерпретация двух альтернативных  способов организации общественной жизни. Экономическая деятельность затрагивает небольшую маргинальную часть человеческих потребностей. Это заставляет  многих людей верить в отсутствие угрозы фундаментальным жизненным ценностям от централизованного планирования. Однако экономический контроль неотделим от контроля над  всей жизнью  людей. Политическая свобода невозможна без экономической,  являющейся необходимой предпосылкой любой свободы — права  выбора любой деятельности и сопряженного с этим риском и ответственностью. Частная собственность  является главной гарантией свободы, а стремление к равенству губит  эту лучшую из возможностей, когда либо дарованных миру. Чем больше стремление обеспечить всеобщую экономическую  защищенность  путем воздействия на механизмы рынка, тем меньше оказывается  реальная защищенность людей. 

Когда возможности рационализма  оказались исчерпанными, человечество, по мнению Н.Н. Моисеева, столкнулось в конце ХХ века  с необходимостью  использования столь сложных систем, для которых  непригодны  традиционные  методы  сведение их изучения  к анализу совокупности простых моделей. Научно-техническая революция переросла в перманентное, естественное состояние общества и интенсификация рынка  потребовала либерализации в политике и экономике. Расширилось «поле выбора» возможных форм собственности и производственных отношений. Время высоких технологий потребовало перехода к социально ориентированной  экономике, согласованной с национальными культурно-историческими традициями и информационными процессами, включая передачу наследственной информации. Духовный мир человеческого  интеллекта становится определяющим фактором общественного развития.

Геополитика цивилизационного диалога

Западная Европа, пройдя через разрушительные мировые войны, выработала цивилизациооный подход в геополитике, основанный на диалоге в международных отношениях. Кризис рационализма способствовал усилению внимания коммуникационной природе человека, формирующейся в Больших цивилизационных пространствах.Европейский миропорядокопределяется преимущественно геостратегическим партнерством Евросоюза и США, Евросоюза и России.  Эти взаимосвязанные геополитические полюса характеризуются асимметричностью. Россия остается второй ядерной державой мира, тогда как ЕС находится под ядерным зонтиком США, на которые приходится 90% военного потенциала НАТО.
Геополитический код Западной Европы содержит следующие особенности. Военно-политическая мощь Западной Европы исключительно слаба.  Если Европейский Союз  является одним из мировых  экономических центров силы, сопоставимым с США, то в военном отношении Западная Европа значительно уступает своему  атлантическому союзнику. В Североатлантическом военном блоке (НАТО) ядерный потенциал Западной Европы в десять раз меньше американского.  Поэтому, чтобы  стать мировым геополитическим игроком в противовес США, Западная Европа должна выбирать между  расходами на продвижение на восток и  увеличением военных статей бюджета.  Однако к наращиванию военной мощи в Европе нет единства. Англия, наиболее преданная союзница США, выступает  против  усиления военной мощи континентальной Европы.  По мнению английских политиков, это  автоматически означает увеличение  военной мощи Германии со всеми возможными историческими аналогиями. В Западной Европе  объединенная Германия стала наиболее крупным  государством и экономическим лидером Европейского Союза. В Германии популярна   великая геополитическая идея Бисмарка об  особых отношениях с Россией. Франция исповедует геополитику  «Большой Европы», дистанцированной от Америки.  Великобритания, наоборот, исходит из особых партнерских отношений с Америкой и критически относится к продвижению ЕС на Восток.
Основой цивилизационного подхода стал проект «Общеевропейского дома». Европейская интеграция является политическим и экономическим процессом на пути к Объединенной (Западной) Европе.  Она осуществляется на принципах  «атлантического» федерализма, предусматривающего  освобождение гражданского общества  из-под опеки государства.  Сущность европейского регионализма заключается в поэтапном переходе от наднациональных объединений  к Европе  регионов. В этом процессе  Совет Европы идет как бы впереди Европейского Союза, закладывая фундамент будущего гражданского общества.
Европейский Союз (ЕС) — мировой полюс экономической мощи (наряду с США и АТР). Международная организация, создавшая торговый, таможенный,  экономический и валютный союз Объединенной Европы.ЕС является интеграционным объединением в области внешней политики,  правосудия, внутренних дел и  европейской безопасности.
Процесс европейской экономической интеграции основывается на четырех свободах. Это свобода передвижения товаров, услуг, капиталов и рабочей силы. Европа через  общий рынок идет к политическому объединению.
Европейская интеграция потребовала  продолжительного времени,  терпения и настойчивости.  Создание ЕС шло через  постепенное образование  промышленного и сельскохозяйственного «общего рынка»,  экономического и валютного союза. Плавная трансформация  потребовалась для выработки общего согласия  между станами-членами с учетом их особых проблем.
Для принятия  страны (нового члена)   в ЕС  недостаточно одного желания или политического решения. Необходим  определенный  уровень  макроэкономических  показателей, включая доходы населения. Требуется осуществить меры по  реструктуризации хозяйства, реформированию финансовой и налоговой  систем,  обеспечить свободу прессы и  успешную борьбу с коррупцией. Европейский Союз не может позволить  роскошь  принять в свои ряды бедное государство. Последнее  не выдержит рыночной конкуренции и станет еще беднее.

Резюме

Западноевропейская цивилизация  продемонстрировала  возможность становления  не сколько на реальных  географических рубежах и непосредственных  контактах  во времени, а через возрожденную в духе  античность.
«Ядром» западной цивилизации является человек, преобразующий многомерное коммуникационное пространство имманентного мира. Путь к становлению западной цивилизации шел через Реформацию (борьбу за совесть) и эпоху Просвещения (влечения к правде  и чести). Восточная Европа была в стороне от этого процесса.
Современный «Европейский дом»  строится на основе принципов правового гражданского общества,  политического и валютно-экономического союза.  Его фундаментом служат две крупнейшие и самостоятельные региональные организации — Совет Европы (СЕ) и Европейский Союз (ЕС), существенно  отличающиеся друг от друга  по количеству участников, институциональной структуре, функциям  руководящих органов  и механизму достижения целей. Совет Европы выполняет роль «школы европейского правового государства», где учат демократии и  правам человека. 
Пройдя через кризис рационализма и разрушительные последствию мировых войн, Западная Европа выступает за усиление цивилизационного подхода в международных отношениях, предлагая вместо геополитики силы  геополитику диалога.  

 


Вверх | Предыдущая страница | Следущая страница


 


 

«Геополитика сверхдержав»

Америка. Утомлённая супердержава Падение и взлет китайского Дракона Имперская геополитика. Великий час мировых империй Путь к процветанию государства

 


Воспоминания
Ландшафты памяти
Ландшафты путешествий. Города и страны
Ландшафты поэзии, музыки и живописи


Избранные статьи и посты
ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ПРОСТОРАМ РОДИНЫ ЧУДЕСНОЙ
Шейх Заид. Самая выдающаяся исламская личность


Павел Флоренский. Русский Леонардо да Винчи
Максим Горький. Писатель, купленный любовью народа
Иван Бунин. Певец пограничья природы
Анна Ахматова. Парящая в небесах
Николай Гумилев. Конкистадор истоков человеческой природы 
Николай Заболоцкий. Поэт философской лирики


Бесподобная Элеонора. Королева мужских сердец
Анна Вырубова. Фрейлина, монахиня, оклеветанная
Трафальгарская Венера. Символ красоты и силы духа
Париж. Лувр. Гимн обворожительным женщинам


Трансильвания. Замок Дракулы. Вампирский бренд Румынии
Где присуждают и вручают Нобелевские премии
Олимпийские игры. От Древней Греции до Сочи
Гибель мировой секретной империи
Великий час кораблей пустыни
Неугасающий ослепительный блеск Венеции
Карибы. Святой Мартин. Остров двух господ