logo
Институт геополитики профессора Дергачева
Сетевой проект
Аналитический и образовательный портал
«Пока мы не вникнем мыслью в то, что есть, мы никогда не сможем принадлежать тому, что будет». Мартин Хайдеггер

Геополитика. Русская энциклопедия

Интернет-журнал

Геополитика. Русская энциклопедия

Геополитика. Русская энциклопедия

Предисловие
Глава 1. Драма геополитики
Глава 2. Хартленд или сердце земли
Глава 3. Концепция рубежной коммуникативности
Глава 4. Мировой океан
Глава 5. "Мир равноразных миров"
Глава 6. Притяжение Европой
Глава 7. Падение и взлет Китая
Глава 8. Постсоветское геополитическое пространство
Глава 9. Восточный вопрос
Глава 10. Глобальная геоэкономика
Глава 11. Свободные экономические зоны
Глава 12. Геостратегия между Западом и Востоком
Глава 13. Украина на рубеже веков
Послесловие
Литература

 




   
   
   
Союз образовательных сайтов    
Яндекс цитирования    
Рейтинг@Mail.ru    
   



Лекции Гибель секретной Империи Гибель секретной Империи Гибель секретной Империи


Обсудить статью в дискуссионном клубе

Дергачев В.А. ГЕОПОЛИТИКА. — Киев: ВИРА-Р, 2000. — 448 с.


Глава 10. ГЛОБАЛЬНАЯ ГЕОЭКОНОМИКА

 

Западная геополитическая  концепция  глобализации, взаимозависимого  мира <открытого общества> получила особое развитие после падения Берлинской стены, придя на смену постмодернизации.  Российский политолог А.С. Панарин  отмечает наивную самоуверенность Запада построить однородный, упрощенный мир  на принципах неэквивалентного обмена, подменяющего цивилизационный  диалог. Предшественником глобализации  была геоэкономическая концепция открытой экономики  британских фритредеров, выступавших за свободный рынок  без границ и таможни. В конце ХХ века  попытки универсализации   глобального сообщества в неоднородном социальном времени  сопровождаются усилением тенденций регионализации, крайним проявление которой является реальная маргинализация.

 

Глобализация и регионализация

 

Глобализация   обусловлена  взаимосвязанностью мира и  информационной революцией, развитием мировых телекоммуникаций и цифровых электронных сетей (сетевые   международные электронные системы, электронная почта, системы обмена информации по электронным сетям,  электронные банковские и торговые системы ). У частных лиц  появился доступ  к каналам связи, рынкам и источникам информации, которые прежде  контролировались только  государством или  международными корпорациями. Информационные ресурсы безграничны, а пользовании ими  не обусловлено  правом собственности. Информационный продукт  слабо зависит от  издержек производства и конкуренции. Более высокая  мобильность  информации, связанная с новыми цифровыми коммуникационными сетями,  способствует  ускорению оборачиваемости капитала.

Возрастают  интернационализация  инновационного процесса и обостряется конкуренция технологий. Использование  инновационных знаний превратилось в важное условие делового успеха, который  все меньше зависит от  концентрации производства и других классических факторов  размещения производства.

Глобализация ведет к распаду сложившегося международного разделения  труда. Многие отрасли промышленности развиваются по кластерному принципу концентрации  интеллектуального  продукта технологий , например, компьютерных  в Силиконовой долине (Калифорния), и деконцентрации производства комплектующих. В связи с быстрым развитием транспорта и коммуникационных  систем географическую удаленность можно преодолевать  все с меньшими затратами. В связи с объединением национальных компаний в международные  корпорации и развитием  сборочных производств в третьих странах  усиливаются тенденции деконцентрации производства, возможности которого  могут быть реализованы в разных частях  мира.

В результате возрастает роль транспорта в производственно-технологическом цикле. Для разных стран становятся  общими проблемы увеличения  пропускной способности имеющихся транспортных систем, вопросы налогообложения, таможенных пошлин, различных экологических и других ограничений. Глобальная взаимозависимость трансграничных потоков капитала, товаров и услуг  не только способствует  дальнейшей  либерализации   мировой торговли, но и  созданию интермодальных транспортных коридоров.

 В международных экономических отношениях, где  раньше преобладали внешняя торговля и  совместное предпринимательство,  возрастает мобильность  капитала, а промышленность подобно сельскому хозяйству   переходит в разряд невыгодных. Рост портфельных инвестиций стимулируется потребностями  диверсификации и стремлением избежать  налогообложения.  Идет острая конкурентная борьба  за  сокращения  трудовых  затрат. После  открытия Китая  и распада мировой социалистической системы  образовался гигантский рынок дешевой рабочей силы. Уменьшились  преимущества в производительности труда в странах с высокой  заработанной платой.  В результате усилилась  международная конкуренция региональных  условий хозяйствования. Отмечается кризис  модели  социально ориентированной экономики, например, в Германии. Преимущества  получают страны с низкой зарплатой, где  созданы благоприятные условия  для размещения  производства и сбыта, что способствует  притоку  зарубежных инвестиций. Азиатско-Тихоокеанский регион  становится  реальным мировым полюсом  массового производства массовых изделий.

В международной конкуренции  решающую роль играют  транснациональные компании. Так, например, всемирно известная корпорация Самсунг имеет годовой оборот  около 200 млрд долларов и 340 отделений в 66 странах мира. Корпорация  производит 17% мирового рынка мониторов и цветных кинескопов, 11% видеомагнитофонов и 18% микроволновых печей. Здесь  формируется новая  идеология организации производства,  когда менеджмент   обеспечивается не только через качество товара, но и  качество жизни сотрудников.

Современная глобальная стратегия устойчивого развития отвергает  ориентацию на западную  неустойчивую модель потребления, ведущей к мировой социальной  и экологической катастрофе. На рубеже  третьего тысячелетия  на место постиндустриальной приходит  неоэкономическая (этноэкономическая) модель развития.

Глобальные электронные коммуникации  усиливают этнизацию международных экономических отношений. Наряду с традиционным этническим предпринимательством маргинальных субкультур, формируются глобальные  этнические торговые  системы. Становится возможной не только территориальная, но и глобальная консолидация нации, объединяющая  разбросанную по всему миру диаспору.

Глобализация усиливает влияние  внешних факторов развития. В условиях открытого общества и экономики  мировое сообщество погружается все более в состояние стратегической нестабильности, переменчивости и несбалансированности открытых систем. Финансовый  региональный кризис  может стать мировым, а самые гениальные аналитики  не  всегда  могут прогнозировать  его состояние.

Особенно подвержены внешнему воздействию  государства переходной экономики. В условиях открытости  высокоразвитые страны  беспрепятственно проникают  на рынок более слабых стран, разоряя местную промышленность и экспортируя  чужие  социокультурные ценности. Если  у восточных цивилизаций (Япония, Китай и др.) внешние заимствования ограничиваются материально-практической  сферой и никогда духовной, то постсоветские  государства  в результате шоковой либерализации  пытаются заимствовать  чужие стандарты  качества жизни, когда в межкультурном обмене  социокультурная  информация доминирует над технологической. Только Китай демонстрирует  нелиберальное реформаторство при сильном государстве и отсутствии гражданского общества.

Глобализация экономики  ведет к  либерализации  общественных отношений, что представляет собой  серьезный вызов для политических  элит. Повышается мобильность граждан, что особенно наглядно демонстрируют темпы развития международного туризма и миграционных процессов.

Однако события конца ХХ века показали и утопичность  глобализации по западному сценарию. Берлинскую стену  оказалось физически  легче разрушить, чем преодолеть  социокультурные различия <равноразных миров>, на евразийских рубежах которых  сосредоточена высокая энергетика  духовного прогресса.

***

После падения <железного занавеса>  государства оказались  как бы на <наковальне>  между <молотом>  глобализации и регионализации  экономики. Здесь побеждает тот, кто способен создать наиболее благоприятные условия  хозяйствования  в данном месте и социальном времени для  ускорения  оборачиваемости финансового, промышленного и  торгового капитала.

В постбиполярном  мире регионализм  становится важным фактором  внешней  и внутренней политики, он обусловлен  возрастанием роли функций места и социального времени, сочетанием геополитики, геоэкономики  и социокультурных особенностей территории. Выработка геостратегии  или  технологии реализации   приоритетов  регионального развития в многомерном коммуникационном пространстве   особенно актуальна  в условиях либерализации  международных  экономических отношений (совместное предпринимательство, внешнеэкономические связи, свободные экономические зоны,  приграничное сотрудничество, трансмодальные коридоры и др.). Регионализация  внутренних и международных отношений осуществляется на различных уровнях территориальной иерархии, среди которых выделяются  субрегиональный, континентальный и трансконтинентальный.

Регионализм есть закономерное развитие западноевропейской цивилизации на пути построения гражданского общества. В основу формирования Единой Европы ныне  положена атлантическая модель, берущая начало от американской  революции, выступавшей за освобождение  гражданского общества из под опеки государства. Идея <атлантического> федерализма стала социокультурной стратегией  Западной Европы. Здесь приоритет  отдается объединению не национальных государств, а гражданского  общества, поэтапного перехода от Европейского наднационального экономического, таможенного и валютного союза к Европе регионов. Таким образом сущность  регионализма заключается  в интеграции по формуле Европа регионов.

Для постсоветских стран с переходной экономикой  особенно актуальна проблема использования зарубежного опыта  регионального развития и местного самоуправления с учетом  особенностей их социокультурного пространства. Это обусловлено рядом обстоятельств. Во-первых, здесь  сохранилось политико-административное устройство уже несуществующего государства, где  была неограниченная  власть партии и сверхцентрализованная  экономика, а  в основу районирования  положены партийный и производственный  принципы. В региональной политике отсутствовал социальный приоритет,  здесь на первом месте  был не человек, а производство. Жесткое  централизованное  планирование и управление приводило к диспропорциям в региональном развитии, особенно в решении местных социально-экономических проблем. Во-вторых, в условиях  современного кризиса эти диспропорции еще больше углубились, а попытки некритического использования зарубежного опыта не дают позитивных результатов.

В постбиполярном мире  усиление регионализма сопровождается  возрастанием роли  рубежных государств, расположенных на <краю>  различных экономических пространств. Здесь выделяется группа стран, эффективно использующая рубежные функции между постсоветскими странами и  Западной Европой (Финляндия, Турция, Кипр и др.). Если Финляндия  является единственным членом Европейского Союза, непосредственно  соседствующей с крупнейшим постсоветским государством - Россией, то Турция и Кипр расположены на  европейской периферии.

***

В геоэкономическом атласе планеты выделяется несколько  экономических пространств, географически не всегда однородных:

·      североатлантический, тихоокеанский и южный макрорегионы;

·      обладающие  высокой степенью свободы  метарегионы транснациональных корпораций, особенно банковско-финансовых, не подвластные государственному регулированию;

·      транснациональные  метарегионы  криминальной экономики, состоящие из  географических <треугольников>  наркокартелей с оборотом,  примерно, в 400-500 млрд. долларов.

Кроме мировых экономических сверхдержав (США и Японии), выделяются  <Большая семерка Севера> ( США, Япония, Германия, Франция, Англия, Италия и Канада), <Большая семерка Юга> (Китай, Индия, Бразилия, Индонезия, Мексика, Южная Корея, Таиланд). Это деление  исключительно условно. Так, например, Китай может  с полным правом претендовать на присоединение к <семерке Севера>, тогда как  после  мирового финансового кризиса  Россия  чисто символически может относиться к этой группе стран, так же как Индонезия и Таиланд к ведущим странам Юга. По    основным макроэкономическим показателям Россия в конце ХХ века   уступает  даже <семерке Юга>.

К развитым постиндустиальным странам Запада относятся  США, Япония, Западная Европа, Канада, Австралия, Новая Зеландия и Израиль. Организация экономического сотрудничества и развития  (ОЭСР) включает кроме вышеперечисленных стран Мексику, Чехию, Венгрию и Польшу.  Среди  развивающихся стран выделяются  восточноазиатские  НИС, латиноамериканские и ближневосточные. Особое место занимают страны Черной Африки, где доминирует  социальных хаос.  В межстрановых сопоставлений после распада СССР выделяются группы стран Центрально-Восточной Европы и Содружества Независимых Государств (СНГ).

В 80-е и 90-е годы двадцатого столетия  западные страны  не увеличили своей доли ни в мировом  валовом продукте, ни в промышленном производстве и международной торговле. Япония утратила былую стабильность, а Соединенные Штаты  сохранили  невысокие темпы роста. Наибольшим динамизмом  были отмечены  восточноазиатские страны, в первую очередь Китай и НИС.

Если сопоставить  группы стран по   их доли в  мировой промышленной индустрии в последнем десятилетии  ХХ века, то отмечается  сокращение доли развитых стран с 53 % до 46 %.  Массовое производство массовых изделий  постепенно перемещается из североатлантического региона  в Азиатско-Тихоокеанский регион  (за исключением Японии),  Индостан и Латинскую Америку.  Доля развивающихся стран увеличилась с 35 % до 48 %, в том числе   <Большой семерки Юга>  - с 19 % до

28 %.  Если  доля США сохранилась примерно на уровне 17 %, то  доля Китая увеличилась  с 8 % до 15 %.  Наиболее  катастрофическое сокращение доли стран  в мировой промышленной индустрии характерно для  стран СНГ с 7 % до 2,5 % и Черной Африки.

Как результат глобализации и регионализации  современного мира  формируются  интерполисы рубежной коммуникативности или мировые города. Это  международные центры-метрополии с реальным преференциальным режимом по аналогии с древнегреческими полисами или  средневековыми  вольными городами являются носителями  ускоренной оборачиваемости  финансового, промышленного и торгового  капитала ( Нью-Йорк, Гонконг, Сингапур, Стамбул, Москва и другие). На основе  использования  самых современных информационных и коммуникационных технологий  интерполисы   сконцентрировали  огромные  капиталы и ноу-хау, здесь принимаются важнейшие  экономические решения. В ХХ1  веке интерполисы по аналогии со средневековыми вольными городами, возможно, будут управлять миром.

***

Обратимся к особенностям европейского регионализма. В основу формирования  Единой Европы  ныне положена атлантическая модель, берущая начало от американской революции, выступавшей за  освобождение гражданского  общества из под опеки  государства. Идея <атлантического> федерализма  стала  социокультурной стратегией Западной Европы. Здесь приоритет  отдается объединению не национальных государств, а гражданского общества, поэтапному переходу  от  Европейского  наднационального  экономического, таможенного и валютного  союза к Европе  регионов. Таким образом, сущность  регионализма  заключается в интеграции по формуле  Европа регионов. В этом процессе  Совет Европы идет  как бы впереди  Европейского Союза, закладывая фундамент будущего гражданского общества.

 Европейский Союз и Совет Европы существенно отличаются друг от друга по количеству участников, институциональной структуре и механизму  достижения целей. Европейская интеграция  началась в 50-х годах  подписанием учредительных  договоров о Европейском объединении  угля и стали (1951), Европейском  сообществе  по атомной энергии (Евратом, 1957) и Европейском  экономическом сообществе (ЕЭС, 1957). Маастрихтский  договор  о Европейском Союзе (1992) знаменует новый этап интеграции в целях введения единой валюты, проведение общей внешней  политики и обеспечения безопасности. Руководящие  органы  Европейского Союза -  Европейский Совет (высший политический орган), Совет министров ЕС, Европейский Парламент (орган  демократического контроля) Европейская Комиссия (исполнительных орган) и суд  ЕС.  Входящий  в руководящие  органы ЕС консультативный Комитет  регионов выступает за предоставление ему  нормотворческого статуса и легализацию в <европейском праве>  межрегионального сотрудничества.

      В настоящее время в ЕС входит  15 западноевропейских стран. В начале следующего века планируется  принять в ЕС  Польшу, Словению, Чехию, Эстонию, Венгрию и Кипр, валовой национальный продукт которых на душу населения пока составляет  20-60% от среднеевропейского уровня. Для успешной интеграции в ЕС необходим определенный уровень экономического развития, включая доходы населения, реструктуризацию хозяйства, реформирование финансовой и налоговой  систем, свободную прессу и  успешную борьбу с коррупцией.

      Межправительственная организация  Совет Европы  создана в 1949 году  в целях защиты и укрепления прав человека и плюралистической   демократии. СЕ ведет поиск  совместных решений проблем, стоящих перед обществом (национальные меньшинства, ксенофобия, охрана окружающей среды, СПИД, наркомания и др.).  СЕ особое внимание уделяет  развитию  европейской культурной самобытности и оказанию  помощи странам Центральной и Восточной  Европы в проведении  демократических политических, законодательных и конституционных  реформ. Руководящие органы  Совета Европы - Комитет  министров (директивный орган), Парламентская  Ассамблея (совещательный орган), Конгресс местных и  региональных властей Европы (двухпалатный орган), Суд по правам человека и Генеральный секретариат, обеспечивающий  работу органов СЕ.

В 1994 году  Совет Европы   принял <Хартию местного самоуправления>, а в 1996 году  Ассамблея европейских регионов  - <Декларацию о регионализме в Европе>.  В декларации заложен  принцип  <субсидарности> в общественных отношениях  - приоритет  прав и интересов  личности  перед правами  и интересами любой общности. Статус европейского региона может быть  изменен  только при согласии и участии самого региона.  В одном и том же государстве в целях  сохранения своих исторических, политических и социокультурных  особенностей  регионы могут иметь  различные статусы.  Каждый регион  представляет  собой выражение отличительной  политической самобытности, отражающей  демократическую волю  принимать наиболее предпочтительные формы его организации. В  отличии от существующей налоговой политики декларацией предусмотрено  изменение отношений  региона и государства. Не государство  оставляет часть  налогов региону, а наоборот,  регион  частично или  полностью  передает  налог государству.

       Регионам предоставляется возможность деятельности на международном уровне. Принцип <субсидарности>  предусматривает  четкое распределение прав и обязанностей по исполнительной вертикали с делегированием  конкретных решений  на тот территориальный уровень, где они могут  исполняться наиболее эффективно.

Ныне в Ассамблею  европейских регионов СЕ  входит более 300 регионов Западной, Центральной и Восточной Европы. Из стран бывшего социалистического содружества наиболее  полно  в АЕР представлены местные власти  Венгрии. Первыми членами АЕР из постсоветских стран  стали Московская, Ленинградская области  и Республика Карелия (Россия) и Одесская область (Украина).

Важное место среди программ ЕС  занимает  трансграничное сотрудничество и создание еврорегионов. В соответствии с принятой в 1980 году  Европейской рамочной  конвенции о приграничном  сотрудничестве  территориальных сообществ и властей  была осуществлена программа ИНТЕРРЕГ.  В  настоящее время ЕС  финансирует  программу ИНТЕРРЕГ-2, цель которой  нивелирование различий в экономическом развитии  между приграничными  регионами в странах ЕС  и странах  Восточной Европы. Создан  Европейский союз приграничных регионов - еврорегионов со статусом <Сообщества международного  трансграничного сотрудничества>.

Еврорегионы формируются на основе перераспределения власти между центральным правительством и приграничными сообществами, наделенными полномочиями самостоятельно регулировать  свою деятельность и заключать межрегиональные трансграничные соглашения в пределах государственного законодательства.

Первые еврорегионы  были созданы на внутренних границах  стран-участниц ЕС вдоль  исторического <рейнского коридора> или <позвоночного столба>  европейского капитализма от Италии до Нидерландов, где накоплен  тысячелетний  опыт  вольных торговых городов и других форм  трансграничного сотрудничества. Не случайно, что именно здесь   еврорегионы стали  наиболее эффективной формой  трансграничного сотрудничества.  На границах Бельгии, Германии, Люксембурга,  Швейцарии и  Италии сформировались <полюса роста> исторических областей  Лимбурга,  Саара, Эльзаса , Лотарингии и других.  В этих еврорегионах расположена   столица  Евросоюза  -  Страсбург  и  Маастрихт, где были заложены основы  современной европейской интеграции.       За  последние годы  созданы десятки еврорегионов  на границах  стран ЕС и стран Центральной и Восточной Европы, однако они пока не стали эффективной формой трансграничного сотрудничества.

Таким образом, формирование региональной политики обусловлено сочетанием внутренних и внешних факторов развития. Если задача государственной власти заключается в проведении макроэкономической политики, формирования рыночной инфраструктуры и обеспечения социальной защиты граждан, то региональная политика основывается  на экономических программах социально эффективных и экологически допустимых. Необходим поиск форм мирохозяйственной интеграции, среди которых важное значение приобретают  региональные программы открытой экономики, совместное предпринимательство, свободные экономические зоны, приграничное сотрудничество и многие другие. Эффективность той или иной формы зависит от конкретного места и социального времени. Без этого бессмысленно говорить - какая их них лучше, а какая хуже. Оказавшись в другом социокультурном пространстве, самая лучшая форма может дать негативные результаты.

О трудном выборе пути  социально-экономического развития  свидетельствует опыт стран Латинской Америки и Черной Африки.  Большинство латиноамериканских стран  испытывают глубокий кризис, обострившийся в  результате  нестабильности мирового финансового рынка,  особенно затронувшего экономику  самой крупной  региональной державы Бразилии. За последние десятилетия  экономические трудности Латинской  Америки порождены  резким ужесточением условий внешнего заимствования, увеличением  процентных ставок по кредитам и снижением  мировых цен на  основную экспортную продукцию. Латинская Америка стала  настоящим полигоном для международных финансовых институтов, где  методом проб и ошибок были апробированы различные подходы к антиинфляционной политике, давшие в некоторых случаях положительные результаты. Выделяются  три альтернативных  стабилизационных стратегии: <ортодоксальная>, <неортодоксальная> и <смешанная>.

Ортодоксальная стратегия  стабилизации, основанная  на неоклассической монетаристской  макроэкономической  теории, делает упор  на сокращение денежной массы, отсутствие  контроля за  ценами и зарплатой, сочетание  мер бюджетной политики с регулированием валютного курса.  Этот подход лежит в основе программ  стабилизации Международного Валютного Фонда. На практике  экономическая либерализация  неизбежно ведет  к росту цен и разрастанию инфляции. В  итоге монетаристы предлагают  крайне жесткие меры, приводящие к тяжелым социально-экономическим последствиям. Эта антикризисная  и антиинфляционная <стабилизация>  способствует не  возрождению национальной экономики, а дает  возможность  платить  внешние долги за счет  резкого сокращения внутреннего потребления, не  считаясь с социальными последствиями. Такие программы получили широкое распространение  в  Латинской Америки и Черной Африки, где из  32 стран можно выделить  только позитивный пример Чили после  1982 г. В целом, экономическая либерализация при макроэкономической разбалансированности  неизбежно ведет  к резкой  активизации инфляции и значительно ослабляет стабилизацию. Таким образом, монетаристкий подход, примененный к странам с неразвитым рынком,  потерпел полный провал.

В основе неортодоксальной  стабилизации  сторонниками структуралистической школы подчеркивается роль инфляционной инерции, преодоление которой возможно через воздействие на зарплату и цену. Ключевой элемент  стабилизации, исходящий из реального состояния  несовершенного рынка развивающихся стран, заключается в необходимости использования   экономических и административных  регуляторов, позволяющих избежать резкого  и социально опасного спада производства. Первоначально  программы  дали сенсационные  результаты, доведя инфляцию до нуля. Они пользовались  огромной популярностью у населения, но медовый месяц сменился признаками нарастания диспропорций, контроль цен стал сдерживать производство товаров. 

Смешанная стратегия стабилизации  была осуществлена  на основе  прагматического синтеза в Мексике и Аргентине. Как свидетельствует многочисленный опыт, общей основой  стабилизационных  проектов  является  наличие сильной и относительно независимой от внешнего  воздействия  исполнительной власти. В числе добившихся  успеха стран имеются авторитарные  и демократические режимы.

После распада Советского Союза изменилась геополитическая обстановка в Африке. Еще в недалеком прошлом  особенно Черная Африка была поделена между сверхдержавами на зоны влияния. СССР оказывал военную и экономическую помощь  местным режимам в строительстве <социализма>, включая скандально известного императора-людоеда Центрально-Африканской республики,   только за политическую лояльность. Причем определить политическую ориентацию африканских стран было элементарно просто. Когда студенты на экзаменах  по географии  испытывали трудности в этом вопросе, автор рекомендовал  более  внимательно  ознакомиться с экономической картой континента. Страны, бедные полезными ископаемыми и с  слабо развитым хозяйством, <строили>, как правило, социализм. И, наоборот, страны с относительно развитой экономикой и богатыми природными ресурсами, шли по пути капитализма. Когда противостояние двух  политических и экономических  закончилось, нарушилась относительная стабильность на африканском континенте.  Если раньше за политическую  ориентацию сверхдержавы  оказывали существенную  и зачастую безвозмездную помощь, развращавшую местную власть, то  теперь в этом исчезла  необходимость.

В Черной Африке сложилась  драматическая социально-экономическая обстановка. На рубежах влияния  ислама и  других верований  наблюдаются кровавые междоусобицы. Многие местные политические деятели заявляют, что жить при колониализме было  во много раз  лучше, чем сегодня. Например, в Заире, где до провозглашения независимости в 1960 г. функционировало 140 тыс. км  дорог с твердым покрытием, уцелело только 15 тыс. км. В Анголе, Сомали и других странах разрушены заводы. Большинство граждан африканских стран  разочарованы в способностях  и честности  национальной элиты и не верят политическим руководителям.

Нигерийский Логос -  крупнейший  мегаполис Черной Африки - считается самым коррумпированным городом мира, отличающимся разгулом насилия и круговой порукой. Здесь в  экономике правят бал <авторитеты>, которые вместе с продажной  властью составляют <золотую элиту в законе>,  живущую  в роскошных особняках, огражденных колючей проволокой от простого народа.

В большинстве стран Черной Африки ежегодно сокращается валовой национальный продукт, наблюдается дефицит продуктов питания,  а международная гуманитарная помощь разворовывается. Местные национальные модели общественно развития оказались несостоятельными. Политики,  вошедшие во власть на волне демократии по принципу <из грязи в князи>, скомпрометировали национальный путь возрождения,  быстро теряют  авторитет и доверие. Многие  <демократические> лидеры оказались  некомпетентными и коррумпированными.

Усиливается  социальная маргинализация Черной Африки, переживающей самый острый в истории общественный кризис. В результате  национально-освободительного  движения  сформировался антиколониальный неотрадиционализм, основанный на эгоцентризме (отрицательном отношении к Западу) и  самоценности африканской модели <духовной гармонии цивилизации без машин>. Проявляется   неэффективность очередного обращения к традиционным ценностям, уже дважды демонстрирующим свою слабость  в столкновении с внешним миром. Отмечается неспособность  африканцев интегрировать  мировые достижения путем оживления традиционных  ценностей заимствованиями извне или обращением к науке. Этот путь, показавший прогрессивность в Азиатско-Тихоокеанском регионе,  оказался неприемлемым в Африке, где психология находится  на средневековом уровне, а ученых ненавидят.

Приведенные примеры отрицают наличие  универсальных стратегий развития. Либерализация  экономики  в развивающихся странах не всегда приводит к желаемым результатам. Усиливается разрыв между  Севером и Югом, Центром и Периферией  мирового капиталистического хозяйства. <Шоковая терапия> стала  <потерянным десятилетием>  для многих стран Латинской Америки и Африки. Стало очевидным, что необходимо  не только учитывать функции места и социального времени, но и неготовность к позитивным преобразованиям местных элит.

 

Зарубежные модели <экономического чуда>

Новые независимые страны напоминают витязей на распутье. Какой путь  социально-экономического  развития выбрать, чтобы не превратиться в государство нищих, обслуживающих власть посредственности? Казалось бы, очень просто  выбрать  действующую  зарубежную модель <экономического чуда> и процветание обеспечено. Благо, что исторический  выбор обширен, включает империи и диктатуры,  модели правового демократического государства и коммунистического Китая, конституционных  монархий и  новых индустриальных стран, социально ориентированной экономики и <третьего пути>. Экономическая модель сама по себе не существует и обусловлена политическим устройством государства.

 <Блеск> империй  определяется видным философом  русского зарубежья Георгием Федотовым (1886-1951) как экспансия  за пределы длительно-устойчивых  границ, вызванная перерастанием   сложившегося, исторически оформленного организма.  После образования империя переживает, как правило, период расцвета. Установление  прочного мира на большой территории воспринимается населением как большое благо. Высвобожденные значительные  ресурсы и единая коммуникационная сеть  способствует  созданию  замкнутого самодостаточного государства.  Средневековая империя мало чем отличалась  по своей внутренней политике  от империи ХХ века. Вот какие параллели приводит историк Ю.Е. Березкин, сравнивая Империю Инков и Советский Союз: централизованное управление; затратная экономика;  расточительное расходование трудовых и природных ресурсов; организация дорогостоящих, экономически не оправданных, но престижных проектов <века> ( стремление осваивать целину,  строить гигантские, не имеющие практического  значения сооружения, возводить города на новом месте); огромные расходы  на содержание армии; депортирование  целых народов; указания крестьянам, какие культуры им сеять; преследование свободных торговцев и другие.

Одни империи  имели многочисленные  заморские  колонии, у других их не было. Империи по разному  прекращали свое существование.  В Британии, Франции и Испании  при распаде  империй удалось  избежать социальных  потрясений и падения уровня жизни в государстве-метрополии.  Британская колониальная империя была  самой обширной  в мире с населением колоний  к 1945 г. в 450 млн человек. Империя постепенно  трасформировалась в содружество государств, сохранивших  тесные экономические и культурные связи. Крушение  Австро-Венгерской и Российской/Советской империй было стремительным и неожиданным. Австро-Венгрия выстояла в наполеоновскую эпоху и выдержала  железный натиск Бисмарка, но в 1918 году  распалась  в одночасье  на отдельные, в том числе многонациональные  государства (Югославию и Чехословакию). 

Возрождение национального самосознания не привело к  появлению  новых авторитетных европейских государств. Национальное (по языку) государство явление довольно редкое в истории. Национальное  сознание, по мнению Георгия Федотова,   стремиться  увековечить хаос и не способно организовать мир.

Только в Чехии до получения независимости было сосредоточено 3/4 промышленного производства Австро-Венгрии, а по ряду показателей Чехословакия в начале 20-х  годов входила  в десятку высокоразвитых промышленных стран мира. Однако ускоренная интеграция  с европейским капиталом была приостановлена  экономическим кризисом  1929 года. 

Известный венгерский мыслитель  И. Бибо в статье <Нищета духа  малых восточноевропейских государств> дал следующее объяснение  проблемам Чехословакии, Венгрии и Польши после  распада Австро-Венгрии. Этим государствам пришлось убедиться  в неспособности  внедрить  единое национальное  сознание  на доставшихся им в наследство исторических территориях  ввиду  многоязычности  населения. Страны, гордящиеся демократией, породили  политического монстра - антидемократических национализм. Отсутствие  определенности в территориальном статусе и деформация политической культуры  наиболее  негативно сказались на взаимоотношениях  этих народов.

Как стало очевидным,  сама по себе демократия не  ведет к экономическому процветанию, особенно когда <демократами> становятся бывшие проповедники коммунистической идеологии в соответствии с направлением политического флюгера. Философ  Мераб Мамардашвили  предостерегал  от упрощенного  толкования демократии: демократия формальна, это только форма, а не предмет, который можно было бы  распределить  равным образом.

Известный представитель  интеллектуального течения  либерализма Лауреат Нобелевской премии Милтон Фридмен отстаивал свободу в рамках  права, одинакового для всех закона. Великую  угрозу свободе представляет концентрация власти. Поэтому полномочия правительства должны быть ограничены, а государственная власть  рассредоточена, включая местное самоуправление. Либерализм противостоит тоталитаризму,  а демократия - авторитаризму.

В определенных условиях экономический рост ведет к демократии. Испания, Тайвань, Чили  и Индонезия добились  успехов в период  диктатур,  когда сильная власть  нейтрализовала  коррупцию и обеспечила  условия для проведения реформ. Этому способствовали авторитарные правительства в Южной Корее и Сингапуре. И в большинстве из этих стран (за исключением Индонезии)  со временем создались предпосылки  для построения правового демократического общества. Современный мир не дает универсального ответа о первичности политических, экономических и нравственных преобразований в обществе.  Многое зависит от функции места и социального времени.

Велика  роль  общеобразовательного и культурного уровня  политических лидеров. Не случайно, большинство  архитекторов <экономического чуда> получили  образование в престижных университетах мира.  По иронии судьбы  крестным отцом чилийский реформ был либерал Милтон Фридмен, а осуществлял их авторитарный режим  диктатора Пиночета. Этот генерал  был  ученым-геополитиком, способным принимать правильные  стратегические решения и назначать профессионалов на ключевые министерские посты. Министром финансов стал  молодой и высокообразованный сеньор Эрнан Буччи, обеспечивший с другими <чикагскими мальчиками> из  знаменитой   финансовой школы чилийское <чудо>. 

Новым независимым государствам можно  сверять мечты  о западном благоденствии  на примере Португалии, являющейся вместе с  Грецией  аутсайдером  Европейского Союза,  а значит наиболее теоретически досягаемой  по  уровню жизни  для восточноевропейских стран.  Португалии, как и Испании, в ХХ веке  не везет на республиканское устройство.  Только   за 16 лет после свержения монархии  в 1910 г.  в стране сменилось 8 президентов, 44 правительства и произошло 24 мятежа и восстания. Спасителем отечества был провозглашен профессор экономики и финансов  Антонио де Оливейра Салазар, приглашенный военными на пост  министра финансов и  избранный в 1932 г. председателем правительства. В начале Второй мировой войны Португалия, как и Испания, объявила о нейтралитете.

История вновь повторилась, когда после окончательного распада португальской колониальной системы  и апрельских событий  1974 г. к власти пришли левые.  За последующих 13 лет сменилось 15 правительств и только в середине 80-х годов с приходом к власти  правых социал-демократов в стране  началась перестройка и был взять курс на европейскую интеграцию.

Символом земли обетованной для многих жителей планеты является Швейцария. После буржуазной революции 1848 года она стала  одним из самых богатых европейских государств, построенным  в отличии от соседей не на национальной, а конфедеративной  основе.  Здесь  языковые границы не совпадают с  конфессиональными, а политические партии не разделяются по национальному признаку. Однако в конце ХХ века Швейцария  оказалась в изоляции от  европейской интеграции, что затрудняет коммуникации с миром. Поэтому предлагаются различные проекты преодоления кризиса, в том числе превращения страны в свободную экономическую зону,  своего рода Гонконга для Западной Европы. Если Швейцария перестанет быть богатой страной, центробежные тенденции могут усилиться.

Обратимся к модели социализма <с человеческим лицом>, реализованной в единственной  на Ближнем Востоке постиндустриальной стране Израиль, где из 5,5 млн жителей  около 1 млн выходцы из Советского Союза. 80-е годы в Израиле называют <потерянным десятилетием>,  оправдываемым  <левантизацией> общественно-политической и экономической жизни, что привело к палестинской интифаде  и расколу  израильского общества. Преодолев кризис, страна в 90-е годы  добилась <чуда>, став  ближневосточным  экономическим <тигром>.

Ошибочной оказалась теория <плавильного котла>, приведшая к  глубоким этно-социальным конфликтам в израильском обществе между ашкенази (евреями европейского происхождения) и восточными евреями. Ультраортодоксы (религиозные партии) существуют за счет государства, декларируют  свою приверженность  <Великому Израилю>. Восточных евреев, в основном выходцев из Марокко, называют <сефардами>. Эта болевая  этническая проблема из-за  опасности их массовой люмпенизации. <Русские> евреи или русская <алия> показывают пример  успешной интеграции. И, наконец,  этническая группа  израильских  арабов.

Развитие Израиля опирается на две социальные группы, обладающих  своей <национальной идеей>:  <национально-религиозный лагерь> и <русских>. Позиции первой группы  укрепляются в традиционных института  власти.  <Русский> путь  проходит через  высшее образование,  науку, производства <высоких технологий> и частный бизнес, что  составляет основу  экономического роста страны.

Один из основных элементов местного социализма - кибуцы. Эти коллективные хозяйства были основаны в Палестине евреями -   выходцами из Российской империи. Кибуци производят 30% продуктов питания. Члены кибуца  обеспечены  квартирами, страховой медициной, детскими учреждениями и другими социальными  потребностями, но не имеют своего  капитала. Несмотря на успехи Израиля в решении социально-экономических проблем, элементы социализма  сочетаются с протекционизмом, бюрократией и левантийской ленью.

Интересен опыт  восточных демократий, большинство которых появилось  не в результате  свободного заимствования. Японская конституция, написанная <проклятыми янки>  в штабе  американской оккупационной  администрации генерала Макартура, стала для японцев подлинно национальной конституцией. В восточных  традиционных обществах справедливость превыше свободы, но это не мешает  развитию демократических начал. Главное избегать крайностей  индивидуализма и корпоративного засилья,  ведущего к застою.

В бывшем Советском Союзе было разрушено традиционное общество и не создано гражданское. Место уничтоженных общин и сословий, ослабленной семьи заняли  общественные объединения типа <партия>, <профсоюзы>, <комсомол>.

Цивилизационные особенности исламского мира затрудняют  установления демократии.  Даже в странах <исламской> демократии  нет гарантий  прихода к власти  компетентных  и не коррумпированных политиков. Местная элита использует  демократию, как внешнюю форму борьбы за власть.

***

 После Второй мировой войны американская  модель  свободного предпринимательства считалась лучшей и Соединенные Штаты кладут её в основу  плана Маршалла - программы восстановления и развития европейских стран. Идея программы была выдвинута государственным секретарем США генералом Дж. К. Маршаллом (1880-1959),  возглавлявшим в 1939-1945 гг.  Генеральный штаб американской армии и понимавший важность  планирования материально-технических ресурсов. 5 июня 1947 г. генерал Маршалл в выступлении  в Гарвардском университете объявил  о программе экономической помощи Европе. Эта помощь  предназначалась и Советскому Союзу, принявшему основной удар фашистской Германии. При этом не ставились  политические условия и не требовалось смены идеологии. Страны-участницы программы восстановления европейской экономики обязывались  только способствовать  развитию свободного предпринимательства. Таким образом, Советскому Союзу  представлялся  уникальный шанс интегрироваться в мировое хозяйство. Сталинский режим в угоду шкурных интересов правящей элиты оставил народ-победитель без международной помощи.

В 1948-1951 гг. Соединенные Штаты  выделили по плану Маршалла 16-ти европейским странам 17 млрд долларов, из них 60% помощи  получили Великобритания, Франция, Италия и ФРГ. Но помощью можно распорядиться по разному: её можно проесть или разворовать. Федеративная Республика Германия, созданная на территории объединенных британской,  американской и французской оккупационных зон, получила  в 1946-1954 гг. 2, 7 млрд долларов. Сумма не астрономическая, но на неё можно было  сыто накормить, хорошо одеть и обуть немцев и ... вновь остаться у разрушенного дома с протянутой рукой. Немцы поступили по другому.

Они не стали слепо  выполнять  рекомендации по внедрению казалось бы  идеальной американской модели свободного предпринимательства. Что же произошло  в послевоенные годы на родине главного  могильщика капитализма  Карла Маркса? Поверженная фашистская Германия лежала в руинах, обеспечив  прожиточный минимум, немцы  направили  основные средства в производство. И каждый американский доллар дал возможность  создать  ценности  на сумму  от 10 до 20 долларов. Возрождение Германии связано с личностями выдающихся немецких ученых  - отца <экономического чуда> Людвига Эрхарда (1897-1977) и  духовного отца послевоенной  немецкой нации  Карла Ясперса (1883-1969).

Профессор Людвиг Эрхард  в 1928-1942 гг. работал  научным сотрудником и директором  Института  конъюнктурных исследований  в Нюрнберге, а после войны директором управления хозяйством англо-американской зоны оккупации (Бизонии). С 1949 по 1963 гг. он являлся  министром народного  хозяйства  и три года - федеральным канцлером ФРГ.

Модель <социального рыночного хозяйства> содержала  актуальную и единовременно тривиальную мысль  профессора Эрхарда: социальная направленность экономики реализуется  не через  совершенствование механизма распределения, а через подъем производства.  Эта концепция   вызвала  бурю неприятия как со стороны  оккупационных властей, так и социал-демократической партии  Германии, выступавшей за  централизованное плановое хозяйство. Потребовались  гражданское   мужество, убежденность  ученого и  железная логика, чтобы  отстоять  свободу экономики против  государственного вмешательства. Американская я военная администрация рассмотрела в социальном рыночном хозяйстве коммунистические идеи. Но помощь Эрхарду пришла  неожиданно с Востока благодаря <сталинизации> новых  стран народной демократии.

Большое значение для  возрождения Германии  имели немецкий менталитет и  отечественная культура рыночных отношений, включая уважение к  профессии предпринимателя и к интеллекту. Немцы в целом трудолюбивы и дисциплинированны, основательны и энергичны, добросовестны в любом деле, у них сильно развита любовь к порядку, чувство долга и привычка повиноваться властям, они нередко готовы  на большие личные жертвы и проявляют мужество в случае  физической опасности. И, пожалуй, самое главное, в послевоенной  Германии никто не обещал народу  скорого пришествия светлого  идеального будущего.

В дальнейшем  модель  социальной рыночной экономики неоднократно  корректировалась в поисках баланса между государственным регулированием и либерализацией предпринимательской деятельности. Так лозунг 70-х годов <Больше рынка, меньше государства>  сменился на новый <Больше рынка при сильном государстве>.

Во второй половине ХХ века  на Западе проблема соотношения  либерализации экономики и государственного регулирования  приобретает особую актуальность. До энергетического кризиса 70-х годов  усиливается государственное регулирование и значение планового начала, что было ответом на вызов СССР  догнать и перегнать США. В Англии лейбористы, а  в Америке демократы проводили политику  национализации. Энергетический кризис остановил этот процесс  из-за неспособности  государственных структур  предложить эффективные методы его преодоления. Начался процесс <тэтчеризма> и <рейганизма>, сопровождавшийся приватизацией и отменой  государственного регулирования, за исключение инфраструктурных отраслей ( пути сообщения, связь и энергосистемы), образования и науки, внешней торговли и внешнеполитической деятельности, направленной  на  создание благоприятных условий для национальной экономики.

В 90-е годах начала  испытывать серьезный кризис модель общества всеобщего благоденствия или  социальной рыночной экономики. <Новые демократы> в США,  <новые лейбористы> в Англии и <новые социал-демократы> в Германии начали осваивать  идеологию <третьего пути>.  Ключевым  элементом жизнедеятельности  объявляется не  индивид и не общество, а отношения или коммуникации  между людьми  на различных уровнях социальной  иерархии. Коммунитаристы  выбирают <третий путь> для гражданского общества между  государственным  коллективизмом и  неолиберальным  индивидуализмом. <Третий путь> порывает с тэтчиризмом  и кейнсианской концепции, основанной на удовлетворении спроса. Главный секрет успеха в экономике теперь не всегда зависит от  физического и финансового капитала, а от  богатства  человеческого фактор - знаний, идей и творчества. Принцип равенства в распределении социальных благ заменяется на новый <Кто не работает - тот не получает пособия>.

***

Людям, воспитанным  на  пролетарском принципе <каждая кухарка может управлять государством>,  не  просто смириться с мыслью, что короли тоже на что-то способны. В современной Европе  конституционные монархии демонстрируют  высокий уровень и качество жизни  своих поданных. Во второй половине ХХ века возрождается монархический дух на европейском континенте, восстановлена  королевская  власть в Испании. Сила монархии заключается в наследственной передаче власти от поколения к поколению. Физические лица или политические партии в борьбе за власть  преследуют прежде всего  свои личные  или корпоративные интересы. Монарх рождается с одной наследственной привилегией - заботиться  о соотечественниках и ему нет необходимости доказывать это в политических спорах. Консервативность монархии  защищает незыблемость духовных ценностей и  семейных устоев.

Хотя в конституционных монархиях короли являются  номинальными правителями, их роль в обществе зачастую исключительно  велика.  Об этом свидетельствуют данные социологических опросов, подтверждающих увеличение числа сторонников  монархии. Европейские монархи занимают высокие рейтинги, на которые не всегда  могут рассчитывать политики.  Одной наследственности для этого недостаточно, важно, чтобы король был личностью. Секрет  успеха заключается, как правило, в высоком уровне воспитания,  образования и культуры. Современный король как бы  олицетворяет в себе   лучшие качества аристократии (элиты по <крови>) и меритократии (элиты качества). Королевское образование включает  изучение философии, политики,  истории, права и экономики в самых престижных европейских университетах.

Каждая европейская конституционная монархия имеет свои  особенности, учитывающие функции места и социального времени. Великое Герцогство Люксембург - страна  парламентской демократии в форме конституционной монархии, получившей право на существование в результате ... народного референдума 1919 года. Люксембургская  династия стала  решающим фактором  единства и политической стабильности страны, не зависящим от межпартийных  разногласий.

Небольшое процветающее Королевство Дания является наследником викингов, отказавшихся от безрезультатной попытки  создать крупную  империю на Балтике. <Золотой жилой> страны  на протяжении четырех столетий  служит  геоэкономическое положение Дании на европейских коммуникациях. Начиная с 1429 г. осуществлялся сбор пошлин с судов, проходящих через  пролив Эресунн (Зунд). Хотя в 1857 г.  зундская  пошлина была отменена, установившийся режим свободной торговли  играет важную роль в датской экономике, а вольная гавань в Копенгагене  является одной из  крупнейших в Северной Европе.

Однако транзитных функций было явно недостаточно для  процветания страны, поэтому  еще в конце Х1Х века в Дании осуществляется крупномасштабная перестройка сельского хозяйства, направленная на завоевание  более выгодных позиций на международном рынке. Зерновое хозяйство не  выдержало конкуренции более дешевой американской, аргентинской и русской  пшеницы, уступив место животноводству.  За короткое время Дания превращается  в крупнейшего  производителя и поставщика  высококачественной продукции животноводства - мяса, бекона и яиц. Перед Второй мировой войной Дания давала половину мирового  экспорта бекона, 30% сливочного масла и 25% яиц. В конце ХХ века  Дания входит в число высокоразвитых стран Запада и уверенно интегрируется в <Европейский дом>. Создается уникальный транспортный коридор через проливы - большой <мост>  из Центральной Европы в Скандинавию, включая самый длинный в мире подводный туннель.

Королевство Испания сформировалось на  социокультурных и геоэкономических рубежах  западноевропейской и арабской цивилизаций на  Пиренейском полуострове. Испанский суперэтнос образовался на межэтнических контактах  христиан и мусульман. В Х11 веке Кордовский  арабский  халифат  был самой богатой и населенной страной  средневековой Европы, а его столица -  крупнейшим  городом континента. Благодаря арабам Европа впервые познакомилась с философией и  литературой Древней Греции.  Испания сложилась  в результате Реконкисты - войны против  арабских и берберских захватчиков, длившейся свыше 600 лет и закончившейся взятием Гранады в год открытия Колумбом Америки .

В эпоху Великих географических открытий наступил звездный час Испании как мировой колониальной державой. После захвата  земель в Новом Свете и Юго-Восточной Азии в Испанию хлынул поток золота  и серебра, добытые  грабежом и дешевым трудом рабов.  С открытием Америки  крупнейший  мировой и евразийский коммуникационный узел смещается из Средиземноморья  на берега  открытого океана. Испанская Севилья с аванпортами принимает эстафету первенства  у Генуи и Венеции. Расположенная на судоходной реке Гвадалквивир в 87 км  от устья  Севилья стремительно врывается в историю. Из севильского аванпорта Палос в 1492 г. отправилась экспедиция Христофора Колумба. Находящийся на службе  у испанской короны  португалец Магеллан  снаряжает в Севилье флотилию, вышедшую  из аванпорта Сан Лукара де Барамеда в первое кругосветное плавание, окончательно подтвердившее концепцию Единства Мирового океана. Обладая  монополией колониальной торговли, Севилья стала  крупнейшим европейским   центром экономики,  судостроения и  мореплавания. Население города выросло с 45 тыс.  в 1530 г. до 300 тыс. в конце ХV11 в. С 1504 по 1650 гг. из Севильи было отправлено около 18 тыс. кораблей.

Казалось бы,  Испания с огромным награбленным заморским богатством была обречена на вечное процветание. Но этого не произошло. Испанские пассионарии - конквистадоры - шли и гибли  в дальних походах, а   привыкшие к роскоши  соотечественники  не обращали внимания  на развитие  производства.   Еще один урок истории, актуальный и в конце ХХ века для стран, где властная элита стремится  паразитировать на международных кредитах, не заботясь о развитии собственной экономики.

В ХХ веке  заслуживает внимания неудачный  испанский опыт республиканского  устройства. Конституционное королевство просуществовало в Испании до 1931 г., когда  после отречения Альфонса ХIII была провозглашена республика.  До 1936 г. у власти находилось  бездарная коалиция правых, которых сменили левые, расстрелявшие  лидера оппозиции. В результате военные  подняли восстание 18 июля 1936 года, трактуемое в советской печати  как военно-фашистский путч против демократии. Началась Гражданская война, где на стороне <красных> под лозунгом <Грабь - награбленное> выступили анархисты, коммунисты, троцкисты, каталонские и баскские сепаратисты и правительственная армия. <Путчисты> включали испанских фашистов из партии <Фаланга>, традиционалистов из сельских  каталонцев и басков. Красные грабили <буржуев> и <кулаков>, жгли церкви и проводили <аграрную реформу> с продотрядами. Это предопределило  исход войны -  богатые закрома  в <красных> тылах быстро оскудели и голод  пагубно сказывался на  моральном духе  воюющих.

После Гражданской войны  генерал Франко  остался у власти и проявил себя  как твердый и дальновидный политик, удержавший  страну от участия во Второй мировой войне. В послевоенные годы  под руководством генерала-диктатора  был взят курс на развитие свободного предпринимательства. При жизни Франко  был сооружен мемориал памяти <белых> и <красных>  в Долине  павших. Генералиссимус позаботился о будущем Испании,  после его смерти, согласно завещания, на  престол в 1975 г. взошел  король Хуан-Карлос I, внук Альфонса ХIII.

Еще в 60-е годы Франко начал перестройку  испанской экономики под  влиянием немецкого <экономического чуда>. Экономическая реформа началась с туризма, где  было введено свободное ценообразование на услуги. Испанская валюта стала свободно-конвертируемой, причем её курс оказался баснословно  низким для иностранцев. Была развернута реклама Испании в странах Запада, где подъем благосостояния  позволил  широким массам выезжать на отдых за границу. За короткое  время Испания становится  первой  туристической державой мира.

Архитектором  реформы  испанской экономики стал  профессор Мануэль Фрага, который был назначен  министром, казалось бы,  второстепенного  министерства информации и туризма. Этот  исключительно эрудированный и энергичный  человек  становится вторым лицом в государстве после Франко.

Принципы либерализации туризма  при твердой валюте были  применены и в других отраслях экономики. Для иностранных инвесторов  возникли  перспективы получения прибыли на испанском рынке с дешевой  рабочей силой. В 1960-1972 гг. Испания  по темпам экономического роста среди развитых стран вышла на второе место после Японии.  В начале 90-х годов Испания по золотовалютным резервам ( 70 млрд долларов) заняла четвертое  место в мире после Японии, США и Тайваня. Ежегодно страну посещают  свыше 45 млн.  туристов, а объем доходов  составляет 9 млрд. долларов.  Быстрому развитию экономики  способствовали   денежные  поступления не только от туризма, но и испанских эмигрантов, покинувших страну в 50-е годы.

Монархизм в Испании стал  мощной консолидирующей силой, опирающейся на социальный консенсус  и средний класс. При переходе от авторитарного  режима к демократии  в Испании  были также найдены формы территориальной автономии, позволившие  сохранить единство страны и предоставить самостоятельность многочисленным  национальностям. 

 

Американский век

 

ХХ век с полным правом называют американским. Соединенные Штаты  стремительно вошли в начале столетия  в число мировых лидеров и с распадом СССР остались единственной сверхдержавой. Политическая, экономическая и военная мощь страны, расположенной  в Западном полушарии, позволяет говорить о геополитическом положении,  в радиусе которого оказался весь мир. США отличаются социально-политической стабильностью.  После гражданской войны  самым серьезным испытанием был экономический кризис или Великая депрессия 1929-1933 гг. тогда как Европа стала  эпицентром двух мировых войн, а многие страны  прошли через испытания революциями,  переворотами,  массовые  волнения с насилиями. Соединенные Штаты продемонстрировали возможность решать  сложные  социально-экономические проблемы демократическим путем.

Географический фактор оказал благоприятное воздействие на становление  американского могущества. Изолированность и периферийное положение по отношению к Старому Свету способствовали становлению нации без негативного воздействия из вне. И на американском континенте соседние страны не угрожают безопасности и интересам США.  Обширная и компактная  территория с свободным доступом к  двум океанам позволили  создать эффективный хозяйственный каркас страны с двумя коммуникационными полюсами экономического и технологического роста на Атлантическом и Тихоокеанском побережьях, открытых  к внешнему миру  и к внутренним районам страны.

Такое географическое положение  <от моря до моря> имеет  и Россия - самая  холодная, крупная по площади и протяженная с запада на восток  страна мира. Но именно это величие ограничивает возможность создания эффективной  коммуникационного каркаса и транспортной сети для  освоения глубинных территорий  преимущественно из одного центра, расположенного в европейской части.

Эксцентрированная  двухполюсная система размещения производительных сил  создала  уникальные геостратегические перспективы. Калифорния и  штаты Атлантического побережья США по своей   мощи сопоставимы с  крупными державами, в результате Соединенные Штаты  могут на равных взаимодействовать с двумя другими мировыми полюсами экономического и технологического развития  в Западной Европе и Восточной Азии.. Можно сказать, что без современной  Калифорнии, было бы невозможно  говорить о евразийской геостратегии США.  Другая в недавнем прошлом крупная страна <от моря до моря> Российская империя/СССР  не смогла создать аналогичный  экономический и технологический  форпост на Дальнем Востоке. В результате  она не только утратила геополитическое   присутствия в Азии, но и поставила под  угрозу целостность территории страны.

Соединенные Штаты  делят с Бразилией мировое лидерство по  размеру эффективной территории - наиболее пригодной для жизни людей  за исключением с  экстремальными природными условиями  (высокогорий и низких  средних температур). Россия  занимает в этом списке пятое место, уступая еще Австралии и Китаю. США  расположены в климатической  зоне умеренных широт с благоприятными условиями для сельскохозяйственного производства. Недра страны богаты полезными ископаемыми, а экономика в меньшей степени, чем  в других крупных державах, зависит от экспорта энергетического сырья.

Особенно  необходимо выделить  положение Америки в мировом социокультурном пространстве. Соединенные Штаты - страна на рубеже западноевропейской цивилизации, страна эмигрантов, образующих  маргинальные субкультуры с высокой энергетикой деловой активности. Иммигранты взяли из Старого Света  главное интеллектуальное богатство - Великую хартию и создали на американском континенте  правовое демократическое государство, где  свобода предпринимательства ничем не ограничена, кроме закона. И сегодня американская экономика  является самой либеральной в мире. Исполнительная власть (правительство) не берет на себя  функции организации или координации производства. Налоговые ставки устанавливаются  не в интересах  пополнения государственной казны, а в целях  экономического стимулирования производителя.

 Страна классической модели  свободного предпринимательства  является наиболее религиозной  после Индии. На американском долларовом банкноте  напечатано <Мы верим в бога>.  Большинство американских миллиардеров исповедует баптизм - наиболее стойкое  и последовательное   маргинальное течение местного протестантизма. Выходцы с <туманного Альбиона> принести через океан  отмеченные  Монтескье в <Духе законов> характерные  черты англичан, которые превзошли все народы мира в набожности, торговле и свободе. Протестантами из протестантов являются мормоны, которым отдают предпочтение  при найме на работу во многих частных компаниях. Мормоны отличаются  особым трудолюбием и абсолютной честностью, их жизненные приоритеты: семья, религия и бизнес.

В 90-е годы  среднегодовые темпы роста экономики США были  выше, чем в Японии, Германии, Франции и Великобритании. Особенно впечатляющим является сокращение  энергоемкости  производства  за последние тридцать лет на 33%. За полвека удвоилось производство сельскохозяйственной продукции, тогда как число занятых на фермах уменьшилось на 70%.

Военно-промышленный комплекс США обеспечивает  не только внутренние потребности, но и свыше 50% мирового экспорта оружия. Крупнейшими получателями вооружения   являются страны, расположенные  вдоль внешнего евразийского  пояса (римленда) - Турция, Израиль, Кувейт, Египет, Япония, Тайвань, Южная Корея.  Основа военной доктрины США - максимально мобильная, оснащенная  современной техникой,  немногочисленная  профессиональная армия. Численность вооруженных сил  сократилась за период 1970-1998 гг. с 3,1 млн до 1,4 млн человек.

После распада СССР в Америки  усилилось внимание к реализации  евразийской геостратегии. Этой цели  подчинена даже программа строительства круизных лайнеров. С завершением эпохи противостояния  двух сверхдержав в результате конверсии военного судостроения значительная часть мощностей заводов  начала использоваться для строительства  круизных суперлайнеров валовой вместимостью от 75 до 130 тысяч рег.т. и 3 тысяч туристов.  Президент США Билл Клинтон поставил задачу  строительства  мегалайнеров вместимостью до 4-5 тысяч человек, что  позволит  обеспечить отдых  и туризм американских граждан  в любой части планеты. И  не только отдых. Мегалайнеры могут  использоваться как базы дислокации  американских войск в   зонах <жизненных интересов> Америки  в евразийском  римленде вдоль  всей внешней границы хартленда.

Государственный бюджет и налоги являются главным фундаментом взаимодействия  законодательной и исполнительной властей. Бюджет и налоги рассматриваются не  только как фискальная проблема, но  как  важнейшее орудие  регулирования экономики. По сравнению с другими крупными странами, Соединенные Штаты затачивают на  сбор налогов фантастическую сумму - 75 млрд. долларов.

***

Вот как описывает Збигнев Бжезинский восхождение Америки к мировому господству. В конце ХХ века Соединенные Штаты  стали  первой  и единственной мировой державой, господствующей в военно-стратегическом, экономическом,  технологическом,  информационном и культурном пространствах планеты. Мощь мировой державы опирается на способность быстро  мобилизовать огромные  экономические и технологические ресурсы  в военных целях и  культурную притягательность американского образа жизни.

 По аналогии с претендующими в  прошлом  на мировое господство и морскую мощь  Римской и Китайской империями  культурное превосходство  играет  для Соединенных Штатов  важную цементирующую роль. Опирающаяся на военные завоевания Монгольская империя Чингисхана сравнительно быстро   установила политический контроль над евразийской степью,  которую геополитики  определяют как <сердце мира> или точку опоры для мирового господства. Отсутствие культурного превосходства  привело к адаптации и ассимиляции  монголов к местным условиям  и распаду  крупнейшей  сухопутной мировой империи.  В отличии от монголов, западноевропейские государства  достигли  с помощью морской мощи  настоящего, но коллективного,  мирового господства, опираясь на географические открытия,  колонизацию новых земель,   торговлю и культурное самоутверждение. Но только Соединенные Штаты по масштабом и  влиянию стали  уникальной мировой державой, способной контролировать не  только все моря  и океаны, но и с помощью  берегового контроля  силами десанта осуществлять власть  на суше с большими политическими последствиями. Несомненно, Россия, Китай и другие преимущественно  незападные страны  болезненно воспринимают  гегемонию Америки, однако жесткая правда заключается в том, что в самоубийственной  ядерной войне они неспособны победить. Кроме того, необходимо учитывать  американское господство в  области глобальных  коммуникации, информационных технологий и массовой культуры. В мировой сети  международных  финансовых институтов и организаций также доминирует американское присутствие. Соединенные Штаты, возникшие на рубеже западноевропейской цивилизации, обладают  уникальной энергетикой маргинальных субкультур,  имеющим общие религиозные и этнические корни со многими зарубежными общинами. Это  так же усиливает мощь государства.

На рубеже ХХ1 века Соединенные Штаты  выиграли  экономическое соревнование с Западной Европой и Японией, экономика страны стала одной из самых  конкурентоспособных  в мире, а государственный бюджет - бездефицитным. Америка опережает своих главных конкурентов в сфере высоких технологий. Наиболее  быстрорастущим сегментом американской экономики  стали информатика и  телекоммуникации, банковский бизнес и микробиология. Создатель компьютерной  компании <Майкрософт> Билл Гейтс, проделавший за короткий срок путь от  простого парня до одного из  самых богатых людей планеты, стал воплощением американской мечты. 

Соединенные Штаты  являются мировым лидером в области  информационных технологий. Это делает невозможным серьезную конкуренцию  со стороны  пользователей программного обеспечения к разработчикам технологий,  всегда обладающих первичной информацией.  Рождается новая формула мирового господства: <Кто владеет информацией, тот владеет миром>. Билл Гейтс считает, если тебя нет в мировых  электронных сетях , то ты не существуешь  в Мире. Под натиском информационных технологий деньги теряют былую власть. Конкурентоспособность   все  больше и больше определяется не  финансовыми, а интеллектуальными  ресурсами. А это в свою очередь дает принципиальное преимущество экономике США  перед  другими странами,  в большей степени зависящих от спекулятивного капитала фондового рынка   и, соответственно, от  мировых финансовых потрясений.

По подсчетам социологов,  в любом обществе  число способных к  бизнесу людей, составляет не более 10%. Это  наглядно иллюстрируется  на примере американских социальных классов, где богатые составляют  около 10%, средний класс  -  60% и  бедные - 30%. В нижнем классе преобладают  чернокожие американцы, испаноязычные выходцы из Латинской Америки и  выходцы из Азии. За последние десятилетия отмечается  увеличение общественной  роли в среднем классе  лиц китайского, японского  и корейского происхождения. Хотя их абсолютная численность пока невелика, средний доход семей азиатского происхождения превышает доход белой семьи.

 В  будущем  реальная  напряженность в американском обществе  может быть вызвана расовыми и этническими причинами, обусловленными различиями в социальном и экономическом статусе. В США неоднозначно оцениваются  попытки интеграции черной общины в американское общество. Движение  сторонников Мартина Лютера Кинга за  равные гражданские права потерпело поражение. Новые лидеры негритянского движения   выступают за особые права черных, вплоть до признания суверенной афро-американской нации. Согласно демографического прогноза,  к середине ХХ1 века  численность  белого населения  сократиться с 70% до 50%, испаноязычные  американцы составят 25%, афро-американцы - 15%,выходцы из Азии -10%. Мексиканцы (чиканос)  будут в  большинстве в Калифорнии и Нью-Мехико. В этих штатах, аннексированных в Х1Х веке у Мексике, чиканос могут придти к власти демократическим путем.  Поэтому геополитики прогнозируют возможный распад федерации.

Страна эмигрантов, достигшая  высокого  уровня качества жизни, остается притягательной  для иностранцев, стремящихся  в Соединенные Штаты по экономическим мотивам. Можно запретить или ограничить въезд в страну, но, увы, богатое общество не может обойтись без  дешевой неквалифицированной  рабочей силы.

Согласно прогнозов к 2025 г. в США, как  и в других постиндустриальных странах, доля  большинство электората будут составлять граждане в возрасте старше 65 лет. Это приведет к возможному конфликту между основными социальными группами. Старшее поколение, зависимое от   правительства, больше волнуют  проблемы социальной защиты, чем образования.

В будущем возможны  негативные последствия социального гедонизма - социокультурной установки на получения  удовольствий любой ценой. Так погибла  демократия в Древней Греции. Кроме того, в американском обществе падает роль ценностей, основанных на религиозных чувствах. США выделяются   среди постиндустриальных стран  по преступности, численности заключенных и наркомании.

Предметом особой гордости  американцев является демократия, основанная на  приоритете гражданского общества  и индивидуума перед государством, разделение властей, федерализме и двухпартийной  системе. Аналитики отмечают  резкое снижение политической активности американцев. Элита ведет ожесточенную борьбу за власть, используя для я поддержки общественного мнения <войну компроматов>. Особенности  национально политической <охоты> продемонстрировал так называемый Моникагейт. И ходя любовницы  были у многих американских президентов, дело не в их количестве, а в качестве.  Если  с этим  возникают трудности у президента  самой  могущественной  державы, возможны и ошибки в мировых делах,  когда Америка пытается силой  <дарить> права человека другим народам.

На фоне  успехов политической демократии и экономики  аналитики выделяют  примитивизацию массовой  культуры, направленной на удовлетворение  потребительского спроса. Граждане  единственной   мировой державы и самой богатой страны  мира убеждены в  национальной исключительности и превосходстве над другими народами.  Через это прошли и великие империи прошлого с известным результатом.

Стремление США к мировой гегемонии вызывает  неизбежную внешнюю реакцию. О какой  подлинной европейской безопасности можно говорить, если она по прежнему обеспечивается  преимущественно в американских интересах. США доминируют в НАТО и ООН, пытаются диктовать  свои правила  при разрешении конфликтов, возникающих в <евразийском  доме>. Соединенные Штаты Америки  применяют политику двойного стандарта к странам бывшего <социалистического лагеря>.  В одной стране они обвиняют президента в несоблюдении <прав человека> и наказывают народ, в других поддерживают  местную коррумпированную власть, способствующую реализации  американской евразийской  геостратегии.

 

Вызов Восточной Азии

 

Азиатско-Тихоокеанский регион становится одним из мировых центров экономической мощи. Здесь расположено большинство  государств мира, наиболее динамично развивавшихся до глобального финансового кризиса конца 90-х годов. Среди ведущих индустриально развитых стран региона выделяются  Япония, Китай с Гонконгом,  Южная Корея, Тайвань, Сингапур, Австралия и Новая Зеландия. По оценкам западных экспертов  Восточноазиатский регион  увеличил свою долю в  суммарном мировом валовом национальном продукт  с  4 % в 1950 г. до  25 % в 1995 г. и по прогнозам к 2025 г. этот показатель  может составить 40-50 %. Чтобы удвоить национальный доход на душу населения, США и Великобритании потребовалось 50-60 лет, тогда как Китаю и Южной Кореи - 10 лет.

О формировании Азиатско-Тихоокеанского  полюса экономического и технологического развития свидетельствуют  тенденции региональной интеграции, в которой активное участие принимают и Соединенные Штаты Америки. Созданы и функционируют  Межправительственная конференция по Азиатско-Тихоокеанскому  экономическому сотрудничеству,  Тихоокеанский совет экономического сотрудничества и другие. Успешно развивается основанная  в 1967 году  субрегиональная политико-экономическая организация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН). Широкую популярность получила идея создания Большого Китая  или  мирового общего рынка под девизом китаецентризма <Китайцы  всех стран  и территорий, объединяйтесь!>. Региональное  сотрудничество  способствует  расширению свободной торговли и путем снижения таможенных тарифов.

Мировое потребление энергетических ресурсов  увеличится за период 2000-2020 году примерно в 1,5 раза. Наиболее высокий рост потребления  будет иметь место в динамически развивающимся Азиатско-Тихоокеанском регионе, что вызовет  дополнительное  геополитическое давление  на регионы  добычи углеводородного сырья. К таким регионам относится Каспий, Центральная Азия, Сибирь  и  Арктика.

В большинстве стран АТР экономика имеет  экспортную специализацию и продуктивное сельскохозяйственное производство. Здесь созданы исключительно благоприятные условия для привлечения иностранных инвестиций,  особенно в связи с  низкой  арендной платой   за землю и дешевой  рабочей  силой. Ориентированная на малый и средний бизнес экономика наиболее приспособлена для нововведений. В АТР сформировался один их мировых финансовых  центров, где концентрируются значительный инвестиционный и торговый капитал. На главных перекрестках этих потоков расположены процветающие  коммуникационные полюса с преференциальным режимом - Гонконг и Сингапур. При этом особых успехов добились страны, оказавшиеся в политической изоляции (Тайвань) и поверженная во Второй мировой войне Япония.

Япония является пока единственной  в  АТР  экономической сверхдержавой, первой  вошедшей в  эпоху высоких технологий.  Страна, обладающая ограниченными  энергетическими и другими природными ресурсами,  продемонстрировал во  второй половине ХХ века образец трудолюбия и высоких темпов развития.

В поверженной Японии  администрация американского генерала Дугласа Макартура, командующего оккупационными войсками,  провела модернизацию  в стране <Восходящего солнца>. Была отменена и лишена государственного статуса   официальная религия синто, а США завезли в страну 10 млн. Библий и <американские идеалы>. В наказании своего  главного военного противника американцы разукрупнили  местные крупные компании. Это наказание стало благом для Японии, так как малые  и средние фирмы  оказались более  приспособленными к использованию новых технологий.

В период глубокого экономического кризиса конца 40-х и начала 50-х годов в Японии  наблюдалась  крупная инфляция. Шел мучительный переход от  административной модели к рыночной и конверсии военно-промышленного комплекса в условиях  дефицита материальных ресурсов. Выход был найден не в американской, а отечественной модели свободного предпринимательства, основанной  на крепкой администрации и дисциплине. Поэтому главными действующими лицами японской экономической реформы стали  предприниматель и государственный чиновник. Мудрость последнего  заключалась не в способностях командовать или заниматься <бизнесом> на государственных ресурсах, а в умении стимулировать  развитие  приоритетных  производств  с помощью  налоговых льгот и инвестиционной политики.

Возрождение индустрии потребовало  крупномасштабного экспорта  нефти, угля, леса и других ресурсов, что делало экономику страны уязвимой от  конъюнктуры  мирового рынка. Поэтому в результате  энергетического кризиса произошла глубокая переориентация на интеллектуальноемкие высокие технологии, а трудоемкие  и ресурсо-энергоемких производства были вынесены в Южную Корею и другие азиатские страны. Япония стала законодателем мировой моды  в ряде важнейших направлений  научно-технического  прогресса.  В 70-е годы  валовой национальный продукт Японии удвоился, а потребность в энергоресурсах возросла всего на 7-8 %. На практике  страна при тех же  энергетических затратах  стала производить  примерно  вдвое  больше продукции и услуг.

 80-е годы стали звездным часом японской экономики, а  эксперты прогнозировали  мировое лидерство. Но разразился экономический кризис. Лопнули <мыльные пузыри>  фондового рынка и рынка недвижимости, а темпы роста  упали.  То, что было  благом для экономики в прошлом, превратилось в преграду на пути роста. Японские политики и экономисты все больше  склоняются к идее уменьшения контроля  экономики со стороны государства.

Однако несмотря на возникшие трудности сохраняется экономическая мощь государства.  В конце ХХ века Япония остается второй  экономической сверхдержавой. Доля Японии в мировом производстве  составляет более 10%, а по валютным запасам (свыше 200 млрд. долларов) занимает первое место в мире, опережая  Китай (100 млрд. долларов) и Германию (90 млрд. долларов).

 Страна <Восходящего солнца> добилась благоденствия благодаря национальным социокультурным традициям. Вот как описывает Таити Сакаия  в книге <Что такое Япония?> истоки местной предпринимательской этики. Японцы  не религиозны, а их синтоизм  по своему содержанию близок к язычеству. Многие граждане страны   одновременно считают себя синтоистами, буддистами и христианами. Для японца справедливо то,  что целесообразно.  Характерна приверженность к стабильности, к состоянию равновесия и стремление к социальному равенству, усредненности и неприятие  крайностей. В Японии не очень много богачей и немного нищих. В основе менеджмента лежит  коллективизм японцев. Отношения людей в фирме строятся как отношения между членами одной семьи. Этому способствует  так же их интравертность, обращенность  как бы  внутрь своего сообщества. Япония - страна практически одной национальности.

Истоки национальных традиций  заложены в генетическом коде японцев. Производство главной  сельскохозяйственной культуры риса  очень трудоемко и требует синхронной, слаженной  работы многих людей. Монотонный  труд на рисовых полях выработал общую  потребность в усредненности. Любая самостоятельность, включая попытку одного работника  ускорить  свою работу, была бы  не только бессмысленна, но и могла нарушить  слаженность  всего производственного процесса. Здесь намного важнее умение каждого  работника  четко исполнять  свои обязанности. Чиновники имеют очень большую власть и взаимоотношения граждан и государства определяются принципом <народ послушен властям - власти послушны народу>.

Потребность в усредненности  объясняется так же и другими причинами.  Система пожизненного найма основана на различиях в оплате труда в зависимости от возраста, но отнюдь не по индивидуальным качествам и достижениям. По своим способностям и результатам труда люди не  равны. Но ведь способности - это не заслуга человека, а природный дар. Поэтому человек реализует себя как личность, если дисциплинирован и выкладывается на своем уровне.

Местные социокультурные особенности в значительной степени сформировались в имманентном мире средневековья. Японцы, географически близко ощущавшие дыхание  китайской цивилизации, как никто другой  осознают влияние маргинальной культуры. В отличии от устремленной  вдаль Европы, средневековая  Япония сосредотачивалась на себе через множество <пограничных> состояний,  где особое место занимает маргинальная культура чайной церемонии. <Пограничное положение>  чайной церемонии на рубеже  реальности и искусства способствовало <программированию> определенного  эмоционального состояния.  Чайный ритуал  становился  способом  временной перестройки сознания, отключения от повседневного опыта и стимуляции  сферы подсознательного. <Путь чая>, с его идеей равенства и ориентацией на демократические  по своему происхождению идеалы, способствовал  приспособлению  японского общества к меняющейся исторической ситуации, его социальной  перестройке, несмотря на сохранение  феодальных институтов.

Новые индустриальные страны  АТР  (Южная Корея, Тайвань, бывший Гонконг, Сингапур, Малайзия, Таиланд ) стремительно ворвались на мировые рынки. Эти азиатские драконы  (символ могущества на Востоке) использовали редкий  исторический шанс На мировых рынках <свято место пусто не бывает>. Первоначально НИС заняли  освободившуюся Японией нишу  трудоемких  и ресурсоемких  производств  в экономическом пространстве АТР, а затем совершили скачек к высоким технологиям.   Новые  индустриальные страны региона с общим населением  свыше 75 млн. человек увеличили свою долю в мировой торговле  промышленными товарами с 4 % в 1975 г. до 13 % в середине 90-х годов.  Положительное сальдо внешней торговли (превышение экспорта над импортом)  составило  30 млрд. долларов и приблизилось к аналогичным показателям ЕС.

Основу конкурентоспособности НИС составляет умение производить высококачественные товары  при низкой их себестоимости, высокая дисциплина и производительность труда.  Экономическому росту  способствует организация сотрудничества с иностранным капиталом, включая создание совместных предприятий,  экспортно-промышленных зон и технопарков, ориентированных  на высокие технологии, в первую очередь в области электроники.  Зарубежных инвесторов особенно привлекает  дешевый и чрезвычайно добросовестный, квалифицированный  труд рабочих и инженеров.

Наибольших успехов добились страны, где выделялись приоритетные отрасли при государственном кредитовании. В Южной Корее и Тайване любой производитель  получал  льготные кредиты пропорционально объему  экспорта. Особенно впечатляют феноменальные успехи Тайваня.

Оказавшись в относительной изоляции после образования КНР в 1949 г., Тайвань выбрал  свой путь к благоденствию.  Поэтапно были осуществлены земельная реформа,  программа <замены импорта> и создания ориентированных на экспорт  производств, концепция <стратегических приоритетов>, включая форсированное развитие телекоммуникаций, информатики, новых материалов, автоматизированных систем и сложной электроники.

Отличительная особенность  экономических преобразований  на Тайване  заключалась в ориентации на малый <семейный> бизнес, обеспечивший высокий уровень конкуренции  внутри страны. На  8 млн трудоспособных граждан  приходится  700 тысяч малых и средних  частных фирм. Государственный сектор представлен  небольшим  числом крупных корпораций.

Тайвань, большинство  жителей  которого  составляют эмигранты  из континентального  Китая, сегодня по валютным запасом  прочно занимает второе место в мире после Японии. Ежегодное положительное сальдо внешней торговли превышает  20 млрд.  долларов. <Остров-сирота>  занимает  12 место в мире по объему внешней торговли (120 млрд. долларов)  и инвестировал в экономику Китая  свыше 15 млрд. долларов.

Главные <секреты>  тайваньской модели процветания заложены  вековыми традициями конфуцианства. Успешно применяется тактика совместного  инвестирования  в приоритетные отрасли государственного и частного капитала и создания смешанных предприятий.  Государство играет  активную роль в  регулировании и поощрении частной инициативы в трех основных формах  - финансами, налоговыми льготами и  землей.  Широкое распространение получили экспортно-промышленные зоны и научно-технические парки. Покровительство   и аренда земли предоставляется только компаниям, работающим на реализацию  долговременной  экономической стратегии.  Тайваньская экономика  отличается пропорциональностью и  способностью  пережить конъюнктурные  потрясения мирового рынка. Это <заслуга>  многолетней  политической изоляции острова,  когда  приходится надеяться  только на себя.

Экономический бум  был характерен  для многих восточно-азиатских стран, но не все из них  выдержали испытание мировым финансовым кризисом.  К началу 90-х годов  впечатляющих успехов  добилась Индонезия.  <Новый порядок>  генерала Сухарто  обеспечил  религиозную терпимость в стране со скрытыми факторами напряженности  между этническим китайским меньшинством и большинством коренного населения,  между Явой и другими островами, между мусульманами и христианами, между богатыми  и бедными. Приглашенные <технократы> из Калифорнийского  университета  стали крестными отцами  реформы  индонезийской экономики. Страна достигла  финансовой стабильности и национальная валюта стала полностью конвертируемой.  В экономику страны  во второй половине 80-х годов было  вложено  более 34 млрд. долларов, преимущественно  местными богатыми китайцами. Исключительная дешевизна рабочей силы ( 30 % от НИС) позволяла  успешно конкурировать продукции на внешних рынках.  Однако финансовый кризис  привел к внутриполитическим потрясениям в стране и выявил  главный дефект  основополагающей  философии  проводимых реформ <живи сам и давай жить другим>.

***

Рассмотренные  аспекты развития  глобальной геоэкономики свидетельствуют о противоречивости  процессов глобализации и регионализации. С одной стороны, самоуверенность Соединенных Штатов,  мечтающих о Новом Американском веке, с другой -реальные тенденции социальной и  экономической маргинализации в разных регионах мира. Необходим цивилизационный диалог, основанный на рубежной энергетике многомерного коммуникационного пространства. В глобальной геоэкономике здесь важное  место занимают  свободные экономические зоны.


Назад Далее

 


 

«Геополитика сверхдержав»

Америка. Утомлённая супердержава Падение и взлет китайского Дракона Имперская геополитика. Великий час мировых империй Путь к процветанию государства

 


Воспоминания
Ландшафты памяти
Ландшафты путешествий. Города и страны
Ландшафты поэзии, музыки и живописи


Избранные статьи и посты
ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ПРОСТОРАМ РОДИНЫ ЧУДЕСНОЙ
Шейх Заид. Самая выдающаяся исламская личность


Павел Флоренский. Русский Леонардо да Винчи
Максим Горький. Писатель, купленный любовью народа
Иван Бунин. Певец пограничья природы
Анна Ахматова. Парящая в небесах
Николай Гумилев. Конкистадор истоков человеческой природы 
Николай Заболоцкий. Поэт философской лирики


Бесподобная Элеонора. Королева мужских сердец
Анна Вырубова. Фрейлина, монахиня, оклеветанная
Трафальгарская Венера. Символ красоты и силы духа
Париж. Лувр. Гимн обворожительным женщинам


Трансильвания. Замок Дракулы. Вампирский бренд Румынии
Где присуждают и вручают Нобелевские премии
Олимпийские игры. От Древней Греции до Сочи
Гибель мировой секретной империи
Великий час кораблей пустыни
Неугасающий ослепительный блеск Венеции
Карибы. Святой Мартин. Остров двух господ