logo
Институт геополитики профессора Дергачева
Сетевой проект
Аналитический и образовательный портал
«Пока мы не вникнем мыслью в то, что есть, мы никогда не сможем принадлежать тому, что будет». Мартин Хайдеггер

Геополитика. Русская энциклопедия

Интернет-журнал

Геополитика. Русская энциклопедия

Геополитика. Русская энциклопедия

Предисловие
Глава 1. Драма геополитики
Глава 2. Хартленд или сердце земли
Глава 3. Концепция рубежной коммуникативности
Глава 4. Мировой океан
Глава 5. "Мир равноразных миров"
Глава 6. Притяжение Европой
Глава 7. Падение и взлет Китая
Глава 8. Постсоветское геополитическое пространство
Глава 9. Восточный вопрос
Глава 10. Глобальная геоэкономика
Глава 11. Свободные экономические зоны
Глава 12. Геостратегия между Западом и Востоком
Глава 13. Украина на рубеже веков
Послесловие
Литература

 




   
   
   
Союз образовательных сайтов    
Яндекс цитирования    
Рейтинг@Mail.ru    
   



Лекции Гибель секретной Империи Гибель секретной Империи Гибель секретной Империи


Обсудить статью в дискуссионном клубе

Дергачев В.А. ГЕОПОЛИТИКА. — Киев: ВИРА-Р, 2000. — 448 с.


Глава 7. ПАДЕНИЕ И ВЗЛЕТ КИТАЯ

 

"Китай...может преподнести миру дар. Этот дар будет счастливым соединением западного динамизма с традиционной китайской  стабильностью".

            Арнольд Тойнби

 

          В  России, Украине и других новых независимых государствах   большую популярность  приобрела  модель общественного развития Китая, не поступившегося  коммунистическими принципами. После вхождения во власть многие политики, как правило, посещают страну <восходящего Дракона> и под впечатлением увиденного начинают  ускоренными темпами внедрять  китайский опыт, правда, пока  с известным результатом.

          Многочисленны сторонники  сильной центральной власти, которая по их мнению, обеспечит достойный человека уровень и качество жизни без демократических преобразований в обществе. Несомненно, чужой опыт  нужно знать, но необходимо  помнить что это опыт другой цивилизации. Но не будем торопиться, а последуем  мудрому совету  древней китайской пословицы: <Достоинствам  - подражать, на недостатках  - учиться>.

 

"Путь с вершины- только вниз"

 

          Главная особенность  последней из оставшихся древних цивилизаций - здесь  границы культуры, религии и государства в основном совпадают. История Китая - единственный в своем роде пример более или менее непрерывного развития государства-цивилизации  на протяжении четырех тысячелетий. В культурологическом аспекте  понятие  <китайцы> эквивалентно не <немцам>, <французам> или <украинцам>, а западноевропейцам в целом. Блистательная культура средневекового Китая возникла на  развалинах  древнего мира, как западноевропейская  цивилизация сформировалась на фундаменте античности. Таким образом  более уместно сопоставление Китая и Западной Европы  или ЕС, чем, например, Украины и <Поднебесной>.

Китай - последняя классическая империя с этнически разнообразным населением. Китайцы (ханьцы) составляют 94 %  общей численности населения при сравнительно небольшом удельном весе  народов других национальностей, среди которых уйгуры, монголы, тибетцы, маньчжуры, корейцы и группа народов, говорящих на тайских языках. Китайский народ сложился  в долине Хуанхэ на рубежах  речного,  лесного и степного ландшафтов. Китайцы заселяют, в основном, Великую Китайскую равнину. Другие народы, численность которых значительна по европейским масштабам - более 70 млн.  человек, расселены на  западе, севере и юге. Численность населения китайского  суперэтноса  всегда являлась гарантом его сохранения. Когда Китай становился добычей иноземцев,  попытка покорить страну заканчивалась ассимиляцией  победителей, их китаизацией в образе жизни и мировоззрении.

          Возрождение великой  державы-цивилизации происходит на основе сочетания мировых достижений и местных культурно-исторических традиций, богатого философского наследия. В  современном мире Китай остается единственной страной-цивилизацией, обладающей бесценным богатством.  Это потаенное богатство  сложилось   два тысячелетия назад, когда   Земля только что облучилась  первыми лучами христианства, а ислам  еще не родился. Имя этому богатству  - мировоззрение  и менталитет  традиционной  китайской цивилизации. Стратегический ресурс  Китая  заложен в  силе и стабильности исторической традиции,  в имманентной ориентации  на великий порядок,  основанный на социальной гармонии и справедливости.  Соединенные Штаты  Америки с двухсотлетней историей не только не обладают таким богатством, но и  выглядят наивными дилетантами в своем стремлении претендовать на мирового господство.  Один из истоков  долголетия китайской цивилизации, прошедшей  через тысячелетия взлетов и падения,  был заложен в  стратегии <праведного Пути>. Прислушаемся к голосу  китайских предков из глубины веков.

***

Если  власть   решились на большие перемены и даже обладает  соответствующими  силами,  она прежде всего должна  поступать обдуманно.  Для того, чтобы поступать обдуманно, следует сосредоточиться.  Древние китайские мудрецы этот шаг называли необходимой задержкой  в пути - <бегством> от возможной деятельности. Об этом напоминает и   философская мысль из просвещенной Европы: <Пока мы не вникнем мыслью в то, что есть, мы никогда не сможем принадлежать тому, что будет>. Весь смысл этой временной задержки в деятельности, чтобы в спокойствии  выработать великую силу: <Когда козел  бодает изгородь, то в ней застрянут его рога>. Этот козел  - символ необузданной  силы политической элиты, которая ради <шкурных> интересов  бросается к внешней деятельности, не соразмерившись с препятствием.

И так, после временной задержки, набрав великую мощь, отправляемся в дальнейший путь. Но надо убедиться, что произошло  приумножение  положительных и убавление отрицательных сторон великой силы.  Это происходит, если злу  и  деловой имитации противопоставляется  активное созидание  добра и внутренняя правдивость.

Но и всякое приумножение может привести к  переразвитию, то есть  переходу через край.  Стремление подняться выше  положенных возможностей  приводит к утрате того, что может быть достигнуто. Чтобы не потеряться в такой ситуации, необходимо большое напряжение внутренней правдивости, на которой должно быть обосновано всякое высказывание. Чтобы найти эту внутреннюю правдивость, следует исходить  из самого себя.  Требуется <победа> над сами собой. Добродетельный человек ищет причину неудачи не в цели, а в себе, дорожит старыми знаниями и постоянное приобретает новые. Низкий человек, наоборот, старается приобрести как можно больше известности, почета, званий и должностей.

  Если человек, пользуясь своими властными полномочиями, агрессивно наступает на своих оппонентов справа или слева, не заботясь совершенно о самовоспитании, то это  приводит к самым отрицательным последствиям для народа. Если поставленная цель - заимствование через проникновение в какую-нибудь инородную  социокультурную среду, то действовать надо постепенно, лишь в малом  может быть здесь развитие.

Однако силы  человека не бесконечны, рано или поздно они будут исчерпаны. Чтобы избежать истощения,  следует поиск сил  направить внутрь самого ищущего. Необходим  источник,  в котором  прибывает и убывает вода, дающая жизнь. Как только будут накоплены обновленные силы, внутренняя энергетика сменяется возбуждением - максимальной динамичностью для  данной ситуации. И здесь настает время уделить  исключительное внимание  сосредоточенности на главном деле -  движении и достижении  известной цели.  Только тогда наступает  изобилие - полуденное солнце, лучи которого должны простираться на всех граждан страны.

Примерно так  три тысячелетия тому назад   считали  мудрецы - авторы  <Книги перемен>, самой почитаемой в  китайской классической литературе, оказавшей влияние   в философии, политики, математике и   на развитие  духовной культуры Китая.

***

Классический и непревзойденный период  в истории духовной жизни китайской цивилизации, вершина  напряженной  интеллектуальной жизни - <золотой век> философии Борющихся царств (5 - 3 вв  до н. э.). Особенно выделялись  философские школы Лаоцзы (род. 604 г. до н.э.), Конфуция (552 - 479), Моцзы (480-400) и другие.

          Конфуцианство, ставшее государственной религией, отдавало приоритет  преемственности и почитанию старины и традиций, интеллекту, делало сильный акцент на социальную этику и административную политику. Социальная гармония и справедливость  основывалась на строгой иерархии патернализма.  Единственный путь активного переустройства общества Конфуций видел в  идеале меритократии (элиты качества). Конфуцианство явилось  гимном человеку и  вере  в его неисчерпаемые возможности.  Противники конфуцианства - школа моистов - особое внимание уделяли социальной этике, были сторонниками социальных реформ в обществе. Моизм пришел к  идее построения казарменного коммунизма на основе принципа  эгалитарности  (равенства, уравнительности)  потребностей и потребления, единомыслия. Учение дао (<пути> вещей) призывало следовать природе, жить естественной жизнью. Даосизм  отрицал  полярные противоположности: черное постепенно  переходит в белое, неполное становится полным, кривое - прямым, пустое - наполненным, ветхое - новым, и наоборот. Школа легистов (законников) отдавала  приоритет  идеям преобразования общества и реформирования (инноваций). В учении легистов  принцип уравнительности  получил   еще более жесткую трактовку в культе тоталитарного государства.

Ныне богатое  философское наследие  творчески используется  для решения стратегической задачи - воссоединения в единых границах  государства-цивилизации. Отсюда, по мнению китайских руководителей, возможность постепенной конвергенции  социализма и капитализма, преодоление  идеологических догм. За особые заслуги  перед отечеством в коммунистическую партию принимают  наиболее отличившихся крупных капиталистов. Легистская политика инноваций и открытых дверей  умело сочетается с  конфуцианскими традициями уважения к интеллекту и открытости сознания  миру. Конфуцианские идеи  человеческого общения и согласия способствуют  расширению  творческих горизонтов общества и эффективности высоких технологий в постиндустриальную эпоху. В свою очередь конфуцианство опиралось  на <Книгу перемен>, в которой  за тысячелетие  до жизни великого китайского  философа  разнообразие  внутреннего и внешнего мира человека  сводилось  к определенным правилам, помогающим ориентироваться в жизни.

Поколения людей рождаются и умирают, а китайское государство  живет тысячелетиями, выступает гарантом  преемственности. Поэтому отдельный человек  никогда не являлся  высшей ценностью. Отличительная  китайская традиция - представление о человеке как частице более крупной и важной общности - семьи, рода, клана, нации и государства. По Конфуцию, для того чтобы была гармония в государстве, необходима гармония в семье, а для  этого должна быть гармония в каждом человеке.

В условиях, когда подавляющая часть  миллиардного населения живет натуральным хозяйством  государство обязано быть сильным. Культ государства и приоритет его интересов над личными способствовал  формированию традиции идеала  человека социального долга, основная обязанность которого  - приносить пользу стране. Естественно, всегда встречаются люди, которые в первую очередь не забывают  о себе. Главное заключается в том, что традиция человека  социального долга доминирует в обществе. Не случайно, что в Азиатско-Тихоокеанском  регионе отмечают трудности  деловых контактов с постсоветскими странами, где наблюдается дефицит людей социального долга, а во власти доминируют физические лица, чьи личные <шкурные> интересы  выше государственных.

Единство китайской цивилизации основывается на гуманитарной образованности и иероглифической письменности, отсюда  истоки конфуцианских традиций сосредоточенности на важном деле и уважение к интеллекту. Как только человек доказывал свою ученость, он обзаводился  очками, даже если и обладал неплохим  зрением. Очки  считались  знаком отличия высшего достоинства. Конфуций был убежден, что управлять государством должны  самые образованные и добродетельные люди, от этого выиграют и люди физического  и умственного труда. Отсюда важная китайская традиция - ответственность  национальной элиты, объединяющей  государственных деятелей и интеллектуалов, перед обществом. Не случайно, что после разрушительной <культурной революции> китайская элита  выделила  из своих рядов Дэн Сяопина, а не что-то среднее между Емелькой Пугачевым и Гришкой Распутиным.

Проблема  открытости общества и изоляционизма стары как мир. В древнекитайских государствах  выделялась  территориально-административная  структура, включающая центральную (внутреннюю), промежуточную (периферийную) и внешнюю (пограничную) зоны. Пограничная зона, где  проходили  границы  вражды и мира, отличались  отсутствием мелочного контроля центра и уровнем развития, более прогрессивными  формами организации производства. Образование могущественного Западного Чжоу (ХI -VIII в. до н.э.) связано с возвышением одного из периферийных  племен внешней зоны. Становление древнекитайской цивилизации  происходило  на этноландшафтных рубежах, откуда  берут  начало империи Цинь и Хань.

 Поэтому в древней китайской философии существовало два противоположных, взаимоисключающих начала. Конфуцианская  концепция этноцентризма противопоставляла Поднебесную и окружающий <варварский> мир  четырех стран света.  С внешним миром лучше всего воздерживаться от контактов, но если столкновение с соседями неизбежно, желательно воевать с ними руками других <варваров>. Школа легистов, наоборот, обосновывала  политику открытости к внешнему миру, стремление идти  на любые контакты, если они выгодны государству. Сосуществование  взаимоисключающих начал позволило  сохранить Китаю особое  положение в мире как единственного, сохранившегося с древних времен государства-цивилизации. Социально-экономические отношения  с внешним миром  сопровождались созданием барьеров против инкорпорации, стремлением сохранить  госдуарство-цивилизацию.

Эта философия материализовалась в известных памятниках - Великой Китайской стене и Великом шелковом пути. Великая Китайская стена была возведена при императоре Цинь Шихуане, который покровительствовал  легистам и преследовал конфуцианцев. Многие из них закончили жизненный путь  на строительстве самого  длинного кладбища в мире.

На рубеже новой эры основным коммуникационным каркасом древнего мира становится Великий шелковый путь. Впервые китайский шелк появился в Риме при императоре Августе. Древнекитайский шелк, приравниваемый по цене к золоту, выкачивал из Римской империи огромные средства. Торговля осуществлялась через посредников, среди которых выделялись парфяне и евреи. Политика китаецентризма рассматривала шелк как стратегический товар, который иноземцы могли получить в качестве подарка в обмен на предоставленную дань. Эта своеобразная данническая торговля позволяла  Китаю превращать  в своих <вассалов> многих правителей, включая римских императоров, о чем последние не догадывались. В столице Поднебесной Чаньане имелись многочисленные <фальшивые посольства>, организованные предприимчивыми иностранными  купцами.

На протяжении многовековой  китайской истории философия открытости к внешнему миру соперничала с политикой изоляционизма, чему способствовали  особенности природных рубежей государства-цивилизации. Древние мыслители  представляли  Вселенную в виде  безграничного круга неба и земли, центром которой было Срединное Китайское государство. Исторически сложилось, что китайские династии рассматривали в качестве естественных границ с другими  странами огромные пространства северной тайги,. Пустынь Гоби и Такла-Макана, горные системы Куньлуня, Тибета, Гималаев, на юге - джунглей Меконга, а на востоке - Великого океана, которые способствовали изоляции Китая. Относительная доступность с севера из Центральной Азии вызвала необходимость  сооружения Великой Китайской стены, прикрывающей северо-западные границы империи от нападения кочевых народов.

Первые столкновения на севере  с русскими - народом другой цивилизации - показали глубину социокультурных различий. Если у европейцев  государственная граница была рубежом  (река, искусственная линия и др.), осуществляющим барьерные,  контактные и фильтрующие функции, то в Китае в качестве границы рассматривались  <буферные> пространства, затрудняющие контакты с окружающим миром. Поэтому после  захвата Цинской династией Приамурья  не только не были предприняты меры к его заселению,  но и продолжался угон  населения внутрь Китая за линию Ивового Посада - системы полевых укреплений и караулов, сооруженных  на расстоянии 800-1000 км к югу от Амура. Уже в ХХ в. различия в трактовках международных соглашений о границе  осложняли  советско-китайские отношения. 

Таким образом, природа позаботилась, чтобы изолировать Китай от остального мира. Это способствовало  формированию <срединного>  мышления и уверенности, что можно обойтись без контактов с другими народами. Отсюда берут истоки  падений и взлетов китайской цивилизации.

В эпоху Минской империи (1368-1644) укрепляется  авторитет Срединного государства, многие города становятся крупными ремесленно-торговыми центрами Восточной Азии. Усиливаются внешнеторговые связи со странами Юго-Восточной Азии, поразительный  размах получает  морская экспансия. Наблюдается быстрый рост китайских городов, появляются  крупные мануфактуры, практикующие разделение труда  в процессе производства.

В начале  ХV века отмечается  примерно один уровень  развития  цивилизаций в Европе, Индии и Китае, где блистают богатством крупные портовые  ремесленно-торговые центры. Однако  внутриполитическая обстановка в Китае приводит в дальнейшем к свертыванию внешнеторговых связей. Столица из портового Нанкина переносится в Пекин, ближе  к беспокойным  рубежам с монголами и маньчжурами. Политика изоляционизма пагубно отразилась  на развитии общества, привела к  гибельным для страны последствиям. И наоборот, христианская  традиция преобразования мира способствует  Великим географическим открытиям и созданию новых рынков.

Прошло немногим более века после начала изоляционистской политики и в приморских районах появились европейские <варвары> португальцы, а в дальнейшем англичане, французы, которые добились создания свободных экономических зон - открытия ряда китайских портов для международной торговли. В результате  англо-китайской войны 1840-1842 гг. по Нанкинскому  договору Великобритания  принудила китайское правительство объявить Гуанчжоу  (Кантон) открытым портом и отторгла в <вечное владение> у Китая остров Сянган. Имперский Китай, поверивший в свою исключительность, отгородившись от окружающего мира, совершил роковую ошибку. Полуколониальная страна была отброшена на задворки  цивилизаций. Китай, как считали европейцы, навсегда  проиграл в борьбе  за мировую гегемонию. 

Главная геополитическая задача современного Китая - воссоединение Гонконга, Макао и Тайваня в едином государстве-цивилизации. Этому было подчинено создание специальных экономических зон, призванных обеспечить постепенную поэтапную трансформацию разных экономик. Несмотря на то, что в отечественных СМИ много писалось  о воссоединении Гонконга с исторической родиной, малоизвестным остается  следующий факт. В действительности  произошло только политическое  воссоединение  с Китаем и фактическое - с территорией специальной экономической зоны Шеньчьжень, выполняющей роль буфера. КНР и Великобритания являются  гарантами, что после воссоединения в течении 50 лет  в Сянгане не произойдет  политических перемен. Другим гарантом является Тайвань, который будет потерян  для КНР навсегда при изменении достигнутых правил.

Таким образом, завершается полуторавековой <эксперимент>, начавшийся с насильственного захвата европейцами приморских территорий Китая, продолженный  американской экспансионистской политикой <открытых дверей> и внешнеэкономической стратегией Японии, что в конечном итоге привело к появлению новых индустриальных стран, взращенных на рубеже цивилизаций, впитавших  западный опыт свободного предпринимательства  и местные культурно-исторические традиции. Возможно, впервые в мировой истории после  эпохи эллинизма состоялась новая встреча Запада и Востока. Китай демонстрирует пример ненасильственной трансформации разных социально-экономических  систем на основе модели умеренного  развития, позволяющего  избегать падения уровня жизни в переходной период.

В подходах к общественному развитию отмечаются существенные различия между европейцами и китайцами. Динамичная, взрывная европейская модель, особенно <зарекомендовавшая> себя у восточных братьев-славян, когда требуется <до основанья мир разрушить>, неприемлема в условиях государства-цивилизации. Если по западной формуле <время - деньги>, то конфуцианская традиция  толкует время как постепенность: <чем больше спешки, тем труднее достичь цели>. Традиции умеренного развития проявляются в отношении к качеству продукции и техники. На Западе качество продукции оценивается стандартами и нормами, а в Китае  качественно все, что может использоваться по назначению, например старые машины и паровозы. В деловом мире приоритет отдается не временным  выгодам  фирмы, а государственным  интересам.

Советский Союз  приложил немало усилий по реэкспорту  на местную почву <железных> принципов марксизма, заимствованных в свою очередь в западной Европе, где неприкаянным бродил  призрак коммунизма. В конце 40-х годов в Китае началось воплощение в жизнь модели административного  социализма: жесткая командная  экономика, директивное планирование и суперустойчивая система, позволяющая контролировать  дефицитные ресурсы для индустриализации страны, чтобы догнать и перегнать  <бумажных тигров> капитализма. Как в период  индустриализации СССР, наблюдались  кратковременные, но впечатляющие темпы экономического роста. Уже  в середине 50-х годов  китайское руководство, осознав  недостатки советской модели,  стало искать свой путь  построения социализма. Началась децентрализация административного  социализма и делегирование власти на нижние уровни. В результате <большого скачка>, когда гоняли, согласно партийным директивам, воробьев - злейших  врагов  урожая и трудящихся масс, выплавляли  металл в доменных печах со всеми удобствами во дворе, наступил экономических крах. Советское руководство  перешло к открытой борьбе с <китайским ревизионизмом>.

 

<Одна страна - две системы>

<Не важно какая кошка - черная или белая, главное, чтобы она ловила мышей>.  

 Дэн Сяопин

После социальных потрясений <культурной революции> в конце 70-х годов в Китае началась экономическая реформа, в основе которой геополитическая формула <одна страна - две системы>. Социальная утопия Конфуция <Общество малого благоденствия> стала официальным  символом  социализма с китайской  спецификой. <Великий архитектор китайской реформы> Дэн Сяопин подтвердил  еще одну китайскую традицию: реальная власть  обусловлена не занимаемым местом, а личностью. На протяжении последнего десятилетия своей жизни  Дэн был, пожалуй, самым могущественным человеком в мире. Не имея никакого официального статуса в государстве, кроме почетного президента китайской ассоциации игроков в бридж, он распоряжался судьбой  миллиардного народа. <Великий архитектор китайской реформы> обладал огромной и непонятной  для коммунистического мира властью, где как, правило, власть  связана  не с личностью, а с занимаемым посредственностью  местом. Почему именно  этот человек  аккумулировал <почвенные> традиции и смог  сформулировать понятные  стратегические цели? Увы, он не обладал  характерным  для советской номенклатуры  образованием - смесь технического с <высшим> партийным. Он оказался  с типичным  для  цивилизованного мира конца двадцатого века общекультурным образовательным уровнем. Воспитанный на традициях конфуцианства, Дэн получил  высшее образование  в Китае,  во Франции и Советском Союзе. Это позволило  ему понять  особенности и   этнокультурные различия трех разных цивилизаций, чтобы  сформулировать  принципы строительства современного общества с китайской  спецификой: <Не важно какая кошка - черная или белая, главное, чтобы она ловила  мышей>. Почему не ловит <мышей>  российская и украинская политическая элита, сюжет не для одной аналитической статьи.

В отличии от России Китай пошел по пути нелиберального реформаторства, отдавая предпочтение сильному государству, контролирующего приоритет импорта  материально-технологического над социокультурным.  Социалистическая плановая экономики постепенно трансформируется в  государственно-регулируемую  рыночную. Благодаря  народному движению  семейного подряда, поддержанного  политическим руководством, удалось решить  продовольственную проблему, несмотря на высокий прирост населения. Всего 8 % орошаемых земель планеты кормит 20 %  её населения.  Вместе с тем, отмечается большая дифференциация в доходах городского и сельского населения, велики  масштабы  безработицы, что вызывает социальную напряженность в обществе.

Девиз стратегического курса открытой экономики Китая  сформулирован Дэн Сяопином: <Посеешь закрытость - пожнешь бедность>. Однако чрезмерная открытость, как и изоляционизм, чреваты  негативными последствиями для общественного развития. Поэтому в целях  воссоединения в единых  границах государства-цивилизации  Китай выбрал умеренный поэтапный путь развития открытой экономики, где главная роль принадлежит созданию  специальных экономических зон (СЭЗ). Во-первых, СЭЗ являются  территориальным плацдармом конвергенции социализма и капитализма. Во-вторых, незаменимый <инвестор> СЭЗ - политический капитал  из Пекина, обеспечивающий стабильность  и надежность  вложения финансового капитала. В-третьих,  политика преференциальной экономики реализуется поэтапно с учетом пространственно-временной  неоднородности социально-экономического  развития от простого к сложному (от локальных СЭЗ к открытым городам и районам), от внешней (приморской) зоны к внутренним провинциям страны.

Выбор приморских провинций и портовых городов в качестве первоочередных  объектов развития открытой экономики был  обусловлен  приморским типом размещения производительных сил, близостью к Гонконгу,  Тайваню и Макао. Кроме того, чтобы убедить  мировую общественность  в серьезности намерений, преференциальный режим был создан в большинстве  портовых городов, аннексированных в прошлом по неравным договорам  для торговли с иностранцами.

В результате благоприятного инвестиционного климата четверть  всех иностранных инвестиций в азиатские страны приходится на Китай. В конце ХХ века Китай  вышел на второе место по привлечению иностранным инвестициям после США.  С начала 80-х годов  экономика страны получила  свыше 400 млрд. долларов  зарубежных инвестиций,  в том числе 300 млрд. прямых  инвестиций. Основные инвестиции поступили  из Гонконга, Тайваня и других стран, где проживают этнические китайцы (хуацяо). Китайская диаспора  насчитывает  свыше 55 млн. человек, доминирует  в экономике  Юго-Восточной Азии и производит  ежегодно продукции, сопоставимой с валовом национальном продуктом Китая. Ностальгия по отечеству, воспитание  на традициях  конфуцианства  стимулируют высокую деловую  активность  хуацяо.

Если суммировать  позитивные  результаты  китайской реформы, то успех объясняется отказом от слепого заимствования чужого опыта и в творческом использовании  местных культурно-исторических особенностей. В основе  формулы <одна страна - две системы>  заложена  глубокая  традиция  умеренного развития, когда новое непременно  произрастет в старом. Фундамент успешного  социально-экономического развития (внутренний порядок,  возможность  жить в достатке и богато) обеспечила коммунистическая партия.

Стабильное финансовое положение страны при инфляционной политике способствовало  беспрецедентным объемам капитальных вложений и высоким темпам экономического роста при отсутствии посягательств  на доходы и сбережения населения. Налоговая политика стимулирует  производство,  особенно при выпуске  экспортной продукции. Региональная политика направлена  на предоставление провинциям прав в конкретизации  общегосударственных  и нормативных актов применительно  к местным условиям.

Коррупция является неизменным спутником китайских реформ и усугубляется  местной традицией доминирования неформальных связей  в деловых отношениях. Когда  шестнадцатиюродная тетя является близкой родственницей становится понятной сила  неформальных связей в семейном бизнесе. Власть  время от времени  проводит жесткие компании по борьбе с коррупцией, высокопоставленные чиновники приговариваются к смертной казни даже за взятки  размером в несколько сотен долларов. Но  Пекин понимает,  что нужно умело использовать  крутые меры, чтобы не уничтожить таким образом всю партийную номенклатуру.

Китайцы  выступают против европоцентризма и американизма, направленных  на  <вмешательства во внутренние дела> под  лозунгом борьбы за   <права человека>, трактуя их как  элементарное право на  кров и пищу. Их раздражает самодовольная уверенность американцев в  превосходстве  принципов  западной демократии и культуры. В <Поднебесной> немыслимо увидеть  иностранцев,  поучающих на семинарах  китайцев, как надо жить и работать. Тогда как, например, нищающие  Россия и Украина тратят  в счет  выделяемых иностранных кредитов сотни миллионов  долларов на всевозможных  западных консультантов и советников, объясняющих братьям славянам <как обустроить жизнь>. Только России эта кормушка для иностранцев, среди которых немало тех, кого в простонародье называют  дармоедами,  обошлась в 90-е годы в 1,5 миллиарда долларов.

Экономический и демографический полюс Китая  расположен в устье Янцзы, где проживает 200 млн.  человек и  находится крупнейший мегаполис Шанхай (15 млн.). Здесь сосредоточена треть промышленного производства страны и четверть  всех иностранных инвестиций. Впечатляющий  экономический бум отмечается  в юго-восточных провинциях во главе с Гуандуном  и Сянганом. Существует проект  Южнокитайского  регионального экономического сообщества, включающего  Тайвань, Сянган, Сингапур, провинции  Гуандун и Фуцзянь с населением  125 млн человек. 

Опережающее развитие  приморских регионов, где расположены главные локомотивы китайской экономики, вызывает  не только неизбежные территориальные  диспропорции в развитии страны, но и опасность  политической дезинтеграции.  Для истории  китайской цивилизации характерны циклы  объединения и разъединения  двух  государств, образуемых на юге в бассейне Янцзы и на севере в бассейне Хуанхэ.

 

<Чтобы собрать плоды - надо дать им созреть>

Пятьсот лет назад Китай был мировой  морской державой,  лидирующей в торговле,  промышленным нововведениям, по производительности  сельскохозяйственного труда и уровню жизни. Унижение и оскорбление  чувства собственного достоинства <Срединной империи>  в последние столетия китайцы воспринимали и воспринимают как аномалию и личное оскорбление. Среди основных виновников такого положения Бжезинский называет Великобританию, Россию, Японию и США. С точки зрения китайцев, две распавшиеся империи - Великобритания и Россия - уже наказаны.

Китай, в отличии от России, не стремится присоединиться к ежегодному саммиту ведущих стран мира, так называемой <большой семерки>. Что толку сидеть  за круглым столом с богатыми  государствами в качестве  нестабильной и  обнищавшей  страны. Необходимо постепенно наращивать  политическую,   военную и экономическую мощь, и когда она станет де-факто, не будет  необходимости закреплять этот статус де-юре. С позиций  концепции  геополитического плюрализма в Евразии Збигнева Бжезинского,  Китай не следует  ни сдерживать, ни умиротворять, а следует относиться к нему с уважением.

Главная геополитическая задача Китая воссоединение в единых границах государства-цивилизации  наряду с Гонконгом - Тайваня и Макао. Геостратегической  целью будущего является создание  мирового китайского  экономического  пространства <Большого Китая>, включающего,   кроме <Поднебесной> с Сянганом, Тайвань, Сингапур и 55 млн.  китайской диаспоры (хуацяо), преимущественно в Юго-Восточной Азии и Северной Америке.  Великий Китай может  стать в ближайшие двадцать лет  мировой державой, если удастся преодолеть внутренние противоречия:

·вероятность политической нестабильности, вызванной противоречием между динамичной открытой экономикой и жестким бюрократическим коммунистическим режимом,

·конфликт между городом и деревней,

·напряженность между  приморскими и внутренними районами  из-за экономического и социального неравенства.

Главный геостратегический приз Китая, если следовать американской терминологии, - Тайвань.  После воссоединения Гонконга с Китаем казалось бы уже не вызывает  сомнений будущее Тайваня. Однако время работает не в пользу Пекина. На Тайване, где   в конце 80-х годов  80 % жителей  были выходцами из Китая,  произошла смена поколений.  В  конце ХХ века здесь  доминирует поколение, рожденное на острове и ощущающее себя  частью самостоятельной нации.  Если десятилетие назад  44 %  населения острова  считали себя китайцами и 16 %  - тайваньцами, то теперь это соотношение  составляет, соответственно, 18 и 31 %.  Либерализация политической жизни и высокий уровень  материального благосостояния  ускорили  рост национального самосознания. Вместо родительской  ностальгии по оставленной родине, новое поколение  по другому воспринимает Китай. Между островом и континентом   существуют не только различия в уровнях жизни,  но невидимая граница прошла через души людей. Современный Тайвань в отличии от коммунистического Китая находиться в другом социально-экономическом пространстве, где правит демократия и существуют <права человека>.  В результате здесь появилась новая формула  отношений между островом и материковым Китаем <одни народ - два государства>,  вызывающая  негативную реакцию коммунистических властей на исторической родине.

В качестве аргументов против воссоединения Тайвань приводит и  другие  факты.  Массовая колонизация острова  китайцами началась  в ХVII веке, когда Тайвань уже находился под  властью Голландии. Официально провинцией Китая Тайвань числился всего  десятилетие с 1885 по 1895 гг. Затем остров полвека был под юрисдикцией Японии, а в 1949 г. гоминдановское правительство  провозгласило Тайвань частью Китайской Республики.

Укрепляя  политическую,  военную и экономическую мощь государства, Китай  расширяет радиус своего геополитического и геоэкономического влияния  в Евразии. Но в отличии от  широко озвученной евразийской  геостратегии США, делает это, согласно  древней традиции, незаметно - <черное постепенно переходит в белое и наоборот>. Американской мощи   наносится  поражение  мирным путем.  Если США  как мировая держава  мечтает в качестве геополитического  приза <получить> Евразию, надеясь на хорошее <пищеварение>, то Китай реально осуществляет  экономическую  интервенцию в   Юго-Восточную Азию и постсоветское пространство. Геостратегия Китая, повторяя треугольную конфигурацию страны,  имеет три генеральных направления - Юго-Восточная Азия, Северо-Восток и Северо-Запад.

Юго-Восточная Азия  - один из двух (наряду с Западной Европой) геополитических  полюсов Евразии. Это направление главного экономического удара геостратегии Китая, чей  военно-морской флот  господствует в Южно-Китайском море. Этот <бросок на юг> обусловлен  кроме всего и исторической памятью. Контроль за Малаккским проливом обеспечивал средневековому Китаю статус мировой морской державы. Геоэкономическая  мощь  <Поднебесной> в этом  регионе обеспечена  маргинальной субкультурой хуацяо (китайской диаспорой).  По разным экспертным данным китайская диаспора  контролирует местную  экономику на  90% в  Индонезии, 75% в Таиланда, 50-60% в Малайзии   и полностью  Сингапура. Хуацяо занимают прочные деловые позиции на Филиппинах и других странах региона.

Рассмотрим наиболее подробно  геостратегию Китая в отношении  постсоветского пространства, где выделяется экономическая экспансия на российском Дальнем Востоке и в     Центральной Азии. Эта стратегия способствует  преодолению  территориальных  диспропорций в развитии хозяйства  путем создания экономических плацдармов на северо-востоке в Маньчжурии и на северо-западе в Синьцзяне.

***

На протяжении ХХ века историческая область Маньчжурия, занимающая восток Великой Евразийской степи,  была объектом геополитических интересов Российской и Японской империй. С падением Порт-Артура  начался распад Российской империи, а Япония была  признана на Западе великой державой. Капитуляция в Маньчжурии  Квантунской армии ускорила гибель Японской империи. История народов от Карпат до Хинган  пронизана политическими, экономическими и социокультурными связями. Не случайно, по аналогии с Малороссией (Украиной) Россия создала здесь в начале века Желтороссию.

Маньчжурия расположена на рубежах пяти <Великих геосферных  океанов>  - Тихого (гидросфера), Евразийской степи и Сибирской тайги (биосфера), Сибирского антициклона (атмосфера), китайского и российского суперэтносов  (этносфера),   Азиатско-Тихоокеанского социально-экономического  пространства (социосфера). Эта уникальная рубежная коммуникативность создает  высокую энергетику многомерного пространства.

В одно время с Киевской Русью в результате  классовой дифференциации местных  тунгусских племен мохэ возникает раннефеодальное  поморское государство  Бохай (698 - 1030). В дальнейшем  - <третья сила> на арене мировой истории Х века -  кидани  покоряют Бохай и часть Китая. Основывается <железная> династия  киданей Ляо, в противовес которой  тунгусские племена <непокорных> чжурчженей образуют  в 1115 году  Золотую империю Цзинь. Однако,  создавшие  могущественную империю чжурчжени <растворились> (ассимилировались) в океане китайского этноса. Особенно роковым для них был процесс китаизации в образе  жизни и мировоззрения.

В ХIII веке на лесостепных рубежах Евразийской степи (Ононский бор в Даурии) зарождается новая сила -  монголы. В 25-летней войне с чжурчженями (1210-1235)  окончательно гибнет империя Цзинь и открывается путь к богатствам Китая. Великий  монгольский полководец Чингизхан (властитель океана) устремляет  взор  к бескрайним просторам  Евразийской степи-океана. В год победы над чжурчженями монгольский курилтай  принимает  решение  о западном походе, а уже к 1240 году  пал Киев и завоевана Русь. Создана мировая империя, равной которой не знала история человечества.

Через пять веков  к берегам Амура  вышла Российская империя. После Айгунского договора 1858 года подписывается Пекинский (1860 год), создавший преференциальный режим беспошлинной российско-китайской торговли. Однако сибирское бездорожье  сдерживало  развитие  региона, который начал успешно осваиваться морским путем после открытия  Суэцкого канала. В результате  реализации Евразийской  программы  создания торгового моста между Западом и Востоком  осуществилось строительство Транссиба, портов и  торгового флота.

 В конце Х1Х века подписывается  секретный договор о строительстве  Китайско-Восточной железной дороги. Китайским правительством  частному Русско-Китайскому  банку  предоставляется концессия сроком на 80 лет. Созданное общество КВЖД  получило  зону отчуждения  вокруг магистрали  и портов, где действовали законы Российской империи. Построенная в короткие сроки магистраль  имела два выхода к Тихому океану во Владивостоке и Дальнем. К 1913 году режим свободной торговли  функционировал  от Атлантического до Тихого океана. 

После  гражданской войны  на месте  евразийского  торгового моста был воздвигнут <железный занавес>. Российский Дальний Восток  был превращен в закрытую территорию  ГУЛАГа, где интересы  восточного  военного форпоста всегда доминировали над экономическими. Региональная политика  проявлялась в смене постановлений об <ускоренном> и <комплексном> развитии, что на практике означало второстепенное внимание к местным проблемам.

Трагическая судьба была  уготовлена маньчжурской  Желтороссии. Харбин, не признавший советскую власть и отвергнутый ею,  продолжал оставаться городом с чисто русским укладом. Еще до революции здесь  были заложены эффективные формы  предпринимательской деятельности и  достигнут самый высокий в империи уровень  социального обеспечения. В жившем по законам  дореволюционной России  Харбине осела  в основном русская провинция, тогда как в Париж и Берлин стекалась  столичная эмиграция. В 1924 года с приходом  советской администрации на КВЖД устанавливается статус  совместного предприятия. В 1931 году, когда  японцы  создают марионеточное государство Маньчжоу-Го, начинается эмиграция  русских в интернациональный  Шанхай. После прихода Красной Армии  завершается последний исход русских. Ныне пятимиллионный Харбин является центром китайской провинции Хэйлунцзян. Образ осколка Российской империи - Желтороссии - стал  прототипом  <Острова Крым> писателя Василия Аксенова.

В постсоветской России, когда <открыт закрытый порт Владивосток>, создалась  новая геоэкономическая ситуация, обусловленная удаленностью от Москвы и близостью  стран Азиатско-Тихоокеанского региона. В условиях открытости экономика российского Дальнего Востока оказалась неконкурентоспособной. Местный коэффициент к заработной плате за удаленность, естественно, отсутствует  в соседних  странах и удорожает  рынок труда. Возросшие транспортные тарифы делают  дальневосточную продукцию неконкурентоспособной на западе страны. Ограничена привлекательность  природных ресурсов для инвесторов из Японии, вступившей в эпоху высоких технологий и вынесшей  трудоемкие   и  энергоемкие  производства в Южную Корею и другие страны АТР.

Катастрофическая экономическая ситуация  неоднократно вынуждала  российский Дальний Восток  ставить ультиматум Москве с требованием  изменить региональную политику, включая регулирование тарифов  на перевозку грузов, электроэнергию  и другие. Огромная слабоосвоенная  территория с неразвитой инфраструктурой  сдерживает  развитие  российского  <окна> в АТР и торгового моста  между Западом и Востоком. В конце ХХ века самая протяженная магистраль  эксплуатируется  не более чем  на десять процентов своей мощности. Значительно сократились поступления от транзита грузов, составлявшие в прошлом  до 200 млн. долларов в год.

Северо-восток Китая, наоборот,  переживает экономический бум. В Маньчжурии - провинциях Хэйлунцзян, Гирин и Ляонин - реализуются многочисленные инвестиционные программы. Города (с населением более 5 млн. человек) Шэньян, Чанчунь, Харбин и  Далянь превратились в крупные  международные торговые  центры. В сфере торгово-экономического влияния Китая оказались обширные российские территории, особенно, к востоку от Байкала.

России необходимо учитывать влияние этнополитического фактора на региональное развитие. Население Китая в 8 раз превышает население России.  При этом  Китай соседствует с наиболее  слабозаселенным  российским регионом. Только  семимиллионный Шэньян по численности населения больше в 1,2 раза  российского Дальнего Востока (без Якутии) и в 10 раз Владивостока. Дальнейшее падение уровня и качества жизни в России,  усиление борьбы за власть в Москве или  региональные конфликты на фоне усиливающейся экономической экспансии  Китая могут вызвать очередную волну местного сепаратизма. В будущем не исключена возможность  создания независимого  от Москвы  Дальневосточного русского государства, историческим аналогом  которого в начале 20-х годов была  буферная республика.

Поэтому для России  актуальна проблема  возрождения Евразийской программы - создания конкурентоспособного  коммуникационного моста  между  Азиатско-тихоокеанским  и западноевропейским полюсами  экономического и технологического развития ( с учетом создание стационарного транспортного выхода из Японии на материк). Событием ХХ1 века станет строительство  Азиатско-Североамериканской  магистрали Сингапур - Бангкок - Гуанчжоу - Шанхай - Пекин - Шэньян - Харбин и далее через российский Дальний Восток и тоннель под Беринговом проливом до Ванкувера и Сан-Франциско. Это позволит соединить  два крупнейших тихоокеанских полюса  экономического и технологического развития - Шанхайский регион в устье Янцзы  и Калифорнию, сопоставимые по  макропоказателям  с крупнейшими мир-экономиками.

 Китай и Россия предпринимают меры  по установлению  преференциального  режима  трансграничного сотрудничества. Созданы свободные экономические зоны в Харбине, Даляне, Хэйхе, Владивостоке и Находке. Кроме существующих транспортных выходов к Тихому океану на Транссибе и КВЖД (Владивосток, Находка и Далянь) имеются намерения по созданию  преференциального режима  на границе России, Китая и Северной Кореи в устье реки Тумыньцзян, что позволит  сократить на 2,3 тыс. км.  путь в Европу  через Харбин.

Таким образом,  будущего российского Дальнего Востока будет определяться стратегическим видением, перспективами формирования самых  протяженных  коммуникаций между  мировыми полюсами  экономического и технологического развития. Если   открытая экономика  соединит  западные и восточные <берега> Великой Евразийской степи-океана, это станет важным гарантом  мира и благополучия на рубежах цивилизаций.

***

Возрождается  один из крупнейших коммуникационных узлов на геополитических рубежах Хартленда  в северо-западном Китае.  В   20-е годы ХХ века  Николай Рерих посетил  эту страну,   столетиями прибывающую в летаргическом сне. Он увидел здесь конгломерат народностей и следы материальной культуры, засыпанные мертвым песком  бархан. Жизнь местного населения была превращена в беспросветную тьму, порождающую нищету, болезни, пороки, ложь, предательство и невежество. Безнадежно однообразные  селения  гибли  в лени и одичалости. Жизнь теплилась на узких берегах песчаного <океана>, по окраинам которого кочуют реки и озера. С запада на восток страну пересекает  многоводная река Тарим, не имеющая  истоков и устья. Чрезвычайно засушливый и резко континентальный климат, перепады между  летними и зимними температурами достигают 85 градусов по Цельсию. Через  горный проход  между Алтаем и Тянь-Шанем - Джунгарские ворота в древности  ураганом проходили кочевые народы Центральной Азии. Безымянная страна   уже дважды в евразийской истории была одним из крупнейших перекрестков народов, товаров, религий и культур.  Она  чем то напоминает Древнюю Грецию, только здесь вместо  разбросанных по эгейскому   побережью  античных полисов вокруг песчаного моря  расположены  оазисы. По мнению Льва Гумилева  местное население  создало  блистательную средневековую культуру хозяйства на стыке тюркской, китайской и индийской цивилизаций, включая  письменность и литература с богатейшим фольклором и  разнообразием жанров.

У этой страны  нет имени собственного. Она то возрождалась, то гибла на  рубежах цивилизаций, каждая из которых дала ей свое географическое название. Древние китайцы называли её Западным краем, тюрки  Центральной Азии - Уйгурией,  русские -  Восточным или Китайским Туркестаном.  В  ХУIII веке после завоевания Восточного Туркестана  и Джунгарии  маньчжурской династией Цин, эта страна получила китайское название Синьцзян (<Новая граница>). Историческая область Джунгария расположена  между Алтаем и Тянь-Шанем. Здесь кочевали племена западных монголов (ойратов), образовавших Джунгарское ханство ( 1635-1758), разгромленное  маньчжурами (погибло сотни тысяч ойратов).  Часть ойратов, откочевавшая в ХVII  веке в Северный Прикаспий,  стала именоваться в России калмыками.

После разгрома  чжурчженями империи киданей, часть  местных племен бежало на север, где с помощью поселившихся здесь ранее сородичей  образовало государство  каракитаев (кара-киданей), завладевшее всем Туркестаном (около 1140). В 1218 году Восточный Туркестан был покорен  Чингисханом.

Звездные часы  безымянной страны  связаны с   Великим шелковым путем древнего мира и средневековья. Здесь  по <берегам>  пустыни Такла-Макан в  трех направлениях - южнее и севернее Тянь-Шаня и вдоль северных склонов Куньлуня шли караваны на Запад, груженные китайским шелком, и на Восток - с предметами роскоши. Особенно выгодное положение  на главной   евразийской коммуникации  занимал Турфанский оазис, расположенный  в глубокой впадине (154 м ниже уровня моря), отгороженной горными хребтами  от холодных северных ветров. Здесь  торговый путь на Запад раздваивался. Одна его ветвь  пролегала по южным склонам  Тянь-Шаня  через Карашар, Кучу,  Аксу  и далее  мимо Иссык-Куля  в Чуйскую долину или другие высокогорные пути  через Фергану и Пяндж. Северная ветвь торгового пути  шла  через Урумчи и Манас в долину реки Или и далее к  Самарканду и другим торговым центрам.

Турфанский оазис  выделялся  сказочным богатством и культурой хозяйства. Здесь была внедрена   иранская система подземного водоснабжения, позволявшая на ограниченных орошаемых площадях кормить  большое население.  Местный климат позволял собирать два урожая в год. Своими вкусовыми качествами славились местные  дыни, арбузы, персики и абрикосы,  а турфанский виноград  считался лучшим в мире. Посевы  длинноволокнистого хлопчатника  были защищены от  сильных ветров  пирамидальными  тополями  и шелковичными деревьями. После изнуренных  и долгих  переходов  через  пустыни с свирепствующими песчаными бурями в Турфанском оазисе  отдыхали караванщики, откармливая  своих верблюдов и лошадей. У местных женщин  весьма прибыльной была  древнейшая профессия.

По караванным путям вместе с купцами навстречу друг друга шли разные культуры и  религии. В Турфане  встретились христианство (несторианство),  манихейство, буддизм и позднее ислам. Пришедшие из Западной Маньчжурии уйгуры исповедовали манихейство, а местные турфанцы - буддизм. В результате   контактов в Турфане была создана маргинальная культура, открытая к внешнему миру. <Поднебесная> империя,   претендующая на мировую гегемонию, длительное время  поддерживала  приходящие с запада религии, однако веротерпимые китайцы все же  положили этому конец.

 Каждая религия  на рубежах  цивилизаций встречает  социо-психологический барьер, преодолеть который  удается не всем.  Деловая активность  людей вынуждала  искать вероучения, не препятствующие  жить и работать.  Купцы, независимо от национальности, в большинстве своем  не могли  проникнуть буддистским учением, запрещавшим <ставшим на путь>  прикосновение к золоту, серебру (деньгам) и женщинам. Не прижилось в Китае и манихейство, поощряющее распутство и разрушающее  социальный институт семьи.  Это грозило  гибели  крупнейшего океана людей с конфуцианским культом семейного клана,  вынужденного заботиться о демографическом факторе (ограничении  воспроизводства). Христиане (несториане)  с присущей им нетерпимостью могли посеять  бурю в <людском океане>, поэтому на рубеже  второго тысячелетия произошло их изгнание  из Китая.

Восточный Туркестан   на протяжении длительно времени был в поле геополитических интересов Китайской, Российской  и Британской империй и СССР. По этой стране  прошли  маршруты  русских путешественников - П.К. Козлова, Н.М. Пржевальского, Н.К. Рериха,   В.А. Обручева, Э.М. Мурзаева  и других.

 Здесь  регулярно вспыхивали  восстания, жестоко подавляемые китайскими властями. В конце Х1Х и начале ХХ века в регионе   ощутимо  российское присутствие, функционирует  сеть отделений Русско-Азиатского банка,  по судоходной Или  установлена связь с Русским Туркестаном.  В 1851 году  подписан Кульджинский договор  о нормализации  русско-китайской торговли на среднеазиатской границе. Русские купцы получили доступ в Или (Кульджу)  и Тарбагатай (Чугунчак),  где китайские власти  отвели  места для русских торговых факторий и консульств. В результате  Уйгуро-Дунганского восстания  местных народов против господства маньчжурских и китайский феодалов (1864-1877 гг.)  были образованы  три уйгурских и дунганское ханство, объеденные в дальнейшем в единое государство Джетышаар (<Семиградье>), внешняя политика которого основывалась  на использовании противоречий между  Россией,  Великобританией и цинским Китаем. В 1871-1882 гг.  Россия оккупировала  район Кульжди, заселенный  преимущественно  дунганами, исповедующими ислам. В 1877 г. освободительное движение местных народов было подавлено цинскими войсками, а Синьцзян  вновь перешел под юрисдикцию Китая.    В 1912-1949 гг. Синьцзян управлялся  преимущественно  местными диктаторами, использующими  советскую и гоминдановскую поддержку в личных целях. В 40-х годах с помощью Советского Союза создается  <Восточно-туркестанская республика>, которая была <самоликвидирована>  во исполнение договоренностей на Крымской  конференции  и  с Китаем. После провозглашения КНР провинция Синьцзян  преобразована в Синьцзян-Уйгурский автономный  район (СУАР). Национальная дискриминация к местным народам  привела в  начале  60-х годов  к массовому  переселению  уйгуров  из КНР в Киргизию и Казахстан. Недовольство центрально властью усиливают и  продолжающиеся в местных пустынях испытания атомного оружия.

За годы с начала провозглашения КНР   численность населения  Синьцзяна увеличилось до 16 млн. человек,  а  доля китайцев  -  с 8 до 40% и продолжает расти. Более семи миллионов  уйгуров, миллион казахов, киргизы и другие народности, близкие по духу к мусульманскому миру  образуют маргинальную субкультуру, проявляющую  высокую деловую активность и не оставляющих мечту о независимости. Синьцзян стал  крупнейшим центром международной оптовой торговли на Северо-западе Китая, откуда товары черед Джунгарские ворота, Кульджу и Чугунчак  отправляются в Казахстан, Россию, Украину, Киргизию и другие страны. Через Синьцзян   пройдет Возрожденный Великий шелковый путь  из Китая в Западную Европу.

Китай осуществляет успешную экономическую интервенцию  в направлении Центральной Азии и Ближнего Востока. Здесь особая роль принадлежит СУАР. Если во внешнеторговом обороте Китая  доля стран Центральной Азии  пока  несущественна, составляет менее 1%, то удельный вес Казахстана в импорте  СУАР составляет  45%, а Киргизии - 15%. Доля этих  государств в экспорте  СУАР достигла 17% и 15%. Казахстан и Киргизия стали для автономного района основными внешнеторговыми партнерами. Вдоль государственных границ Китая, Казахстана и Киргизии местные города получили преференции для свободной торговли. 

Синзян-Уйгурский автономный район становится главным  западным геполитическим и геоэкономическим форпостом Китая. Отсюда  уже <прорублено окно> к Индийскому океану. После строительства  самой высокогорной автомобильной дороги - Каракорумского шоссе - Китай получил выход к пакистанскому порту Карачи.  Это направление  является наиболее  коротким для преодоления  геополитической и геоэкономической изоляции Казахстана и Киргизии. Направление Бишпек - Нарын - Кашгар - Каракорумское шоссе  открывает  для этих центрально-азиатских республик выход  в порты на побережье Индийского океана.

СУАР  становится важным коммуникационным узлом на возрождающемся  <Шелковом пути>. Этот  качественно новый  трансмодальный коридор не только  создаст транзитный мост между  Европой и Китаем, но и позволит преодолеть геополитическую и геоэкономическую  изоляцию Центральной Азии. Новый <Шелковый путь>  создается на основе транспортных, энергетических маршрутов и  телекоммуникаций.

В 1990 году  в районе станций Дружба - Алашанькоу  были состыкованы железные дороги Казахстана и Китая. Таким образом транссибирская магистраль  потеряла монополию главного евразийского транспортного  моста. Протяженность  железнодорожного <Шелкового пути> в направлении  Китай -Стамбул - Западная Европа через Тенджен и Мешхед  значительно короче  Транссиба. Маршрут  Тяньцзинь - Стамбул  короче пути через Россию  на 1286 км, Шанхай - Стамбул - на 2320 км.  Правда тарифы на морские перевозки остаются ниже трасконтинентальных, однако время транспортировки сокращается с 56 до 12 суток.

Энергетический мост в будущем несомненно свяжет нефтегазоносные месторождения Центральной Азии, Каспия и Ближнего Востока с набирающим экономическую мощь Азиатско-Тихоокеанским регионом.  Китай проявляет заинтересованность в освоении месторождений нефти и газа в Казахстане и строительстве трубопроводов. В диверсификации  источников энергетического сырья  крайне заинтересована и Япония, осуществляющая активную  инвестиционную политику  в Центральной Азии. Возможен и смешанный маршрут транспортировки  углеводородов в АТР через иранский порт Бендер-Аббас в Персидском заливе.

В отличии от транспортного и энергетического пути наиболее  быстрыми темпами идет  создание  единой  телекоммуникационной супермагистрали Шанхай - Франкфурт-на-Майне, проходящей через СУАР и по  территории 13 государств. В  реализации проекта наибольшую активность проявляют  немецкие, японские и корейские компании.

На юго-западе Синьцзяна историческая область Кашгар соседствует с Киргизией, Таджикистаном, Афганистаном и расположенным на стыке Гималаев и Тибета Кашмиром, отделенным горными хребтами Каракарума.  В результате  вооруженных конфликтов между  Пакистаном и Индией  здесь в 1972 году  установлена демаркационная линия контроля. В пакистанской зоне контроля  совместно с Китаем была  построено одна из самых высокогорных дорог через Каракарум, соединяющая Синьцзян с Пакистаном и дающим выход в Тибет. Кашмир лежит на  коммуникационном перекрестке, соединяющим Индию, Ближний Восток с Тибетом и Китаем. Горные хребты ограждают Кашмир с севера, а плодородные долины благоприятны для земледелия. Здесь один из крупнейших  в Евразии перекресток культур и религий: буддизм, индуизм,  христианство (несторианство) и ислам, превратившийся в господствующую религию. 

Современный Китай имеет исключительно  слабую коммуникационную сеть, связывающую  страну с окружающим евразийским миром. На протяженную  сухопутную  границу приходится  всего шесть  железнодорожных выходов, из них только три на Запад. Китай не имеет устойчивой  сухопутной связи с Индией, Бутаном, Мьянмой (Бирмой) и Лаосом.

***

В целях воссоединения в единых границах  государства-цивилизации современный Китай  в отличии от западной конфронтационной модели  демонстрирует  ненасильственную  трансформацию  разных социально-экономических систем. Возможно в Азиатско-Тихоокеанском регионе  происходит  Великое открытие мира рубежной коммуникативности на границах Великих <геосферных океанов>: этносферы (китайский суперэтнос),  гидросферы (Тихий океан), литосферы (сейсмически активных тектонических зон) и биосферы (климатологических фронтов).

По оптимистическим прогнозам за жизнь одного поколения  Китай будет располагать  крупнейшей экономикой в мире, если удастся осуществить социальную реформу в обществе. Вызывают опасения аналитиков и возможные последствия для Китая мирового финансового кризиса. Кроме того, западные геополитики отмечают вероятность распада последней классической империи. В начале ХХ1 века могут обрести независимость  Тибет, Уйгуристан и Маньчжурия, Внутренняя Монголия станет частью независимой Монголии, а Тайвань воссоединится с Китаем.

Китайцы воздвигли не только Великую стену, но ... и горные хребты. В равнинном Пекине в парке Бэйхай возвышается  искусственная Гора прекрасного вида, где были установлены императорские беседки <созерцания  чудес, любования пейзажем, беспредельного созерцания, благоухания и вечной весны>. Давно уже нет императоров, но жива традиция <любования>  - ежедневно тысячи китайцев посещают парк. Трудолюбивый народ, не утративший способности сосредоточиться на важном деле и на умении радоваться  жизнью, с оптимизмом смотрит в будущее. Как говорит китайская пословица, <чтобы собрать плоды - надо дать им созреть>.


Назад Далее

 

 


 

«Геополитика сверхдержав»

Америка. Утомлённая супердержава Падение и взлет китайского Дракона Имперская геополитика. Великий час мировых империй Путь к процветанию государства

 


Воспоминания
Ландшафты памяти
Ландшафты путешествий. Города и страны
Ландшафты поэзии, музыки и живописи


Избранные статьи и посты
ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ПРОСТОРАМ РОДИНЫ ЧУДЕСНОЙ
Шейх Заид. Самая выдающаяся исламская личность


Павел Флоренский. Русский Леонардо да Винчи
Максим Горький. Писатель, купленный любовью народа
Иван Бунин. Певец пограничья природы
Анна Ахматова. Парящая в небесах
Николай Гумилев. Конкистадор истоков человеческой природы 
Николай Заболоцкий. Поэт философской лирики


Бесподобная Элеонора. Королева мужских сердец
Анна Вырубова. Фрейлина, монахиня, оклеветанная
Трафальгарская Венера. Символ красоты и силы духа
Париж. Лувр. Гимн обворожительным женщинам


Трансильвания. Замок Дракулы. Вампирский бренд Румынии
Где присуждают и вручают Нобелевские премии
Олимпийские игры. От Древней Греции до Сочи
Гибель мировой секретной империи
Великий час кораблей пустыни
Неугасающий ослепительный блеск Венеции
Карибы. Святой Мартин. Остров двух господ